Эмоциональная Амнезия и Французские Рисунки
Хогвартс. Комната Префектов. Четверг, Глубокая Ночь.
Драко не мог спать. Навязчивая идея о французском языке боролась с паникой из-за Гермионы. Он знал, что должен продолжать изучать Le Français Élémentaire, но не мог рисковать, будучи пойманным.
Он решил, что меньшее зло — это переждать Гермиону.
Он наложил на себя Чары Легкого Сна (Somnus Levis), который позволял его телу отдыхать, пока его Воля оставалась начеку. Он зашел в Комнату Префектов в два часа ночи, ожидая, что Гермиона уже будет там, но комната была пуста.
Драко почувствовал облегчение. Он расстелил на столе свой учебник, но решил не говорить вслух. Вместо этого он начал рисовать. Он использовал магический уголь (Fumidus) и начал зарисовывать французские слова в своем черновике, соединяя их с рунами и чарами, чтобы закрепить их в своей памяти, обманывая свою Гордость, делая это "магическим" упражнением.
Он рисовал:
• Soleil (Солнце) — и рядом руна, означающая Свет.
• Lumière (Свет) — руна, означающая Надежду.
• Terre (Земля) — руна Стабильность.
• Aimer (Любить) — пустую руну.
Он не знал, какое магическое понятие соответствует этому слову, и это его злило.
Он рисовал с таким усердием, что не услышал, как открылась дверь.
Гермиона вошла. Она была измотана и напряжена. В руках у нее была не книга, а большой, потертый томик французской поэзии — "Les Fleurs du Mal" Бодлера. Она несла его, как трофей.
Она увидела Драко. Он сидел, склонившись над столом, и его лицо было освещено тусклым светом. Он выглядел уязвимым.
— Малфой? Что ты здесь делаешь? — Гермиона остановилась.
Драко, мгновенно вырванный из транса, быстро закрыл учебник и черновик. Он вскочил, наложив на себя Щит Надменности.
— Я здесь, чтобы контролировать общественное имущество, Грейнджер! — рявкнул он. — В отличие от некоторых, я воспринимаю обязанности префекта серьезно. Ты что, думала, что это твоя личная кладовка для гриффиндорских сплетен?
— Вовсе нет, — Гермиона подошла, положив книгу на стол. — Я подумала, что эта комната достаточно нейтральна для чтения, вдали от детских криков Гриффиндора. Но, видимо, здесь водятся более шумные паразиты.
Она посмотрела на его стол. На чернилах, которые он использовал, остались черные разводы.
— Что ты скрываешь, Малфой? Твой новый манифест о расовой чистоте?
— Это не твое дело, — Драко схватил свой черновик и сунул его под мантию. Он почувствовал ярость на себя за то, что был застигнут врасплох.
Гермиона проигнорировала его. Она открыла свою книгу. Драко стоял, не решаясь уйти.
— Ты не уйдешь? — спросила она, не поднимая глаз.
— Я контролирую территорию. А ты, если не хочешь получить выговор за нарушение комендантского часа, должна молчать и делать вид, что тебя не существует.
Она вздохнула. Драко сел, стараясь выглядеть безразличным.
Они сидели в убийственной тишине. Гермиона читала, а Драко пытался, но не мог, сосредоточиться на спряжении глаголов. Он наблюдал за ней.
Через некоторое время Гермиона тяжело опустила голову на книгу. Драко заметил, что она не спит, но ее поза была позой полного изнеможения.
— Ты не справляешься, Грейнджер, — сказал он, его голос был тихим и неожиданно лишенным яда.
Гермиона подняла голову. В ее глазах была усталость, которая не имела ничего общего с учебниками.
— Я справляюсь, — ее голос был низким. — Просто устала от постоянной лжи.
— Лжи? — Драко нахмурился.
— Лжи, что все хорошо, Малфой! — ее голос внезапно сломался. — Лжи, что Амбридж — не угроза! Лжи, что Гарри в безопасности! Лжи, что я не чувствую этот ужас каждый день!
Она приложила руку ко рту, пытаясь остановить слезы, которые навернулись на ее глаза. Гермиона никогда не позволяла себе срывов. Это была Эмоциональная Амнезия — она забыла о своем Щите.
Драко был парализован. Это была настоящая, незащищенная Гермиона. Не заучка, не Героиня, а просто измученная девочка.
— Иди, Грейнджер, — Драко встал, его тон был жестким, но не враждебным. — Иди спать.
— Я не могу, — она покачала головой, отворачиваясь. — Мне нужно дочитать это. Мне нужно бежать в эти красивые слова. В мир, где ужас звучит музыкально.
Она указала на свою книгу. Les Fleurs du Mal.
Драко почувствовал удар осознания.
Французский был ее убежищем, так же, как он стал его миссией.
— Твоя бессмысленная поэзия не спасет тебя от реальности, — сказал он, чтобы не проколоться. — Только Воля и Логика.
Он подошел, но вместо того, чтобы оскорбить ее, он резко взял ее за руку, приподнял ее с кресла и толкнул к двери.
— Уходи! Иначе я вычту очки у Гриффиндора за твою эмоциональную некомпетентность!
Он был жесток, но его Воля была направлена на спасение ее от себя.
Гермиона, пораженная его странным поведением, подчинилась и вышла.
Драко рухнул на ее место. Он почувствовал, как его Воля дрожит.
Внутренний Хаос и Совместный Секрет.
Драко не мог вернуться к своему учебнику. Он посмотрел на ее книгу, которую она забыла. "Цветы Зла".
Он не стал читать. Вместо этого, он посмотрел на свой черновик. В его голове прозвучала Логика: Она нуждается в отдыхе. Я могу ей помочь.
Он открыл черновик. Он перерисовал свой рисунок "Aimer" (Любить) и рядом с ним он нарисовал крошечную, простую Руну Здоровья и Покоя (Pax).
Он взял чистый пергамент. Драко быстро и очень аккуратно перерисовал руну. Затем он написал под ней на французском языке, используя свой скудный запас:
«Dormez. Vous êtes faible. Ne pleurez pas. – Vraie»
Он оставил подпись: "- D."
Он не мог отдать ей это. Это было предательство всего, что он отстаивал.
Но его Воля сказала: Если ты хочешь ее, ты должен ее спасти. Даже ценой своей тайны.
Драко аккуратно положил свиток на ее стол, сверху на "Цветы Зла".
Он быстро наложил на свиток Чары Самоуничтожения (Ignis Celer) — свиток сгорит, если его попытается прочитать кто-то, кроме Гермионы.
Драко покинул Комнату Префектов, не оглядываясь. Он чувствовал себя преданным и обнаженным. Он только что совершил Первый Акт Доброты по отношению к ней, используя свой тайный язык.
Он знал, что если она поймет, что он написал, она поймет, что он наблюдал за ней, что он заботится о ней и что он учит ее язык.
Игра началась. Он с нетерпением ждал, какую ненависть она принесет ему завтра.