Наследие прошлого

Утро следующего дня началось для Драко с того, что он не спал вовсе. Всю ночь он просидел в своём кабинете, просматривая старые документы, письма, свидетельские показания, которые помогли бы ему защититься. Гарри ушёл под утро, пообещав, что сделает всё возможное, чтобы смягчить удар. Но Драко знал - смягчить удар невозможно. Можно только выдержать его и остаться стоять на ногах.

В шесть утра в камине раздался хлопок, и из зелёного пламени вылетела сова с номером «Ежедневного пророка». Драко взял газету дрожащими руками. На первой полосе, крупными буквами, было напечатано:

«ПОЖИРАТЕЛЬ СМЕРТИ СОБЛАЗНИЛ ЖЕНУ ГЕРОЯ ВОЙНЫ: ПРАВДА О ДРАКО МАЛФОЕ»

Фотография Драко - старая, ещё со времён суда, где он стоял бледный, с потухшим взглядом, - была помещена рядом с фотографией Гермионы и Рона на их свадьбе. Статья занимала три полосы. Драко пробежал глазами по тексту, и каждое слово впивалось в него, как игла.

«Бывший Пожиратель Смерти Драко Малфой, избежавший Азкабана благодаря лжесвидетельству Гарри Поттера, вновь показал своё истинное лицо. Как стало известно нашему изданию, Малфой вступил в романтические отношения с Гермионой Грейнджер, женой Рональда Уизли, героя битвы за Хогвартс, в то время, когда их брак переживал трудности. Используя своё богатство и влияние, Малфой манипулировал миссис Уизли, заставляя её сомневаться в своём муже...»

Драко сжал газету так сильно, что бумага затрещала. Он прочитал дальше:

«Источники, близкие к семье Уизли, сообщают, что Малфой не только разрушил брак, но и использует своего пятилетнего сына, Скорпиуса, чтобы влиять на миссис Уизли. Мальчик, чья мать умерла при родах, стал инструментом в руках бывшего Пожирателя Смерти. Многие задаются вопросом: безопасно ли ребёнку находиться рядом с человеком, который поддерживал Волан-де-Морта в самые тёмные годы?»

- Папа? - тихий голос заставил его обернуться.

Скорпиус стоял в дверях кабинета в своей пижаме - синей, в белых звёздочках - и смотрел на отца сонными глазами. Он держал в руках Зубастика и выглядел таким маленьким, таким беззащитным, что у Драко сжалось сердце.

- Что случилось, папа? - спросил мальчик, подходя ближе. - Ты не спал? У тебя лицо белое.

- Всё в порядке, - Драко быстро сложил газету и спрятал её в ящик стола. - Просто... работа.

- Ты врёшь, - Скорпиус нахмурился. - Я знаю, когда ты врёшь. У тебя дёргается глаз.

Драко прикоснулся к лицу. Действительно, левый глаз дёргался - нервный тик, который появлялся в моменты сильнейшего стресса.

- Скорпиус, - он встал с кресла и опустился на корточки перед сыном. - Слушай меня внимательно. Что бы ты ни услышал сегодня, что бы ни прочитал - помни, что я тебя люблю. Больше всего на свете. Это никогда не изменится.

- Я знаю, папа, - Скорпиус обнял его за шею. - Я тоже тебя люблю. А что случилось? Это из-за того злого дяди? Который кричал?

Драко не успел ответить. В камине снова вспыхнуло пламя, и на этот раз из него вышла Гермиона.

Она была бледнее обычного, волосы растрёпаны, глаза горят гневом. В руках она держала тот же номер «Пророка», что и Драко, и газета была сжата так, что побелели костяшки пальцев.

- Ты видел? - спросила она, даже не поздоровавшись.

- Видел, - Драко выпрямился, прижимая к себе Скорпиуса.

- Это ложь, - голос Гермионы дрожал от ярости. - Каждое слово - ложь. Я не была его женой, когда мы... мы даже не... - она запнулась, заметив Скорпиуса, и усилием воли взяла себя в руки. - Привет, маленький, - сказала она мягче. - Ты почему не спишь?

- Проснулся, - Скорпиус смотрел на неё с тревогой. - Ты сердишься, Гермиона?

- Нет, милый, - она подошла и погладила его по голове. - Я сержусь не на тебя. И не на папу. Я сержусь на очень плохого человека, который говорит неправду.

- Это дядя Рон? - спросил Скорпиус, и в его голосе не было детской наивности - только взрослая, пугающая серьёзность.

Гермиона и Драко переглянулись.

- Почему ты так думаешь? - осторожно спросила Гермиона.

- Он злой, - просто сказал Скорпиус. - Он кричал на папу, и папа потом долго не спал. И у него глаза как у Зубастика, когда тот сердится. Только Зубастик - дракон, а дядя Рон - человек. Драконы могут злиться, а люди - нет. Люди должны разговаривать.

Гермиона присела на корточки рядом с Драко, так что они оказались на одном уровне с мальчиком.

- Ты очень умный, - сказала она. - И ты прав. Люди должны разговаривать. Но иногда люди забывают об этом. И тогда случаются плохие вещи.

- А что теперь будет? - спросил Скорпиус, переводя взгляд с неё на отца.

Драко посмотрел на Гермиону. В её глазах он увидел тот же страх, что терзал его - страх за ребёнка. И в этот момент он принял решение.

- Теперь мы будем защищаться, - сказал он твёрдо. - Вместе.

---

Через час в гостиной Малфой-мэнора собрался военный совет - неформальный, но полный решимости. Гарри Поттер сидел в кресле, мрачнее тучи. Блейз стоял у окна, нервно постукивая пальцем по подоконнику. Пэнси, прилетевшая из Франции по первому зову, просматривала газету с таким видом, словно собиралась сжечь её вместе с редакцией. Скорпиуса отправили в его комнату с эльфом Тинки, который должен был развлекать мальчика сказками и сладостями.

- Это война, - сказала Пэнси, откладывая газету. - Рон Уизли объявил нам войну.

- Он не один, - добавил Блейз. - Я узнал, у него есть связи в «Пророке». Несколько журналистов, которые специализируются на скандалах. И он, кажется, не собирается останавливаться.

- Он хочет уничтожить Драко, - Гарри поднял голову. - И он использует всё: прошлое, суд, даже Скорпиуса. Сегодня утром он подал запрос в Департамент по делам детей о проверке условий, в которых воспитывается мальчик.

Драко, сидевший в кресле напротив, сжал подлокотники так, что побелели костяшки.

- Он хочет забрать у меня сына? - спросил он ледяным голосом.

- Он хочет создать видимость, что ты опасен, - ответил Гарри. - Что ты был Пожирателем Смерти, что ты не исправился, что Скорпиусу угрожает опасность, находясь с тобой. Если ему удастся убедить в этом суд...

- Этого не случится, - голос Гермионы прозвучал твёрдо. Все повернулись к ней. Она стояла у камина, и в её глазах горел тот самый огонь, который Драко помнил со школы - огонь, который сжёг дотла Волан-де-Морта, огонь, который невозможно погасить.

- Гермиона, - начал Гарри. - Я знаю, что ты хочешь помочь, но ты слишком близка к этой истории. Если ты выступишь в защиту Драко, Рон использует это против вас обоих. Скажет, что ты ослеплена чувствами, что ты необъективна.

- Пусть говорит, - Гермиона скрестила руки на груди. - Я знаю правду. Драко знает правду. Ты знаешь правду, Гарри. Ты был на суде. Ты говорил в его защиту.

- Я скажу снова, - кивнул Гарри. - Но этого может быть недостаточно. Нужно что-то большее. Нужно доказать, что Драко изменился. Что он не тот человек, каким был во время войны. И что он - хороший отец.

- Это легко доказать, - сказал Блейз. - Мы все можем выступить свидетелями. Я знаю Драко пятнадцать лет. Я видел, как он изменился после рождения Скорпиуса. Он посвятил себя сыну.

- Я тоже выступлю, - добавила Пэнси. - И многие другие. Не все чистокровные семьи поддерживают Уизли. Некоторые до сих пор помнят, что Драко отказался называть имена Поттера и Грейнджер в Малфой-мэноре.

Драко поднял голову. Он не ожидал этого. Он думал, что остался один, что все, кто знал его в прошлом, отвернутся от него, когда начнутся проблемы. Но Блейз и Пэнси стояли здесь, готовые рисковать своей репутацией ради него.

- Спасибо, - сказал он тихо. - Но я не хочу, чтобы вы пострадали из-за меня. Уизли - герой войны. Если вы выступите против него, вас могут...

- Нас могут что? - Пэнси усмехнулась. - Лишить титулов? Драко, мы не в восемнадцатом веке. И потом, - она посмотрела на него с теплотой, которую редко показывала, - ты мой друг. Мой самый старый друг. Я не брошу тебя из-за какого-то рыжего.

- Мы с тобой, - просто сказал Блейз. - Всегда.

Драко почувствовал, как что-то сжимается в горле. Он не привык к такой поддержке. Всю жизнь его учили, что Малфои полагаются только на себя, что просить помощи - это слабость. Но сейчас, глядя на друзей, он понял, что это была ложь. Самая страшная ложь, которую ему когда-либо говорили.

- Тогда у нас есть план, - Гермиона подошла к столу и разложила бумаги. - Я уже связалась с адвокатом. Специалист по семейному праву. Она согласна представлять интересы Драко в суде, если дело дойдёт до этого.

- Когда ты успела? - удивился Драко.

- Сегодня утром, прежде чем прийти сюда, - Гермиона взглянула на него. - Я не собираюсь сидеть сложа руки, пока кто-то пытается разрушить жизнь человека, которого я... - она запнулась, заметив, что все смотрят на неё. - Который стал мне дорог, - закончила она твёрдо.

В комнате повисла тишина. Блейз и Пэнси переглянулись с едва заметными улыбками. Гарри кашлянул, скрывая улыбку.

- Что ж, - сказал он. - Тогда за работу. У нас мало времени. Следующее заседание по делу о проверке условий содержания ребёнка назначено на понедельник. Это через три дня.

- Три дня, - повторил Драко. - Этого достаточно?

- Этого достаточно, чтобы подготовиться, - ответила Гермиона. - Если мы все будем работать вместе.

Она посмотрела на Драко, и в её взгляде было столько уверенности, столько силы, что он почувствовал, как страх отступает. С ней - с ними - он мог всё.

---

Вечером, когда все разошлись, Драко поднялся в комнату Скорпиуса. Мальчик не спал - сидел на кровати, обняв Зубастика, и смотрел в окно на тёмное небо.

- Папа, - сказал он, когда Драко сел рядом. - Меня заберут от тебя?

Сердце Драко разорвалось на части. Он притянул сына к себе, чувствуя, как маленькое тело дрожит.

- Нет, - сказал он твёрдо. - Никто тебя у меня не заберёт. Никогда.

- А дядя Рон хочет?

- Дядя Рон ошибается, - Драко гладил сына по голове. - Он злится и делает плохие вещи. Но мы с ним справимся.

- Гермиона поможет? - спросил Скорпиус, поднимая голову.

- Да, - Драко улыбнулся, хотя на душе было тяжело. - Гермиона поможет. Она сильная.

- Я знаю, - Скорпиус зевнул. - Она как принцесса из сказки. Только умная. И не ждёт принца, а сама спасает всех.

- Это правда, - тихо сказал Драко, укладывая сына.

- Папа, - Скорпиус уже закрывал глаза. - Ты же не дашь меня в обиду?

- Никогда.

- И Гермиону не дашь?

- Никогда.

- Хорошо, - мальчик улыбнулся во сне. - Я знал.

Драко сидел у кровати сына, пока тот не уснул. Потом спустился вниз, в пустую гостиную, и долго стоял у окна, глядя на тёмный сад. Голова болела невыносимо, но он не обращал на это внимания. Он думал о том, что ему предстоит. О том, что Рон Уизли собирается отнять у него всё, что он построил за эти годы. О том, что ему придётся снова пройти через суд, через публичное унижение, через воспоминания, которые он так старался похоронить.

Но он думал и о другом. О Гермионе, которая пришла к нему сегодня утром, несмотря на всё, с горящими глазами и твёрдой решимостью. О Скорпиусе, который спит наверху и верит в него. О друзьях, которые остались рядом, когда он больше всего в них нуждался.

Впервые в жизни Драко Малфой знал, за что борется. И он был готов бороться до конца