Крах Барьеров и Шепот Уязвимости
Хогвартс. Пятница. Пост-Комиссия.
После назначения Комиссии Министерства Драко и Гермиона были вынуждены усилить свой Щит Нормальности. Их публичные столкновения стали настолько убедительными, что даже их самые ярые сторонники верили в их ненависть. Но внутри, оба чувствовали, как их души рвутся на части от постоянной лжи.
Прошла пятница. Они, как и договорились, не виделись в четверг, чтобы Драко мог "стабилизироваться" после Эмоциональной Коррекции. Но эта ночь стала пыткой для них обоих. Драко боролся с Тоской, а Гермиона с Логикой, которая требовала спасти его от самого себя.
В пятницу утром Гермиона почувствовала, как по ее слитому ядру прокатилась волна паники. Драко был нестабилен. Он не наложил на себя Чары Уязвимости (он бы не осмелился), но его Воля была на нуле.
Случайное Столкновение. Библиотека.
Гермиона нашла его в Библиотеке. Он сидел в самом дальнем углу, окруженный горами книг по Алхимии, и пытался что-то записать. Его рука дрожала, и он постоянно тер виски.
Он выглядел разбитым.
Он не заметил ее. Он был полностью погружен в внутренний бой.
Гермиона подошла. Она не села, а просто встала рядом.
— Малфой, ты пропустил вчерашнюю лекцию по Зельеварению, — сказала она холодным, официальным тоном, чтобы не нарушать Щит.
Драко вздрогнул. Он поднял глаза. В них не было ненависти, только глубокая, опустошающая усталость.
— Я занимался более важными вещами, Грейнджер, — ответил он, его голос был глухим.
— Более важными, чем твоя академическая репутация? — Гермиона сложила руки на груди. — Ты совершаешь ошибки. Ты слаб.
— Я не слаб! — Драко вскочил, отталкивая стул. Его паника была очевидна.
— Ты слаб без моей Логики, — Гермиона сделала шаг к нему. — Твоя Воля — это просто гнев, пока я не приведу его в порядок.
Они стояли лицом к лицу, их ссора была публичной, но их слова имели тайный смысл.
— Ты паразит, Грейнджер! Ты паразитируешь на моем успехе! — шипел Драко.
— А ты наркоман, который зависит от моего порядка! — ответила Гермиона. — Прекрати играть в контроль. Ты нуждаешься во мне. И эта нужда — единственное, что сейчас настоящее.
В этот момент в их коридор вошли мадам Пинс и два пятикурсника.
— Прекратите это немедленно! — зашипела мадам Пинс.
Драко, мгновенно вернув самообладание, опустил голос.
— Уходи, Грейнджер. Ты загрязняешь мою рабочую зону своим гриффиндорским шумом.
— С удовольствием, Малфой, — Гермиона развернулась, но прежде чем уйти, она остановилась и быстро положила руку ему на плечо.
Это был нежный, незаметный жест. И через этот контакт она направила в его ядро чистую, безусловную поддержку. Не Логику, а Утешение.
Затем она вышла. Драко остался стоять, потрясенный. Его Щит был прорван нежностью.
Восточное Крыло.
Вечером того же дня, Гермиона шла по пустому коридору в Восточном крыле. Она знала, что Драко должен был там проходить. Она ждала его.
Он появился из-за угла — спешащий, напряженный, с папкой в руках.
Они столкнулись. Столкновение было сильным и неуклюжим. Драко выпустил папку, и свитки разлетелись по полу.
— Смотри, куда идешь, Грейнджер! — рявкнул Драко, возвращаясь к своему старому тону.
— Ты должен быть осторожнее, Малфой! — ответила Гермиона, наклоняясь, чтобы собрать свитки.
Они оба опустились на пол, их руки одновременно потянулись к одному и тому же свитку. Их пальцы соприкоснулись.
Это был шок. Не электрический, а эмоциональный. Драко поднял глаза. Расстояние между ними было слишком маленьким. В этот момент не было ни комиссии, ни чаров. Было только желание, накопленное неделями лжи.
Драко не смог себя контролировать. Он отбросил свиток. Он резко схватил ее за подбородок и поцеловал ее.
Это был первый, не запланированный, не магический поцелуй после их ночи. Это был поцелуй отчаяния, поцелуй страсти, которая вырвалась из-под контроля.
Гермиона ответила ему, мгновенно. Она обхватила его шею, углубляя поцелуй. В этот момент она почувствовала: он сдался. Он больше не хотел контролировать это.
Поцелуй длился всего несколько секунд, но в нем была вся их история.
Драко резко оторвался от нее, его глаза были расширены от ужаса.
— Черт... — прошептал он. Он посмотрел на ее губы, затем на коридор.
— Пароль, — выдохнула Гермиона, ее сердце колотилось.
— Слизеринская Гордость, — ответил Драко, его голос дрожал.
— Гриффиндорская Честь, — закончила Гермиона.
Они оба знали, что это было предательство их Щита Нормальности.
— Ты должен был остановить меня! — прошипел Драко.
— Ты сам этого хотел! — ответила Гермиона.
Драко быстро собрал свитки.
— В полночь. Комната Выручай-выручай. Не опаздывай. Я буду тебя ждать. И не смей упоминать это, — сказал он и убежал, не оглядываясь.
Гермиона осталась на полу, чувствуя, как по ее телу растекается тепло. Щит был сломан.
Эмоциональная Уязвимость. Комната Выручай-выручай. Полночь.
Гермиона пришла. Комната Выручай-выручай приняла форму просторной, залитой лунным светом террасы. Никакого дивана, никакого камина. Только открытое пространство и ночной воздух. Пространство для разговора.
Драко ждал ее. Он был одет в черный шелковый халат, и это было первое, что она увидела. Он был готов к контакту, но не к протоколу.
Он подошел к ней. Он не стал ее целовать. Он просто обнял ее. Крепко. Это было объятие утопающего, а не любовника.
— Я не могу это делать, Гермиона, — прошептал он ей в волосы. — Я не могу лгать. Я не могу тебя ненавидеть.
Его Щит рухнул.
— Тогда не надо, Драко, — Гермиона обняла его в ответ.
— Я боюсь, — признался он. — Я боюсь, что если я буду настоящим, они заберут у меня все. Я боюсь, что ты увидишь меня слабым.
— Я уже вижу тебя слабым, — Гермиона отстранилась и посмотрела ему в глаза. — Я вижу, как ты дрожишь без моего порядка. И я люблю это. Потому что это настоящий ты.
— Это не любовь, Гермиона! — Драко схватил ее за плечи. — Это зависимость! Я не хочу, чтобы ты меня жалела!
— Я не жалею! — Гермиона положила свои ладони ему на щеки. — Я люблю! Я люблю твою Волю, твою Гордость, но я люблю и твое отчаяние. Я не могу тебя ненавидеть. Я не могу тебя потерять.
Драко закрыл глаза. Он понял, что побежден.
— Ты меня победила, — прошептал он. — Ты победила мою Волю.
— Мы оба победили, — Гермиона поцеловала его в губы, нежно, как обещание. — Мы выбрали правду.
Он повел ее к краю террасы. Они сели.
— Нам нужно план, — сказал Драко. — Как нам быть дальше?
— План будет такой, — Гермиона прислонилась к нему. — Мы не будем лгать друг другу. Мы будем вести себя как обычно, но в наших глазах будет наша правда. И мы будем видеться каждый вечер. Не для Чаров, Драко. А для нас.
Драко кивнул. Он взял ее руку и поцеловал ее ладонь.
— И никаких больше Чаров Утешения Ядра.
— Никаких. Только настоящее утешение, — Драко улыбнулся. Это была искренняя улыбка.
Он обнял ее. Они сидели так, под лунным светом, долгое время. Щит Нормальности был разрушен, и теперь осталась только уязвимость и настоящая любовь.