Ревность и Опасное Уединение
Хогвартс. Гриффиндорская Гостиная. Вторник, День.
Гермиона вернулась в башню Гриффиндора, чувствуя себя так, словно всю ночь танцевала, а не спала, прижавшись к самому опасному человеку в Хогвартсе. Она была физически истощена, но ментально — наполнена. Эхо доверия Драко и его слабости в их общем сне все еще звучало в ее разуме.
Гарри и Рон, увидев ее, набросились на нее с вопросами и обвинениями.
— Где ты была?! Мы волновались всю ночь! — Гарри был напряжен.
— Мы были уверены, что Малфой что-то с тобой сделал! — добавил Рон.
— Я была на задании PPM, — ответила Гермиона, ее голос был холоден. Она использовала холодность Драко как свой щит.
— Мы с Малфоем наложили Чары Изоляции. Нам нужно было оставаться в барьере до рассвета. Это требовало непрерывного присутствия.
— Непрерывного, значит? — Рон посмотрел на нее с недоверием. — И где вы спали?
— На каменном выступе. И не смей задавать мне такие вопросы! — Гермиона почувствовала, что ее щеки горят, но не от стыда, а от ярости на их вторжение. — Вы не понимаете. Мы спасли курс. Мы выполнили самые сложные Чары Изоляции, которые когда-либо удавались ученикам.
— Но какой ценой, Гермиона? Ценой твоих отношений с нами? — Гарри был явно расстроен.
— Я не могу обсуждать это. Просто поверьте мне: это было необходимо, — Гермиона схватила свои учебники и пошла на занятия, чувствуя, как стены Гриффиндора сжимаются вокруг нее. Она была изолирована в мире, но связана с Драко.
Урок Травологии. Вторник, Вечер.
На уроке Травологии, Гермиона работала с Мандрагорами. В то время как Драко работал с Крэббом и Гойлом на другом конце теплицы, она старалась не смотреть на него. Но ее браслет-блокатор давал о себе знать. Она знала, что он смотрит. Она чувствовала его внимание, как физическое давление.
Тут к Гермионе подошел Теодор Нотт, один из немногих умных Слизеринцев, который остался на курсе PPM, но в другой паре. Он был высоким, тихим и проницательным.
— Отличная работа, Грейнджер, — сказал Нотт, его голос был мягким. — Чары Изоляции были безупречны. Я проанализировал наш барьер. Ваш был на 15% сильнее, чем у всех.
— Спасибо, Нотт, — ответила Гермиона, слегка удивленная.
— Вы с Малфоем... вы нашли свой общий центр. Это редкость. Большинство пар находят его через общее увлечение или симпатию. Вы нашли его через общую цель.
— Да. Только цель, — сухо подтвердила Гермиона.
— Но, — Нотт наклонился ближе, — я знаю Драко с детства. Он никогда не подчиняется. Он никогда не позволяет никому так к себе приближаться. Он заставляет всех танцевать под свою дудку. И он никогда не позволит никому доминировать над собой... кроме того, кого он уважает.
Нотт посмотрел на нее с неприкрытым интересом.
— Ты — единственная, с кем он делит рабочий процесс, а не просто командует. И, Грейнджер, — Нотт понизил голос. — Я думаю, ему это нравится.
Гермиона почувствовала, как по ее телу пробежал холодок.
В этот момент, Драко, который до этого момента был занят Мандрагорой, резко поднял голову. Он не мог слышать их разговор из-за расстояния и шума, но его интуиция или, возможно, остаточное эхо их связи, сработали.
Он увидел Нотта, который стоит слишком близко к Гермионе, и который улыбается ей. В глазах Драко вспыхнула чистая, нефильтрованная ревность, которая была настолько сильной, что Гермиона почувствовала ее даже через Блокатор. Это был не гнев. Это была власть собственника.
Драко, не говоря ни слова, бросил Мандрагору обратно в горшок, резко повернулся и направился прямо к ним.
Нотт мгновенно почувствовал напряжение. Он отступил от Гермионы.
— Удачи с Мандрагорой, Грейнджер, — сказал Нотт, прежде чем Драко успел подойти, и быстро удалился.
Драко встал прямо перед Гермионой, его тело закрыло ее от света. Он был так близко, что она могла чувствовать запах пергамента, его одеколона и что-то горькое — ревность.
— Что он хотел? — прошипел Драко, его голос был низким, опасным.
— Он поздравил нас с Чарами Изоляции, — ответила Гермиона, ее сердце бешено колотилось.
— И что еще? Он тебе улыбался, Грейнджер. Он смотрел на мою партнершу.
— Я не твоя партнерша! Я твоя сокамерница! — воскликнула Гермиона. — И он не смотрел на тебя. Он говорил о нашей работе.
— Наша работа — это мы, — Драко схватил ее за руку. — И он вторгся в наше пространство. Пойдем. Нам нужно обсудить новое задание. Немедленно.
Он потащил ее за собой, не обращая внимания на удивленные взгляды.
Кабинет Заклинаний. Поздний Вечер.
Драко привел ее в пустой Кабинет Заклинаний и запер дверь. Он был в ярости, и это была не показная ярость.
— Ты не будешь так разговаривать с Ноттом, — приказал он, отпустив ее руку. — Ты не будешь улыбаться ему. Ты не будешь делиться с ним информацией.
— Ты не можешь мне приказывать! — Гермиона скрестила руки. — Ты ревнуешь, Малфой? К Теодору Нотту?
— Я ревную к успеху, который мы создаем, Грейнджер, — отрезал Драко. — И я не позволю ему или кому-либо еще вмешаться. Наша гармония хрупка. Она основана на изоляции. На нашей изоляции.
Он подошел к ней.
— Наше следующее задание — это Чары Скрытого Понимания. Мы должны наложить их на старинный Гримуар, который зашифрован кодом чувств.
— Кодом чувств? — Гермиона нахмурилась, отвлеченная от их ссоры.
— Да. Гримуар откроется только тогда, когда два человека, которые накладывают заклинание, испытывают друг к другу одинаковое, сбалансированное чувство.
— Значит, мы должны снова вложить в него нашу Волю к Контролю?
— Нет. Воля — это слишком агрессивно. Если чувство не будет абсолютно одинаковым, Гримуар сожжет нас. Мы должны найти то, что мы оба чувствуем по отношению друг к другу, что находится на грани.
Драко приблизился, его дыхание опалило ее ухо.
— Мы чувствуем друг к другу уважение. Но это слишком слабо. Мы чувствуем желание. Но это слишком страстно.
Он обхватил ее лицо ладонями, повторяя жест с Астрономической Башни, но на этот раз с большей уверенностью.
— Мы должны найти то, что находится между уважением и страстью. Что-то, что мы оба отрицаем, но не можем забыть.
— Зависимость, — прошептала Гермиона, и это была чистая правда. Она зависела от его контроля, он зависел от ее интеллекта и чистоты.
— Зависимость, — повторил Драко. — И напряжение. Мы должны наложить эти Чары, испытывая к друг другу абсолютное, невыносимое Напряжение.
Он сделал паузу. Его глаза смотрели прямо в ее.
— Для этого, Грейнджер, нам нужно сломать твой Блокатор Резонанса. Нам нужно почувствовать всю силу нашего разума.
Он поднял свои руки и, нежно, но решительно, расстегнул застежку на ее запястье. Серебро мягко щелкнуло.
В тот же миг разум Драко хлынул в ее голову. Не как поток мыслей, а как эмоциональный хаос.
Гермиона почувствовала все, что он пытался скрыть: ревность к Нотту, гордость за ее успех, страх перед отцом, и... жажду ее.
Ее разум ответил своим хаосом: смятение, желание, ярость на его контроль и доверие от ночи на острове.
Напряжение между ними стало физическим, осязаемым.
— Ты чувствуешь это? — прошептал Драко. — Это наше Напряжение. Наша Зависимость.
Он не стал ее целовать. Вместо этого, он приложил свои губы к ее уху, и прошептал слова, которые разрушили ее последние барьеры.
— Я видел сон, Гермиона. Я знаю, что ты мне доверяешь.
Гермиона закрыла глаза. Она была на грани срыва, но чувствовала абсолютную, пугающую яркость этого момента.
— Ты не посмеешь, Малфой, — прошептала она, но это было скорее приглашение.
Драко отстранился. Он взял Гримуар.
— Я осмелюсь. Потому что я хочу, чтобы ты знала, что твоя зависимость от меня — это самая сильная магия, которую ты когда-либо знала.
Он наложил свою палочку на Гримуар. Гермиона положила свою палочку рядом. Они были идеально синхронны.
— Интéллектус Áними ! — произнесли они, и их голоса были наполнены невыносимым, яростным Напряжением.
Гримуар засветился и мгновенно раскрылся. Страницы были заполнены древними, светящимися письменами.
Они справились. Но цена была высокой. Они были полностью обнажены друг перед другом.
Драко медленно убрал палочку. Он снова надел свой Блокатор. Он взял и ее браслет.
— Слишком много хаоса, Гермиона, — его голос был теперь снова холодным, но дрожащим. — Нам нужно, чтобы ты была чистой.
Он застегнул браслет на ее запястье. Гермиона снова почувствовала тишину.
— Теперь, — Драко смотрел на нее, его глаза были полны невысказанных эмоций. — Ты должна знать, что мы не можем прекратить. Наша зависимость — это ключ к нашему успеху.
Он развернулся и пошел к двери.
— Жди меня здесь, Гермиона. Я приду за тобой, когда все улягутся.
Он вышел, оставив ее одну в тишине. Она стояла посреди кабинета, чувствуя, как Желание и Зависимость пульсируют под серебряным браслетом. Она была его партнером, его зависимостью, и его собственностью. И это было ее самым опасным, самым захватывающим секретом.