Зеркальный Лабиринт и Проклятие Отражений
Хогвартс. Среда. Утро.
После вчерашнего инцидента в Запретной Секции, Гермиона и Драко избегали друг друга с театральной точностью, которая уже не была чистой актерской игрой, а скорее инстинктивным страхом. Ментальная близость, достигнутая через Ментальный Шкаф, превратила их вражду в нечто гораздо более сложное. Драко боялся своей уязвимости, Гермиона — своей внезапной, нежелательной эмпатии.
Утром, в Большом Зале, Гермиона сидела за Гриффиндорским столом, стараясь не смотреть в сторону Слизерина. Рон и Гарри вели себя как верные телохранители, то и дело бросая в сторону Драко злые взгляды.
«Слизняк. Это было лишнее, Грейнджер. Но это сработало,» — она невольно вспомнила его слова, и по спине пробежал холодок.
В этот момент в ее голове прозвучал тихий, настойчивый голос. Не слова, а ощущение — острое, высокомерное раздражение, перемешанное с точной, холодной мыслью: «Она пялится, Грейнджер. Убери этот жалкий, самодовольный взгляд».
Гермиона резко подняла голову и посмотрела на Драко. Он сидел, невозмутимо поедая тост, но его глаза, при встрече с ее взглядом, на долю секунды сузились от ярости и... паники. Он тоже это почувствовал. Телепатический всплеск.
Она тут же опустила глаза, делая вид, что увлечена овсянкой. Это становилось невыносимым. Их разумы, даже без сознательной Окклюменции, начали обмениваться эмоциональными отпечатками.
Кабинет Профессора Флитвика. Среда. День.
Следующее задание PPM было объявлено в Кабинете Флитвика. Оно называлось: «Испытание Зеркального Лабиринта».
— Ваша задача, — пискнул Флитвик, счастливо потирая руки, — это пройти через Лабиринт Отражений, который я создал. Он наполнен зачарованными зеркалами, которые будут создавать ваши зеркальные копии. Каждая копия будет отражать ваш самый сильный недостаток или сомнение.
Он посмотрел на Драко и Гермиону с особенным энтузиазмом.
— Чтобы пройти Лабиринт, вы должны будете уничтожить или обезвредить все свои отражения. Но проблема в том, что они могут быть уничтожены только синхронным, зеркальным заклинанием, наложенным вами двумя.
Гермиона мгновенно поняла. Это требовало не ментальной, а физической синхронности.
— Вы должны двигаться и действовать как одно целое. Если ваши движения не будут идентичны, заклинание даст обратный эффект.
— Это невозможно, Профессор! — Гермиона вскочила. — У нас совершенно разная боевая подготовка!
— Мы не синхронны, — подтвердил Драко, холодно глядя на Флитвика. — Наши движения — это абсолютная противоположность.
— Именно в этом и состоит Испытание Доверия, — улыбнулся Флитвик. — Вы должны научиться предсказывать движения друг друга.
Комната Выручай-выручай. Среда. Вечер.
Комната Выручай-выручай приняла форму огромного, пустого зала с мягким полом, идеально подходящим для тренировок.
Драко и Гермиона стояли на противоположных концах, разделенные огромным пространством.
— Я не собираюсь этого делать, Грейнджер, — отрезал Драко, скрестив руки на груди. — Моя стойка — это Слизеринский Стиль. Точный, быстрый, низкий. Твой — Гриффиндорский. Эмоциональный, широкий, медленный. Мы не совместимы.
— Я не эмоциональная и не медленная! — возмутилась Гермиона, но тут же взяла себя в руки. — И я не предлагаю нам отказываться от нашего стиля. Я предлагаю нам найти общий центр.
Она подошла ближе, вставая перед ним.
— Начни. Наложи на меня Обезъязычивающее заклинание (Silencio). Только медленно.
— Ты с ума сошла? — Драко не двинулся.
— Если я не буду видеть твои движения, я никогда их не предскажу. Давай!
Драко, после секундного колебания, поднял палочку. Он сделал это медленно, демонстрируя свою технику. Палочка вверх, затем резкий, короткий рывок.
Гермиона внимательно следила за каждым изгибом его запястья, за каждым движением его плеча.
— Ты слишком зажат, — сказала она. — Ты тратишь энергию на контроль, а не на скорость.
— Это контроль, Грейнджер. То, чего тебе не хватает, — огрызнулся он. — А теперь ты. Наложи на меня Вингардиум Левиоза.
Гермиона подняла палочку. Она делала более широкие, "учебниковые" движения, как учили на уроках.
Драко закатил глаза.
— Ты танцуешь. Твой взмах — это лишние полсекунды. Мы будем мертвы, пока ты закончишь свой па.
— Тогда покажи мне, как надо! — крикнула Гермиона, и в ее голосе прозвучало отчаяние. — Сделай это!
Драко тяжело вздохнул. Он подошел к ней. Он встал позади нее, положив свою левую руку на ее талию, а правую — на ее правое запястье, в котором она держала палочку.
Гермиона замерла. Физическая близость была ошеломляющей. Его тело было жестким и теплым. Его дыхание коснулось ее уха.
— Вот так, — прошептал он. — Ты должна чувствовать движение всем телом. Согни колени. Чуть ниже.
Он надавил на ее талию, прижимая ее к себе. Гермиона почувствовала, как по ее телу пробежала волна электричества, никак не связанная с магией.
— Теперь, — его голос был тихим, ровным, инструктирующим. — Палочка вверх, но не выше уровня глаз. Затем не взмах, а толчок. Вот так.
Он заставил ее руку сделать точное, быстрое движение. Слизеринское движение.
— Чувствуешь? Никаких лишних эмоций, только намерение.
Гермиона могла только кивнуть. Она чувствовала его мускулы, его силу, его... присутствие. Это было тысячу раз интимнее, чем любой ментальный контакт. Это было реально.
— А теперь отойди, — ее голос прозвучал слабо.
Драко медленно убрал руки. Он отошел на шаг, но его глаза не отрывались от нее.
— Повторяй. Пока ты не станешь мной.
Она начала повторять движение. Сначала неуклюже, потом с каждым разом все более точно. Она чувствовала, как ее Гриффиндорский стиль уступает место его холодной точности.
Когда они, наконец, начали тренироваться вместе, накладывая простые, зеркальные Чары (она — Protego, он — Protego, идеально синхронно), это было почти как танец. Опасный, напряженный, но невероятно точный.
Зеркальный Лабиринт. Четверг. Утро.
Лабиринт был устрашающим. Стены из толстых, зачарованных зеркал, в которых они видели свои отражения.
Как только они вошли, возникла первая копия. Это был Зеркальный Драко. Он был одет в дорогие, но рваные одежды, его волосы были взъерошены, а в глазах читалась Паника. Он был Драко, боящийся позора.
— Ты провалишься! — крикнула Копия Драко. — Ты слаб! Твой отец тебя отвергнет!
Драко сжал палочку, его лицо было бледным. Он узнал этот страх — он был его самым глубоким, самым личным демоном.
— Сейчас, Грейнджер! — скомандовал он.
Они подняли палочки. Гермиона предсказала его движение. Она не думала о своем стиле; она думала о его намерении.
— Спектро Обскура ! — произнесли они одновременно, их голоса слились.
Два одинаковых луча света ударили в Зеркального Драко. Раздался треск, и копия рассыпалась на осколки.
— Следующая! — Драко был взволнован.
Появилась Зеркальная Гермиона. Она была одета в серую, безликую мантию, а ее лицо было искажено Тревогой. Она была Гермионой, боящейся посредственности.
— Ты не лучшая! — крикнула Копия Гермионы. — Твои знания — это просто заучивание! Ты никогда не будешь достаточно хороша!
Гермиона замерла. Это был ее страх. Страх, что она не рождена для магии, что ее успех — это просто усердие, а не талант.
— Мы должны двигаться, Грейнджер! — прошипел Драко.
— Нет! Сначала... — Гермиона боролась со своей Копией. — Ты неправ! Я не просто заучиваю! Я...
— Не спорь с собой! Ты даешь ей силу! — Драко схватил ее за плечи, повторяя движения, которые он показывал ей вчера. — Ты идеальна, Грейнджер! Ты гений! И ты здесь нужна! Теперь двигайся!
Он поднял палочку, и она подняла свою. Она снова почувствовала его намерение.
— Спектро Обскура
Копия Гермионы взорвалась.
Они прошли еще несколько отражений, каждое из которых наносило удар по их скрытым страхам: Драко, боящийся бедности; Гермиона, боящаяся одиночества.
Наконец, они дошли до конца Лабиринта. Там было только одно зеркало.
В нем стояли не их копии, а они сами. Драко и Гермиона. Но они стояли близко, держась за руки, и выглядели... счастливыми.
Под этим отражением было написано: «Ваше Сомнение».
Драко и Гермиона смотрели на это отражение. Счастье друг с другом было их самым большим, самым опасным сомнением.
— Мы должны это уничтожить, — сказал Драко, его голос был едва слышен.
— Но... это не отражение наших недостатков. Это отражение нашего будущего, — прошептала Гермиона.
— Именно. И это запрещено. Это сделает нас слабыми, — его рука, которую он все еще держал в ее руке, начала дрожать.
Они подняли палочки. Они не хотели этого делать, но Доверие в их движениях, в их синхронности, уже было абсолютным.
— Спектро Обскура
Они ударили по зеркалу. Оно не разбилось. Вместо этого, отражение их счастливого будущего потускнело и исчезло, оставив только их реальных, напряженных и изолированных, стоящих посреди осколков их страхов.
— Мы... мы справились, — прошептала Гермиона.
— Да, — ответил Драко, не отпуская ее руки, пока они не вышли из Лабиринта. — Мы справились, Грейнджер. Мы доказали, что можем контролировать свои эмоции.
Но когда они вышли, они оба знали: единственное, что они не смогли уничтожить, было их тайное желание этого совместного, счастливого отражения.