Ночь на Острове и Испытание Близостью
Хогвартс. Черное Озеро. Вторник, Закат.
Остров в центре Черного Озера был не более чем скалистый утес, поросший мхом, с единственной, древней развалиной на вершине. Место было пропитано холодной, первобытной магией, идеальной для их следующего задания: Чары Изоляции. Им нужно было создать неразрушимый барьер, который бы полностью отрезал остров от внешнего мира на всю ночь, и наложить его можно было только при полном слиянии чувств.
Драко и Гермиона переправились на остров на маленькой лодке, которую зачаровали Чарами Невидимости. Они были одни, кроме тишины и заходящего солнца, которое окрашивало небо в драматические оранжевые и фиолетовые тона.
— Ладно, Малфой, — сказала Гермиона, спрыгивая на скользкий берег. Ее голос дрожал от напряжения. — Никаких разговоров о Блокаторе. Только Чары.
— Согласен, — Драко вышел следом, его мантия развевалась на ветру. Он выглядел как мрачный, опасный князь. — Наша цель — абсолютная изоляция. Это требует полного отказа от внешнего мира и сосредоточения только на нас двоих как на центре барьера.
Они поднялись на вершину утеса. Развалины представляли собой остатки старой башни, внутри которой было достаточно места только для того, чтобы стоять или сидеть, прижавшись друг к другу.
— Чары Изоляции — это не Протего Тоталум,
— объяснила Гермиона. — Это не просто щит. Это ментальная стена. Мы должны почувствовать границу между миром и собой, и сделать эту границу магически непреодолимой.
— Значит, мы должны желать этой изоляции, — Драко посмотрел на нее. — И от своих друзей. И от моей семьи. От всего, что нас связывает с внешним миром.
В его словах была такая болезненная правда, что Гермиона невольно кивнула. Этой ночью они должны были стать одинокими вместе.
— Нам нужно место, где мы сможем поддерживать Чары всю ночь, — Драко указал на небольшой, сухой выступ у стены. — И нам нужно быть ближе, чем когда-либо. Ментальное слияние должно быть непрерывным.
Они сели на выступ. Места было так мало, что их тела соприкасались от плеча до колена.
Гермиона чувствовала жесткость его бедра, тепло его плеча. Блокатор Резонанса на ее запястье давал тишину, но физическая близость была оглушительной.
— Мы начнем с Чаров Изоляции. А потом... потом нам придется спать здесь, чтобы сохранить их до рассвета, — прошептал Драко.
Чары Изоляции. Кульминация.
Они подняли палочки. На этот раз они не использовали синхронность движений. Их Чары требовали, чтобы каждый из них наложил свое заклинание на противоположные стороны башни, а затем позволил магии сойтись в их центре.
— Изолáцио Этéрна ! — произнесли они.
Из палочек вырвались лучи — серебристый от Драко и золотистый от Гермионы. Лучи вылетели наружу, обернулись вокруг острова и сомкнулись над ними. Они почувствовали сильный толчок: мир ушел.
Над ними засветилось сияние: их магический барьер.
— Барьер держится, — прошептала Гермиона.
— Но он требует питания. Мы не можем ослаблять концентрацию.
Драко опустил палочку. Он повернулся к ней, и его лицо было очень близко.
— Мы должны расслабиться в этой Изоляции, Грейнджер. Ты слишком напряжена. Если ты будешь бороться, барьер рухнет.
Он прислонился спиной к стене, и Гермиона оказалась прижатой к нему боком.
— Я не могу расслабиться, когда ты... — начала Гермиона.
— Когда я что? — Драко наклонил голову, его взгляд стал вызывающим. — Когда я доминирую над тобой? Это то, что ты сказала Пэнси?
— Я... я не уверена. Я не уверена, используешь ли ты этот Блокатор, чтобы нас защитить, или чтобы контролировать меня, не давая мне услышать твои истинные мысли!
Драко вздохнул. Он поднял свою руку и нежно, осторожно коснулся серебряного Блокатора на ее запястье.
— Я тебе дам ответ, Грейнджер. Но не сейчас. Сейчас мы должны спать. И, как я сказал, на этом острове нет места для стульев.
Он закрыл глаза, демонстрируя абсолютное доверие. Его тело было полностью расслабление, его голова склонилась.
Гермиона смотрела на него. В его спокойствии была невероятная сила. Он полностью доверял ей: если бы она сейчас наложила на него Оглушающее заклинание, он бы не успел отреагировать. Он заставлял ее выбирать его жизнь или их успех. И, как всегда, ее Воля к Совершенству не давала ей причинить ему вред.
Она сдалась. Медленно, осторожно, она положила свою голову ему на плечо. Ее ухо оказалось прямо над его сердцем. Она чувствовала его ровное, спокойное биение.
— Я не твоя рабыня, Малфой, — прошептала она, но это было скорее утверждение для себя, чем для него.
— Я знаю, — Драко ответил так тихо, что она едва услышала. — Иди спать, Гермиона.
Он снова произнес ее имя. И на этот раз, без ментального блокатора, это было простое, интимное признание.
Гермиона закрыла глаза. Она почувствовала, как его рука медленно обняла ее, притягивая ближе, и он укрыл их обоих своей тяжелой мантией. Внутри барьера было тепло, и она впервые за долгое время почувствовала себя... защищенной.
Общий Сон. Ночь.
Как только Гермиона погрузилась в сон, она снова оказалась в их общем сне.
На этот раз это была не пустая комната, а то самое место, где они сейчас находились: развалины на острове.
Они стояли посреди башни.
— Мы снова здесь, — почувствовала Гермиона.
— Да. Барьер требует искренности, — ответил Драко. — Он требует, чтобы мы не лгали самим себе.
Они подошли друг к другу. В их подсознании не было ни гордости, ни презрения. Было только желание и тоска.
Драко в сне выглядел уязвимым. Он протянул к ней руку.
— Я устал. Я устал от лжи, Гермиона, — прозвучало в ее разуме, и это было первое абсолютное признание его слабости.
Гермиона взяла его руку.
— Я тоже устала, Драко, — она впервые назвала его по имени в их ментальном пространстве.
Вместо поцелуя, в их сне они просто слились в объятии. Это было объятие не страсти, а утешения. Они стояли так долго, питая барьер своей общей, невысказанной потребностью в поддержке.
Потом сон снова изменился. Гермиона увидела себя в комнате, она стояла перед зеркалом. Зеркало показывало ее, но в ее руках была палочка Драко.
Она посмотрела на Драко. В его руках была ее палочка.
— Ты забрал мою силу. Я забрала твою, — почувствовала Гермиона.
— Нет, — ответил Драко. — Мы просто обменялись ими. Мы не можем использовать их, если не доверяем друг другу полностью.
Он протянул ей ее палочку. Она взяла ее.
— Доверяешь?
— Только тебе, — ответила Гермиона, и это была чистая, нефильтрованная правда их подсознания.
Они снова обнялись. Их объятие стало крепче, глубже. Это была кульминация их эмоционального и ментального слияния. Барьер на острове сиял, питаемый их абсолютным доверием.
Рассвет.
Гермиона проснулась на рассвете. Она лежала, прижатая к Драко. Его рука была вокруг ее талии, его подбородок уткнулся в ее волосы. Они спали так всю ночь.
Она почувствовала, как его рука слегка сжала ее. Он тоже проснулся.
Они оба лежали неподвижно, слушая звуки пробуждающегося Хогвартса за барьером.
— Барьер... держится, — прошептал Драко.
— Мы его сняли?
— Нет, — Драко отстранился, его лицо было абсолютно невыразительным, но в его глазах читалось нечто глубокое, дикое. — Сделаем это сейчас. Нам нужно сбежать до того, как его заметят.
Они встали. Драко выглядел помятым, но невероятно собранным. Он протянул ей руку.
— Фини́те Инкантáтем», Гермиона.
Они произнесли заклинание, и барьер мгновенно рухнул. Холодный воздух ударил им в лицо, и мир вернулся.
Они сели в лодку и поплыли обратно. Ни один из них не сказал ни слова о поцелуе, о доверии, об объятиях. Но они оба знали.
Их Изоляция была завершена. И это было их самое опасное задание. Они не смогли сопротивляться своему подсознанию.