Глава 4: Остыть. Ждать.
Дверь лофта захлопнулась за ними с глухим, окончательным звуком. Тишина, которая их встретила, была уже не нейтральной, а густой, как смог после грозы, наполненной отголосками сирен, ещё звеневших в ушах, и собственным бешеным стуком сердца.
Гермиона, всё ещё сжимая бархатный мешочек, прислонилась к бетонной стене и медленно съехала на пол. Колени подкосились. Адреналин, державший её на плаву в машине, отступил разом, оставив после себя ватную слабость и мелкую дрожь в пальцах.
Драко не разделил её крах. Он методично, с чёткостью автомата, начал обход помещения: проверил окна на наличие следов магического наблюдения, провёл палочкой вдоль дверных косяков, задержался у входа в спальню. Только закончив этот ритуал, он сбросил пиджак на пол, как будто тащил на себе невидимый груз.
«Контейнер, — сказал он, не глядя на неё, протягивая руку.**
Она молча отдала ему зелёный свёрток. Он отнёс его к кухонному острову, положил в раковину (магически изолированную, как они выяснили в первый день), и только после этого обернулся, упершись руками о столешницу. Его плечи напряглись под тонкой тканью рубашки.
«Легенда сгорела, — констатировал он ровным, пустым голосом. — Блэкмор видел нас. Или видел достаточно. Через сутки, если не раньше, фото Эммы и Дрейка Вандербильт будут в каждом частном досье служб безопасности от Уолл-стрит до Министерства магии США. Мы не сможем появиться ни на одном светском рауте в радиусе тысячи миль.»
«Но миссия... мы выполнили миссию, — сказала Гермиона, и её собственный голос показался ей хриплым и чужым. — Артефакт обезврежен.»
«Одна часть миссии, — поправил он, наконец подняв на неё взгляд. В его глазах не было триумфа, только холодная, ясная ярость на ситуацию. — Но мы влетели в паутину. И теперь мы — мишени. Блэкмор не простой магл-коллекционер. У него связи. Он почувствовал магию. Он будет искать.»
Она знала, что он прав. И от этого знанья по спине пробежал холодок. Она поднялась с пола, чувствуя, как каждая мышца ноет. «Что прикажет Руквуд? Эвакуация?»
«Сначала — отчёт. Потом — решение. До тех пор мы сидим здесь. Как мыши в стеклянной ловушке на сороковом этаже.»
Он оттолкнулся от стойки и направился к ванной. «Мне нужно очистить эту царапину. В пылу мог подцепить что-нибудь магически неприятное.»
Дверь в ванную приоткрылась, и через минуту донёсся звук льющейся воды. Гермиона осталась стоять посреди гостиной. Её взгляд упал на его пиджак, брошенный на бетонный пол. На темной ткани у локтя зиял аккуратный разрез — след от чего-то острого, возможно, от осколка стекла или чьего-то лезвия. Он ничего не сказал.
Она подошла, подняла пиджак, собираясь повесить. Из внутреннего кармана выпал плоский чёрный телефон — их служебная связь с Академией. На экране уже мигал значок непрочитанного сообщения.
Не раздумывая, она нажала. Шифр она знала.
Руквуд: «Доклад. Статус актива. Состояние оперативников. Ожидайте инструкций. Не покидайте точку. Ситуация горячая.»
«Горячая» — на их жаргоне означало, что противник активно ищет, и выход на связь может быть отслежен. Они были отрезаны.
Из ванной доносилось тихое шипение. Она подошла к приоткрытой двери. «Руквуд написал. Ситуация «горячая». Приказано оставаться на месте.»
В ответ донеслось короткое, нечленораздельное ругательство. Затем: «Заходи. Поможешь сзади, я не вижу.»
Она заколебалась на секунду, но профессиональная необходимость взяла верх. Она вошла.
Ванная была залита ярким светом. Драко стоял перед зеркалом, сняв рубашку. Его спина, гибкая и мускулистая, была обращена к ней. И на лопатке, чуть выше линии талии, зиял не просто след от царапины, а неглубокая, но рваная рана длиной в несколько дюймов. Края её были неестественно чёрными, будто подпаленными.
«Осколок от того обелиска, — сквозь зубы процедил он, пытаясь заглянуть через плечо. — Отскочил, когда я накидывал контейнер. Кажется, он был... пропитан.»
Магический обратный удар. Опасная штука. Без обработки мог вызвать всё — от некроза до хаотичных всплесков магии в носителе.
«Дай сюда, — сказала Гермиона, и её голос приобрёл знакомые командные нотки. — Сядь.»
Он послушно сел на крышку унитаза, откинув голову. Она взяла аптечку (стандартную, но дополненную магическими эликсирами), достала очищающий раствор и стерильные салфетки. Её пальцы, ещё минуту назад дрожавшие, стали твёрдыми и точными.
«Будет больно», — предупредила она, прежде чем прикоснуться.
«Не твоя первая, — усмехнулся он, но усмешка превратилась в сдавленный вдох, когда она протерла рану. Он не дёрнулся. Только мышцы на его спине напряглись, как тетива.
Она работала молча, сосредоточенно, счищая чёрный налёт. Под ним оказалась обычная, хоть и неприятная, рана. Заклинание заживления, наложенное ею, затянуло кожу тонкой розовой плёнкой.
«Спасибо, — сказал он тихо, когда она закончила.
«Не за что. Это... работа.»
Он повернулся к ней, и в этом тесном пространстве они оказались слишком близко. Она всё ещё стояла между его коленями, держа в руках окровавленную салфетку. Он смотрел на неё снизу вверх, и в его серых глазах не осталось ни ярости, ни насмешки. Была лишь та же усталость, что и у неё, и что-то новое — незащищённость, которую он не мог скрыть в такой близости.
«Ты прыгнула первой, — сказал он. — Не колеблясь.»
«Ты сказал «доверяй мне», — ответила она, не отводя взгляда. — В тот момент это был единственный логичный вариант.»
«Логичный, — он повторил это слово, и уголок его рта дрогнул. — Конечно. Логика Грейнджер.»
Но в его голосе не было насмешки. Было что-то иное. Почти признание.
Он поднялся, и ей пришлось отступить, чтобы дать ему пройти. Воздух в ванной внезапно показался ей слишком спёртым.
Вечер опустился на город, превратив окна в чёрные зеркала, отражающие лишь их двоих в огромной пустой скорлупе лофта. Они сидели на противоположных концах дивана, уставившись в пустоту. Телефон лежал между ними на бетонном столе, немой укор.
«Что будем делать? — наконец спросила Гермиона, ломая тишину, которая стала слишком громкой. — Ждать. Но что, если Блэкмор...»
«Если Блэкмор что-то знает о магии, то знает и о том, что прямое нападение на нас в магловском городе — слишком рискованно. Он будет действовать через свои связи, — Драко провёл рукой по лицу. — Нам нужно вести себя так, будто ничего не произошло. Заказать ужин. Включить телевизор. Жить жизнью Вандербильтов, которые просто вернулись с вечеринки.»
«Это безумие.»
«Это единственное прикрытие, которое у нас осталось. Если мы сбежим сейчас, это подтвердит его догадки. Если останемся и будем вести себя нормально... возможно, он засомневается. Решит, что мы просто воры-маглы, а не маги-агенты.»
В его логике был смысл. Рискованный, отчаянный, но смысл.
Они заказали суши. Включили огромный телевизор с каким-то бесконечным ситкомом. Сели за кухонный остров, как нормальная пара. Но нормальности не было. Каждый скрип лифта в шахте заставлял их вздрагивать. Каждый звук с улицы казался подозрительным. Они ели молча, избегая взглядов.
«Твой код, — снова заговорил Драко, ковыряя палочками рис. — Ты запомнила год из мимолётного разговора.»
«У меня хорошая память.»
«У тебя блестящая память, — поправил он. — Это спасло нам время. А возможно, и жизни.»
Она не знала, что ответить. Комплимент от Малфоя всё ещё был сюрреалистичным явлением.
После ужина он не пошёл в спальню. Они оба остались в гостиной, каждый в своём углу дивана, притворяясь, что смотрят телевизор. Тишина снова сгустилась, но на этот раз в ней не было вражды. Было обоюдное понимание засады, в которой они оказались.
«Знаешь, что самое странное? — сказала Гермиона, глядя не на него, а на мерцающий экран. — Не то, что мы здесь. А то, что... я не чувствую себя в ловушке с тобой.»
Он не ответил сразу. Потом тихо сказал: «Потому что самый опасный зверь в клетке — это тот, что снаружи.»
Он был прав. Блэкмор, невидимый где-то в ночном городе, стал их общим врагом, стерев старые границы.
Гермиона закрыла глаза, откинув голову на спинку дивана. Усталость накрыла её с головой. Она чувствовала, как сознание уплывает. Последнее, что она осознала перед тем, как провалиться в сон, — это то, что одеяло осторожно набросили на неё. И запах этого одеяла был не нейтральным гостиничным, а знакомым, с нотами сандала и чего-то холодного, металлического.
Она не открыла глаза. Но в полусне улыбнулась.
А когда проснулась глубокой ночью от звука сирены, то обнаружила, что она лежит не на своём конце дивана. Она сместилась к центру. И он тоже. Его спина была к её спине, тёплая и твёрдая, разделяющая их лишь тонкие слои ткани. Он не обнимал её. Они просто лежали спинами друг к другу, как два солдата в окопе, делящие тепло и бдительность в долгую, опасную ночь.
Она не отодвинулась. И он — тоже.
Телефон на столе всё ещё молчал. Но в этой новой, хрупкой тишине между ними уже был ответ. Они будут ждать. Вместе.