Статуя Горбуньи и Физическое Доказательство
Хогвартс. Восьмой Этаж. Воскресенье, Поздняя Ночь.
Драко двигался по коридорам Хогвартса с напряженной Волей и абсолютной тишиной. Он использовал легкие Чары Рассеивания Звука (Sons Mutes) и избегал света, двигаясь как тень. Он чувствовал себя шпионом в собственной школе.
Он добрался до статуи Горбуньи, прикрытой тусклым гобеленом. Он произнес пароль, который Гермиона дала ему. Каменный горб отъехал в сторону, открывая узкий, пыльный проход.
Внутри уже ждала Гермиона. В руке она держала палочку, свет от которой был едва заметен.
— Tu as faim, Malfoy? (Ты голоден, Малфой?) — спросила она, используя их кодовую фразу для "Я скучаю по тебе/мне не хватает твоего присутствия".
— Non. (Нет.) — Драко вошел, проход закрылся за ним. Он был так близко к ней, что его Воля дрожала. — Je veux dormir, Грейнджер. (Я хочу спать, Грейнджер.) — Мне нужна твоя помощь/я слаб. Он использовал фразу для "хочу спать" (которая означала "встретиться"), но заменил ее на "мне нужна помощь" (которая была "холодно"), чтобы показать ей свое настоящее состояние.
Гермиона мгновенно расшифровала. Он слаб и ему нужна помощь. Она опустила палочку.
— Il fait très froid ici. (Здесь очень холодно.) — ответила она. — Мы должны встретиться сегодня ночью. Она приняла его игру, подтверждая свое желание близости.
Это была их первая, по-настоящему интимная беседа. Не о грамматике, а о нужде.
— Ton français est bon. (Твой французский хорош.) — сказал Драко, склоняя голову. — Ты хорошо учишься.
— Твои намерения — самый сильный стимул для моей Логики, — Гермиона сделала шаг к нему. — Но это место небезопасно для уроков.
Первый Урок в Тайне.
Они прошли дальше по проходу. Гермиона применила Чары Чистоты (Mundis) и осветила небольшой, сухой закуток.
— Здесь мы можем говорить, — сказала она.
Драко достал свой учебник. Он должен был сохранять контроль, чтобы избежать хаоса.
— Сегодня — причастия. Они описывают состояние. Aimé (любимый), haï (ненавидимый). Это важно для выражения эмоций.
Гермиона села напротив него на каменный выступ. Они сидели так близко, что их колени едва не соприкасались.
— Haï, — сказал Драко, тщательно произнося. — C'est facile. (Ненавидимый. Это легко.) — Он смотрел ей в глаза, и его слова были ложью.
— Pas facile du tout, — ответила Гермиона. — Нелегко. Чтобы ненавидеть (haïr) кого-то по-настоящему, нужно иметь сильную Волю. Твоя Воля сейчас тратится на ложь. Значит, ты не можешь по-настоящему ненавидеть.
Драко почувствовал, как она проникает в его мысли.
— Je suis haï de tous. (Я ненавидим всеми.) — произнес он.
— Non, Malfoy. — Гермиона покачала головой. — Tu es aimé. Et tu es aimé par une seule personne, qui t'a vu vrai. (Ты любим. И ты любим единственным человеком, который увидел тебя истинным.)
Это был самый прямой, самый открытый удар по его Щиту.
— Tu es folle! (Ты сумасшедшая!) — Драко схватил ее за руку, притягивая к себе, его дыхание было тяжелым. — Ne dis pas ça! (Не говори этого!) Я не могу этого принять!
— Si tu ne peux pas l'accepter, comment peux-tu le dire? (Если ты не можешь это принять, как ты можешь это сказать?) — Гермиона не отступила. Их лица были опасно близки.
Нарушение Границы.
Внезапно Драко, не в силах больше выносить лингвистическое и эмоциональное напряжение, сделал то, чего не делал ни разу в жизни.
Он поцеловал ее.
Это был неловкий, резкий, грубый поцелуй, полный отчаяния и гнева на самого себя за потерю контроля. Он не был романтичным. Это был физический, животный ответ его Воли на ее Логический вызов.
Гермиона ответила мгновенно, с той же дикой, долго подавляемой силой. Она схватила его за воротник, углубляя поцелуй. Ее Логика требовала доказательства его чувств, и ее тело брало это доказательство.
Драко прижал ее к каменной стене прохода. Их книги и пергамент упали на пыльный пол.
Это не было Чарами, это был прорыв.
Он целовал ее с яростью собственника, сдерживаемой пять лет ненависти. Его рука скользнула ей под мантию. Он не был нежным; он был настойчивым и требующим.
Гермиона прервала поцелуй, тяжело дыша.
— Tu es dangereux, Malfoy. (Ты опасен, Малфой.) — прошептала она на французском, ее глаза горели.
— Tu es ma faiblesse. (Ты моя слабость.) — ответил Драко, его голос был глухим.
Возвращение к Контролю.
Драко, осознав, что он абсолютно потерял контроль над своей Волей, резко отстранился.
Он стоял, тяжело дыша, его волосы были растрепаны, а глаза горели.
— C'est fini! (Это конец!) — Драко схватил свои книги. — Ты должна была меня остановить!
— Я не могу контролировать твою Волю, Драко, — Гермиона использовала его имя снова, но на английском. — Я могу только анализировать ее. Твоя Воля требует контроля через ложь.
— Я не могу этого делать! — Он указал на ее губы. — После этого я не могу говорить о грамматике!
— И ты не можешь сказать "Je t'aime", — закончила Гермиона. — Потому что твой акт был... физическим доказательством. Не лингвистическим.
Он снова нагнулся к ней, но не для поцелуя. Он прошипел ей в ухо, используя французский, который звучал как угроза:
— Si je t'aime, je te détruirai. (Если я тебя полюблю, я тебя уничтожу.) — Он озвучил свой самый большой страх.
Гермиона взяла его за руку, которая дрожала.
— Tu as peur. (Ты боишься.) — Она посмотрела ему в глаза. — Моя Логика будет ждать, пока ты найдешь слова. Но наше рандеву не отменяется. Мы оба нуждаемся в этом.
Драко вырвал руку. Он быстро применил Чары Исчезновения на следы их борьбы и сбежал через проход.
Гермиона осталась одна. Она подобрала "Le Français Élémentaire" и открыла его. Она увидела его нервные пометки у глагола aimer (любить).
Она улыбнулась. "Физическое доказательство" было получено. Теперь Логика будет ждать, пока Воля найдет слова.