Наследие прошлого

После победы в суде жизнь Драко Малфоя должна была стать легче. Так думали все. Так думал и он сам.

Первые дни действительно напоминали счастливый сон. Они с Гермионой наконец могли встречаться открыто, не оглядываясь по сторонам, не боясь, что кто-то увидит и доложит Рону. Скорпиус был счастлив - он буквально светился, когда Гермиона приходила к ним, и каждый раз бежал открывать дверь с криком: «Она пришла! Папа, она пришла!».

- Твой сын встречает меня так, словно я вернулась из многолетнего путешествия, - смеялась Гермиона, когда Скорпиус в очередной раз повис у неё на шее.

- Он просто соскучился, - Драко стоял в дверях гостиной, наблюдая за этой сценой, и чувствовал, как что-то тёплое разливается в груди. - Как и я.

- Ты тоже собираешься повиснуть у меня на шее? - поддразнила Гермиона.

- Я подумаю об этом позже, - усмехнулся Драко.

Но спокойствие оказалось обманчивым.

На четвёртый день после суда Драко сидел в своём кабинете в Министерстве, разбирая отчёты, когда в дверь постучали. Он поднял голову и увидел Гарри Поттера, который выглядел так, словно не спал несколько ночей подряд.

- Поттер, - Драко отложил перо. - Ты выглядишь хуже, чем я после суда.

- Спасибо, - Гарри закрыл дверь и сел напротив. - У меня новости. И они тебе не понравятся.

Драко почувствовал, как внутри снова закипает тревога.

- Что на этот раз? Уизли подал апелляцию?

- Хуже, - Гарри провёл рукой по лицу. - Рон не стал ждать решения суда. Он пошёл другим путём.

- Каким?

- Он нашёл свидетеля, - Гарри посмотрел Драко прямо в глаза. - Кто-то из старых Пожирателей Смерти, который отбывает срок в Азкабане. Рон пообещал ему сокращение срока в обмен на показания против тебя.

Драко медленно откинулся на спинку стула. Внутри всё похолодело.

- Кто? - спросил он тихо.

- Теодор Нотт.

Драко закрыл глаза. Тео Нотт. Его однокурсник. Сын Пожирателя Смерти, который сам стал одним из них, чтобы спасти свою шкуру. После войны Тео получил двадцать лет в Азкабане - меньше, чем многие, потому что он сдал нескольких своих соратников. И теперь он готов был свидетельствовать против Драко.

- Что он сказал? - спросил Драко, открывая глаза.

- Он утверждает, что ты не просто был Пожирателем Смерти, - голос Гарри звучал мрачно. - Он говорит, что ты лично участвовал в пытках магглов. Что ты убивал. Что тёмная метка на твоей руке - не просто знак, а доказательство твоих преступлений.

- Это ложь, - Драко почувствовал, как гнев поднимается внутри. - Я никогда не убивал. Никогда. Я был трусом, я стоял в стороне, я ничего не делал, когда нужно было действовать, но я не убивал.

- Я знаю, - Гарри кивнул. - И суд знал это, когда оправдал тебя. Но Нотт утверждает обратное. И у него есть... детали. Подробности, которые делают его историю правдоподобной.

- Какие детали? - голос Драко стал ледяным.

- Он говорит, что ты пытал какую-то маггловскую семью в 1997 году. Называет имена. Адрес. Всё это можно проверить.

- Проверь, - Драко встал из-за стола. - Проверь, Поттер. Ты найдёшь, что эта семья жива и здорова. Что никто их не трогал. Что Тео Нотт лжёт.

- Я уже проверил, - Гарри тоже встал. - Семья действительно жива. Но... они исчезли из магической Британии сразу после войны. Рон утверждает, что ты запугал их, заставил молчать. И они не вернулись, потому что боятся.

- Это абсурд, - Драко прошёлся по кабинету. - Зачем мне запугивать семью, которую я не трогал?

- Затем, что если они появятся и скажут правду, твоя невиновность будет доказана, - Гарри вздохнул. - А Рон сделал всё, чтобы они не появились. Он нашёл их. В Австралии. И, по слухам, предложил им деньги, чтобы они дали показания против тебя.

Драко остановился у окна. За стеклом серое лондонское небо нависало над городом, обещая дождь. Он смотрел на свои руки - бледные, с тонкими пальцами, на которых не было крови. Никогда не было.

- Что он хочет? - спросил он, не оборачиваясь. - Чего он добивается?

- Он хочет, чтобы тебя лишили опеки над Скорпиусом, - Гарри подошёл к нему. - Он хочет, чтобы тебя посадили. Он хочет уничтожить тебя, Драко. И он не остановится.

- А Гермиона? - Драко повернулся. - Что будет с ней?

Гарри помолчал. Его лицо было бледным, глаза - усталыми.

- Рон сказал, что если она вернётся к нему, он прекратит всё это. Он даст показания, что ошибся, что поверил лжи. Дело закроют.

Драко усмехнулся - горько, безрадостно.

- Шантаж, - сказал он. - Он шантажирует её.

- Да, - Гарри опустил голову. - Я пытался с ним говорить. Он не слушает. Он говорит, что ты украл у него жизнь. Что ты заслуживаешь Азкабана. Что он сделает всё, чтобы ты туда попал.

- И что ты думаешь? - спросил Драко. - Ты, который знает его лучше всех. Он сделает это?

Гарри поднял голову. В его глазах была боль - боль от того, что друг, с которым он прошёл через войну, превратился в монстра.

- Я думаю, что Рон, которого я знал, умер, - тихо сказал он. - Или, может быть, он всегда был таким, просто война держала его в узде. Я не знаю. Но я знаю одно: он не остановится. Если ты не дашь ему то, что он хочет.

- А что он хочет? - Драко усмехнулся. - Чтобы я исчез? Чтобы Гермиона вернулась к нему? Чтобы Скорпиус вырос без отца?

- Он хочет, чтобы ты проиграл, - просто сказал Гарри. - Потому что если ты проиграешь, значит, он был прав. Значит, ты действительно Пожиратель Смерти, которого нужно было посадить. Значит, всё, что он говорил - правда. И он не разрушил свой брак из-за ревности, а спас жену от монстра.

- А если я выиграю? - спросил Драко.

- Если ты выиграешь, - Гарри посмотрел ему прямо в глаза, - ему придётся признать, что он ошибался. Что он был неправ. Что он разрушил свою жизнь сам. И это, наверное, страшнее, чем Азкабан.

---

В тот же вечер Драко рассказал всё Гермионе.

Они сидели в его кабинете, в Малфой-мэноре. Камин горел, но в комнате было холодно - холодно, как в тот день, когда Скорпиус потерялся в Лютном переулке. Гермиона слушала молча, и чем дольше Драко говорил, тем бледнее становилось её лицо.

- Он не посмеет, - наконец сказала она. - Он не посмеет сделать это. У него есть совесть.

- У него есть ненависть, - возразил Драко. - Ненависть сильнее совести. Я знаю. Я был таким.

- Ты не был таким, - Гермиона покачала головой. - Ты был напуганным мальчиком, который не знал, как выбраться из ловушки. А Рон... Рон взрослый человек. Он сделал выбор. Он выбрал ненависть.

- И что мне делать? - спросил Драко. - Сдаться? Исчезнуть?

- Нет, - Гермиона встала и подошла к нему. Она взяла его лицо в ладони и посмотрела прямо в глаза. - Ты будешь бороться. Как боролся всегда. Как боролся в суде. Как боролся, когда защищал Скорпиуса.

- А если я проиграю? - его голос дрогнул. - Если они посадят меня? Что будет со Скорпиусом?

- Этого не случится, - твёрдо сказала Гермиона. - Я не позволю. Я найду эту семью из Австралии. Я поговорю с ними. Я докажу, что Нотт лжёт. Я сделаю всё, что в моих силах.

- А если Рон предложит тебе сделку? - Драко посмотрел на неё. - Вернись ко мне, и я прекращу всё это. Что ты ответишь?

Гермиона замерла. Её руки всё ещё лежали на его лице, тёплые, мягкие.

- Ты думаешь, я вернусь? - спросила она тихо.

- Я думаю, что ты должна подумать о себе, - ответил Драко. - О своей карьере, о своей репутации. Если я проиграю, тебя тоже могут...

- Меня не волнует моя карьера, - перебила Гермиона. - И моя репутация. Меня волнуешь ты. И Скорпиус. Вы - моя семья теперь. И я не брошу свою семью.

Драко хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Он смотрел на неё - на женщину, которую когда-то ненавидел только за то, кем она родилась. Которая теперь стояла перед ним и говорила, что он - её семья.

- Гермиона, - начал он, но она не дала ему закончить.

Она поцеловала его. Долго, нежно, так, что весь мир перестал существовать. Когда они отстранились, в её глазах блестели слёзы.

- Мы справимся, - сказала она. - Вместе.

- Вместе, - повторил он, прижимая её к себе.

---

На следующее утро Гермиона улетела в Австралию.

Она не сказала Рону, не сказала Гарри - только Драко и Скорпиусу, который обнял её на прощание и прошептал на ухо: «Привези папе мятный чай. У него опять болит голова».

Гермиона улыбнулась сквозь слёзы, поцеловала мальчика в макушку и аппарировала в международный портал.

Драко остался в Малфой-мэноре с сыном и тревогой, которая росла с каждым часом. Он знал, что Рон не будет ждать. Он знал, что Тео Нотт уже дал показания. Он знал, что в Министерстве собирают новое дело против него.

И он знал, что на этот раз ставки выше, чем когда-либо.

Если он проиграет, он потеряет всё. Сына. Гермиону. Свободу. Жизнь, которую он построил за эти годы.

Но если он выиграет...

Если он выиграет, он наконец сможет жить. По-настоящему. Без страха, без оглядки на прошлое, без вечной боли в голове.

Он сидел в своём кабинете, смотрел на огонь в камине и ждал.