Дурмстранг: курс на выживание

Комната, в которой разместили хогвартцев, называлась «гостевой кельей». Слово «келья» было здесь ключевым. Гермиона подозревала, что монахи-отшельники где-нибудь в шотландских горах жили с большим комфортом.

Четыре каменные стены без окон (свет давали призрачные кристаллы, вмурованные в потолок), четыре узкие койки, похожие на погребальные лавки, и камин, в котором весело потрескивали, но подозрительно мало грели какие-то синеватые поленья. Воздух пахнет снегом, влажным камнем и дымом — не уютным, а резким, смолистым.

— Ну и хибарка, — констатировал Рон, швырнув свою сумку на ближайшую койку. — Я в сарае у Хагрида теплее ночевал. Давай, Гарри, помоги оживить это место!

Гарри, всё ещё бледный после переправы и молчаливый (шрам утих, но неприятное ощущение занозы под кожей оставался), беззвучно достал волшебную палочку. Рон, воодушевлённый, выпалил первое пришедшее на ум заклинание для уюта.

— Фортис калидус!

Эффект был мгновенным и неожиданным. Не розовое сияние тепла окутало койку, а с простынь и одеяла, с лёгким шелестящим звуком, взметнулся иней. За секунду постель Рона превратилась в аналог ледяной гробницы какого-нибудь северного конунга.

— БЛИН! — выдохнул Рон, отскакивая. — Это что, обратное заклинание? «Создай вечную мерзлоту»?

Гермиона, которая уже мысленно составляла список необходимых согревающих зелий (ингредиенты... где тут взять ингредиенты?), не удержалась от слабой улыбки.

— Это не обратное, Рон. Это просто... неправильно понятая местная магия. Здесь, похоже, энергетические поля другие. Заклинания, связанные с теплом, могут давать обратный эффект, если их не адаптировать.

— Отлично, — проворчал Гарри, наконец подав голос. — Значит, мы не только замёрзнем, но и случайно себя заморозим. Прекрасное начало.

Чтобы разрядить обстановку (и немного согреться), Гарри схватил свою пару самых толстых шерстяных носков, скатал их в тугой комок и, с криком «Принимай!», швырнул в Рона. Тот с хохотом поймал «снежок» и запустил обратно уже своим носком. На минуту комната огласилась смехом и летающими тёплыми (пока ещё) снарядами. Гермиона, качая головой, пыталась сосредоточиться на распаковке, но уголком глаза следила за этой дурашливой битвой. Это был глоток нормальности в этом ледяном, чужом мире.

Нормальность, впрочем, закончилась с первым же ударом гигантского горна, прозвучавшим где-то в глубине каменных коридоров. Звук был низким, зовущим и не оставляющим пространства для вопросов. Собираться.

Большой Зал Дурмстранга подавил их окончательно. Ни парящих свечей, ни звёздного неба. Только тяжеленные каменные своды, колонны, испещрённые рунической вязью, и на «потолке» — медленно переливающееся, как живое, зелёно-сиреневое северное сияние. Оно было красиво, но бездушно, как картина. Студенты сидели не за длинными факультетскими столами, а за сгруппированными по пять-шесть человек столами-отрядами. Тишина стояла не школьно-оживлённая, а сосредоточенная. Даже звон ножей и ложек о тарелки казался приглушённым.

Именно в этой гробовой тишине директор Дурмстранга, суровый мужчина с бородой, заплетённой в две косы, и взглядом ледоруба, объявил о Первом Задании Турнира. Его голос, грубый и резкий, резал воздух, как эти самые косы.

— ...испытают не только магическую мощь, но и способность мыслить, как охотник, а не как жертва. Они войдут в Ледяные Пещеры. Их цель — яйцо. Их препятствие... — он сделал театральную паузу, и в зале замерли даже те, кто вроде бы не слушал, — Йольский Кот.

По залу пробежал смешанный гул: где-то азартный, где-то испуганный. Гермиона видела, как даже некоторые дурмстрангцы переглядывались с неподдельным уважением. Виктор Крам, сидевший за своим столом, лишь ещё мрачнее сдвинул густые брови и сжал кулак на столе. Гарри побледнел ещё сильнее. Рон прошептал:
— Кот? Ну, с котом-то он справится, у нас миссис Норрис была пострашнее...
— Рон, — шикнула Гермиона, лихорадочно листая в уме мифологический справочник. — Йольский Кот — не домашний питомец! Это скандинавский дух зимы, чудовище размером с быка, которое, согласно легендам, пожирает лентяев и... и вообще всех, кто плохо готовится к зиме! У него когти изо льда и взгляд, который замораживает кровь!
— О, — выдавил Рон. — То есть это метафора? Типа, «будь готов, а то тебя съест большая кошка»?
— Нет, Рон, — ответил Гарри мрачно, не отрывая взгляда от своей тарелки. — Это буквально.

После ужина, который состоял из какой-то невероятно сытной похлёбки и чёрного хлеба (вкусно, но никакого изящества), Гермиона почти побежала в библиотеку. Ей нужно было всё: схемы пещер, свойства льда, слабые места мифических существ, всё!

Библиотека Дурмстранга была огромным залом-склепом. Полки были вырублены прямо в скале. Книги, многие в деревянных переплётах или даже в бересте, выглядели нечитаемыми. Она подошла к ближайшей секции — «Криомагия и выживание». И обомлела. Все надписи были выполнены рунами или на том самом грубом, гортанном языке, пару фраз которого она пыталась блеснуть на причале.

Она протянула руку к толстенному фолианту с названием, в котором узнала руну «лед», но тут чья-то рука в тёмном рукаве с зелёной подкладкой перехватила её движение. Гермиона вздрогнула и отпрянула.

Драко Малфой стоял рядом. Он не смотрел на неё. Его взгляд был прикован к верхней полке. Он казался... сосредоточенным. На его лице не было ни насмешки, ни даже привычного безразличия из причала. Было что-то другое — лёгкое раздражение, может быть, или досада.

Не говоря ни слова, он поднялся на цыпочки (он всё же был выше), снял с самой верхней полки огромный, пыльный том в кожаном переплёте. Книга тяжело легла ему на ладонь. Он смахнул с обложки слой пыли, от которого в воздухе закружились серебристые частички, и... повернулся.

Их взгляды встретились на долю секунды. В его серых глазах мелькнуло что-то нечитаемое. Не презрение. Скорее... нетерпение. Нетерпение человека, который видит, как кто-то пытается открыть сложный замок отвёрткой.

Молча, резким движением, он положил книгу прямо на стол перед Гермионой. Удар о дубовую столешницу прозвучал глухо и весомо. На обложке, оттиснённые серебром, сияли руны и изображение сложной, многоуровневой пещерной системы.

— Чтобы не тратили время, — произнёс он наконец, и его голос прозвучал в каменной тишине библиотеки негромко, но чётко. Он не обращался прямо к ней, скорее, констатировал факт для вселенной. — «Ледяные Пути: Навигация для не вполне безумцев». Всё, что вам... ему... может понадобиться о пещерах. Включая главу о локальных аномалиях, которые сводят с ума стандартные навигационные заклинания.

И, не дожидаясь ответа, не глядя на её раскрывшийся от изумления рот, он развернулся и пошёл прочь, его сапоги отстукивали негромкие шаги по каменному полу, пока он не растворился между темных рядов стеллажей.

Гермиона несколько секунд просто смотрела на его спину. Затем её взгляд упал на книгу. На грубую кожу обложки, на блестящие руны. Внутри неё забурлило вихрем из ярости, недоумения и... жгучего, нестерпимого любопытства.

Как он посмел? С какой стати? Это что, новый изощрённый способ унизить? Показать, что он знает лучше? Или...?

Она с силой дернула книгу на себя и открыла её. Страницы пахли старой бумагой, хвоей и холодом. И они были полны не только текста, но и подробнейших схем, заметок на полях темными чернилами, пометок о ледяных ловушках и воздушных карманах.

Это была не просто книга. Это была сокровищница. И Малфой только что молча, с видом величайшего неудовольствия, вручил ей ключ от неё.

«Хорошо, — подумала Гермиона, чувствуя, как щёки пылают от смеси унижения и азарта. — Игра началась. И по каким-то неведомым, дурацким правилам, ты, Малфой, решил сделать первый ход. Ладно. Посмотрим, кто в конце концов окажется «не вполне безумцем»».

И, забыв на мгновение о холоде, о Гарри, о Йольском Коте, она погрузилась в изучение подарка от самого неподходящего «союзника» на свете.