Запах Кофеина и Тайное Соседство
Хогвартс. Слизеринские Подземелья. Вечер, Среда.
Драко сидел в своей комнате, освещенной только мерцающим светом камина. Он наложил на дверь мощные Чары Изоляции (Quietis), чтобы ни один звук или аура не просочились наружу. На коленях у него лежал потрёпанный учебник "Le Français Élémentaire".
Его Воля столкнулась с препятствием, которое было гораздо сложнее, чем любой курс Трансфигурации: Грамматика. Изучать язык без магии, без ментальной привязки, было для него унизительно медленным процессом. Он, который осваивал Морсмордре в пятнадцать, спотыкался на артиклях le и la.
— La table est noire, — прошептал он, чувствуя себя глупо. — Стол черный.
Он не просто учил слова; он пытался стереть свои мысли на английском, чтобы освободить место для чистого признания. Он знал, что если он произнесет эту фразу с типичной слизеринской интонацией, она будет звучать как угроза, а не как признание.
В этот момент его Воля боролась с его Гордостью. Он должен был бы использовать Чары Быстрого Изучения (Memoria Rapida), но он отказался. Он чувствовал, что цена его признания должна быть высокой. Это должен быть честный труд, а не магический чит.
— J'ai besoin d'elle... — прошептал он,
отбрасывая книгу. Мне нужна она.
Он резко поправил себя.
— J'ai besoin de cette fille. Non! Je n'ai besoin de personne! — Мне нужна эта девушка. Нет! Я не нуждаюсь ни в ком!
Он чувствовал, как его тайная миссия сводит его с ума. Чем больше он учил язык любви, тем более жестоким он должен был быть публично. Иначе его план провалится, его ложь рухнет, и его отец узнает, на кого он тратит свою Волю.
Он снова взял учебник. Он должен был найти место, где он мог бы учиться без риска. Слизерин был слишком тесен, а его единственное убежище — Комната Выручай-выручай — была слишком опасна; он боялся, что она может появиться там, и тогда его тайна будет раскрыта.
Ему нужно было новое, нейтральное убежище.
Общая Комната Префектов. Новое Убежище.
Драко вспомнил об Общей Комнате Префектов на пятом этаже. Он был префектом, она — префектом. Никто не пользовался этой комнатой, кроме случайных ночных совещаний. Она была нейтральной и, главное, тихой.
Он проскользнул туда около часа ночи. Комната была аскетичной: два стола, камин и небольшой запас кофеина и закусок. Он наложил Чары Отключения на камин (чтобы не привлекать внимание светом) и сел за дальний стол.
Он развернул учебник. Он просидел так до трех утра, пытаясь запомнить спряжение глагола aimer (любить). Он повторял: J'aime, tu aimes, il aime, nous aimons...
Когда он уже собирался уйти, он почувствовал запах. Не пыли и не пергамента, а свежезаваренного кофеина и свежих чернил.
Он поднял глаза. Гермиона Грейнджер сидела за другим столом, полностью погруженная в чтение толстого, невидимого учебника (она, вероятно, использовала чары, чтобы скрыть его содержание от посторонних глаз).
Драко почувствовал, как его сердце пропустило удар. Почему она здесь?
Она не заметила его. Она была в своей собственной зоне Логики — сосредоточенная, невозмутимая.
Драко мгновенно наложил на себя Чары Тишины (Silencio) и Чары Приглушения Тени (Umbra Fida). Он не мог уйти — это было бы слишком подозрительно.
Он наблюдал за ней. Свет фонаря освещал ее кудрявые волосы и сосредоточенное лицо. Он заметил ее усталость — тени под глазами были глубокими, а левая рука, которой она придерживала книгу, была обмотана бинтом. Она все еще не оправилась от Амбридж.
Его ненависть мгновенно рассеялась. Осталась только физическая боль от молчания и желания прикоснуться.
Он поймал себя на мысли: Nous aimons (мы любим). Эта мысль была невыносима и правдива.
Гермиона, наконец, закрыла книгу, устало потянулась и пошла к выходу. Она прошла буквально в метре от него. Драко сидел, не смея пошевелиться, пока не услышал щелчок закрывшейся двери.
Он рухнул на стол. Новое убежище оказалось ловушкой.
Класс Древних Рун. Вынужденное Соседство.
На следующий день, во время урока Древних Рун (единственного, который они посещали вместе), их напряжение было ощутимо.
Профессор Багшот, старенькая и рассеянная, дала задание: перевести свиток древних скандинавских рун, описывающих ритуал Обмена Мыслями.
— Работать будете в парах, — прощебетала она. — И я выбрала их сама, основываясь на комплементарности ваших... интеллектов.
Список был оглашен. Драко ждал. Он слышал имена, пока не прозвучало:
— ...Мистер Малфой... и Мисс Грейнджер.
Драко почувствовал, как его лицо каменеет. Судьба против него. Это не ошибка. Это подстава.
Он посмотрел на Гермиону. Она выглядела усталой, но не напуганной. В ее глазах была неохотная готовность к сотрудничеству.
— Профессор! — Драко немедленно встал. — Я уверен, что наша давняя вражда сделает это сотрудничество невозможным и контрпродуктивным!
— Бросьте, Мистер Малфой! — Профессор Багшот отмахнулась. — Ваша Воля и ее Логика — это идеальное сочетание! Сядьте рядом и работайте!
Драко был вынужден сесть за один стол с Гермионой. Между ними было не больше дюйма. Он чувствовал запах ее пергамента и кофеина — тот же запах, что он ощущал ночью в Комнате Префектов.
— Не трать мое время, Малфой, —
прошептала Гермиона, не глядя на него. — Я не хочу получить плохую оценку из-за твоей несостоятельности.
— Моя несостоятельность гораздо
продуктивнее твоей занудности, Грейнджер, — ответил Драко, склоняясь над свитком. — Просто молчи и занимайся переводом, пока я буду заниматься синтезом.
Они работали в абсолютной тишине. Их локти иногда соприкасались. От каждого такого соприкосновения Драко чувствовал волну тепла, которая угрожала расплавить его Щит Ненависти.
Он краем глаза заметил, как она хмурится над сложной руной. Он знал ответ. Но его Воля запрещала ему помогать. Это цена молчания.
Плати.
Когда Гермиона наконец нашла решение, она облегченно выдохнула. Драко едва не улыбнулся.
— Ты выглядишь измученной, Грейнджер, — сказал Драко, его тон был едким. — Может быть, тебе стоит поменьше читать о ненужных языках и побольше спать.
Он не смог удержаться от намека.
Гермиона посмотрела на него, удивленная.
— О каких языках ты говоришь, Малфой?
Драко мгновенно покрылся холодным потом. Он чуть не прокололся.
— О несуществующих, Грейнджер. Ненужных, как и твое существование.
Он быстро схватил свиток.
— Я сам сдам. Твой почерк слишком хаотичен.
Драко ушел, оставив ее в недоумении. Он знал: вынужденное соседство приведет к катастрофе. Ему нужно было закреплять свой французский, но теперь его ночное убежище стало ее убежищем.
Лингвистический Кризис.
Драко вернулся в подземелья, полный паники. Он не мог рисковать. Он должен был изменить свой график обучения.
Он достал учебник, открыл его и нашел раздел, который требовал практики.
— Je te déteste, — прошептал он, практикуя французское "р". Я тебя ненавижу.
Он повторял эту фразу снова и снова. Je te déteste.
Ненависть должна была звучать правдиво.
Он должен был учить язык, чтобы сказать Je t'aime, но тренироваться он должен был на Je te déteste.
Это была самая чистая форма лицемерия, и это было идеально для Драко Малфоя.
Он знал, что сегодня он должен вернуться в Комнату Префектов. Он должен был проверить, не оставила ли она там случайную подсказку о том, что она знает о его увлечении. Он должен был рискнуть.
Он не боялся смерти, он боялся, что она узнает, что он небезразличен ей.
Он схватил учебник. Лингвистический кризис только начинался.