Глава 1: Не просто «Абракадабра»
Воздух над озером был не просто холодным. Он был плотным, острым и обжигающе чистым, как лезвие, отточенное вечными снегами. Гермиона Грейнджер, стоя на шатком деревянном причале, сделала очередной глубокий вдох — больше из нервозности, чем из необходимости, — и почувствовала, как лёгкие радостно и предательски заходились от восторга. Даже её мозг, обычно занятый решением нескольких задач одновременно, на секунду завис, восхищённый этим первобытным, неотфильтрованным ничем холодом.
Восторг, впрочем, тут же был растоптан Рональдом Уизли.
— Гхм... Гут моррген, их бин рон визли! — прогремел он, вышагнув вперёд и расправив плечи перед стройными, как сосны, и такими же молчаливыми учениками в меховых мантиях, встречавших гостей.
Наступила мёртвая тишина, нарушаемая лишь хлопаньем на ветру тяжёлых знамён Дурмстранга и Бобатона. Пару секунд казалось, что даже вечные льды на вершинах окружающих гор прислушались. Затем один из дурмстрангцев, высокий парень с лицом, высеченным, казалось, из того же гранита, что и его школа, медленно поднял одну бровь. Выразительнее любого «Экспеллиармуса» эта бровь сказала: «Что, простите, это было?»
Гермиона застонала внутренне.
— Рон, — прошипела она, наступая ему на ногу каблуком, — это не немецкий! И уж точно не так произносится! Это значит «Доброе утро, я — Рон Уизли», но ты только что объявил себя либо новым видом столярного инструмента, либо редкой болезнью селезёнки!
— Ну, я же пытаюсь проявить уважение! — пробурчал Рон, краснея до корней волос. — А ты, значит, можешь лучше?
Гермиона, конечно, могла. Она за неделю проштудировала разговорник и основы грамматики местного диалекта. Она гордо подняла подбородок, готовая блеснуть.
— Godan daginn, — начала она чётко, обращаясь к каменнолицему парню. — Ég heiti Hermione Granger og þetta eru...
Она не успела закончить. От волнения (или от того, что нога всё ещё мёрзла в изящном, но бесполезном в этих условиях хогвартском ботинке) она сделала неосторожный шаг назад. Прямо на обледеневшую доску причала.
Последовало комичное, почти балетное пируэт — взмах руками, попытка поймать равновесие, испуганный вздох — и мягкое, но унизительное приземление прямо на... меховую мантию Виктора Крама, который как раз подходил поприветствовать Гарри.
Крам, не проронив ни слова, протянул ей руку и поднял так же молчаливо, будто поднимал упавшую перчатку. Его тёмные глаза скользнули по ней без особого интереса.
— Внимательнее, — только и произнёс он низким голосом с сильным акцентом, прежде чем кивнуть Поттеру. — Поттер. Идём. Покажу, где жить будете.
Гарри, скрывая улыбку, бросил Гермионе сочувствующий взгляд и пошёл за чемпионом. Гермиона, пылая от стыда, отряхивала плащ. Её торжественный момент был безнадёжно испорчен.
И тут её взгляд, ещё полный досады, выхватил из толпы дурмстрангцев, наблюдавших за этим фарсом, знакомый профиль. Платиновые волосы, идеально уложенные, несмотря на ледяной ветер, высокомерно поднятый подбородок. Драко Малфой.
Он не смеялся. Он не корчил свою привычную язвительную гримасу. Он просто стоял, засунув руки в глубокие карманы своей тёмно-серой, отороченной мехом мантии, и смотрел. Его взгляд был холодным, оценивающим и совершенно лишённым привычного презрения. Скорее, он напоминал взгляд натуралиста, изучающего новую, слегка нелепую разновидность птицы, которая только что шлёпнулась о стекло. «Ага, — словно говорил этот взгляд. — И этих привезли. Интересно, сколько они продержатся».
Поймав её взгляд, Драко не моргнул, не отвернулся. Он позволил ей несколько секунд видеть это равнодушное, почти научное любопытство. А потом, не меняя выражения, медленно повернулся и растворился в тёмном арочном проёме, который был входом в крепость, будто вросшую прямо в скалу.
У Гермионы внутри что-то ёкнуло. Не страх. Не злость. Нечто новое. Раздражённое понимание. Здесь, в этом мире из камня, льда и молчаливой силы, её знания, её статус одной из самых умных ведьм своего поколения, её прошлые заслуги — всё это значило ровным счётом ничего. Она была просто Грязнокровкой из Хогвартса, которая не может устоять на ногах.
— Ну что, — флегматично произнёс Рон, тыкая локтем в бок, — впечатляет, да? Похоже на гигантскую морозильную камеру для троллей. Я уже мёрзну.
Гермиона не ответила. Она в последний раз глянула на исчезнувшую в темноте арки спину Малфоя, а затем подняла глаза на саму крепость Дурмстранг.
Она не устремлялась в небо, как Хогвартс. Она нависала. Тяжёлая, серая, с редкими узкими окнами, похожими на бойницы. Ни намёка на уют, на волшебные ступеньки или говорящие портреты. Только подавляющая, безмолвная мощь. Даже воздух вокруг неё казался гуще и тише, приглушая все звуки.
— Да, — наконец выдохнула Гермиона, и её голос прозвучал тихо в наступившей тишине. — Впечатляет.
И, поправив сумку на плече, она сделала первый шаг по ледяному мосту к тёмному проёму, чувствуя, как привычный мир тёплых библиотек и заученных заклинаний остаётся где-то далеко позади. Впереди был только лёд, камень и взгляд, который смотрел на неё не как на соперницу, а как на неуместный артефакт. И это бесило её куда сильнее любой насмешки.
Где-то глубоко в виске Гарри Поттера слабо, но отчётливо дрогнул шрам. Он поморщился, списав это на пронизывающий холод. Но холод здесь был другого рода. Он шёл не от ветра, а из самого сердца горы, и в нём чувствовалась древняя, ничем не согреваемая сила.
Приключение, если это можно было так назвать, началось