Против всех прогнозов

Пар в душевых Слизерина был густой и обжигающий, смывая с Драко не только грязь с Запретного леса, но и последние остатки иллюзий. Он стоял под почти кипящими струями, склонив голову, и вода стекала с него ручьями, унося в сливное отверстие вместе с илом его попытки быть героем, умником и вообще кем-либо, кроме посмешища.

Он вышел из душа, завернулся в просторный темно-зеленый халат и уставился на свое отражение в запотевшем зеркале. Бледное лицо, мокрые светлые волосы, прилипшие ко лбу, синие тени под глазами. Он выглядел измотанным и... обычным. Таким обычным, что это было страшно. Где наследник древнейшего рода? Где тот, кто мог диктовать моду и держать в страхе половину школы? Его съела собственная глупость.

Дверь в общую гостиную отворилась с тихим скрипом. Вошли Тео и Блэйз. Они молча уселись в кресла у потухающего камина. Блэйз смотрел на Драко с плохо скрываемым весельем, Тео — с тем же аналитическим безразличием, с каким рассматривал бы разлитое зелье.

— Ну что, — начал Блэйз, первым нарушив тишину. — Я, признаться, не ожидал такого... виртуозного провала. Ты не просто упал. Ты упал с размахом, с брызгами, с почти артистическим надрывом. Даже я бы так не смог.

Драко не ответил. Он просто продолжал смотреть на свое отражение.

— Молчание — золото, — заметил Тео, поправляя манжет. — Хотя в твоем случае, скорее, свинец. План «Альфа» мертв. Уничтожен. Растоптан копытами гиппогрифа и засыпан грязью. Что дальше, Малфой? Капитуляция? Или нам пора разрабатывать «План Бета», который будет включать в себя, например, похищение и зелье амур? Хотя, учитывая твою текущую форму, ты, скорее всего, перепутаешь ингредиенты и превратишь ее в головастика.

— Заткнись, — тихо, но с такой силой произнес Драко, что Блэйз даже приподнял брови. — Просто заткнись на минуту. Оба.

Он наконец оторвался от зеркала и повернулся к ним. На его лице не было ни ярости, ни стыда. Было странное, почти пустое спокойствие.

— Вы оба ничего не понимаете, — сказал он ровно. — И я тоже ничего не понимал. До сегодня. До этой... — он махнул рукой в сторону, словно указывая на весь лес, всю грязь и весь позор, — ...до этой клоунады.

Он подошел к камину и сел в кресло напротив них, сгорбившись.

— Весь ваш план, весь мой план... это был театр. Глупый, наигранный театр для самого себя. Блеснуть умом? Она умнее меня. Я это знаю, вы это знаете, вся школа это знает. Попытаться это оспорить — значит сразу проиграть. Совершить героический поступок? Она сама герой. Она не нуждается в спасении. Она в этом разбирается лучше любого из нас. Видели ее с гиппогрифом? Она не испугалась. Она знала, что делать. А я... я был просто препятствием на пути.

Он замолчал, глядя на тлеющие угли.

— А потом я пошел к Трелони. Нет, не к ней. В ее класс. И... — он заколебался, не решаясь признаться в гадании на кофейной гуще. Это было уже за гранью. — И я понял самую простую вещь. Все эти планы, вся эта многоходовочка... это то, что она ненавидит больше всего. Фальшь. Интриги. Игру. Она ценит другое. Ум — да, но честный. Прямоту. И, возможно... — он снова запнулся, — ...возможно, наглость. Но наглость настоящую. Не ту, что из-за страха или высокомерия. А ту, что из отчаяния. Когда прятаться уже некуда.

Блэйз перестал улыбаться. Тео склонил голову набок, его взгляд стал острее.

— Что ты предлагаешь? — спросил Тео.

— Я предлагаю отменить «План Альфа», — сказал Драко. — Отменить «План Бета» и все последующие. Я предлагаю сделать то, чего от меня точно не ждут. То, что будет настолько глупо, настолько прямо и настолько... малфойски, что это либо сработает, либо окончательно добьет меня. Но зато честно.

— И это? — не выдержал Блэйз.

Драко поднял на него глаза. В них горел тот самый огонь вызова, что разжегся в классе прорицаний.

— Поговорить с ней. Просто поговорить. Без планов. Без уловок. Без попыток что-то доказать. Сказать... сказать то, что есть.

Тео медленно выдохнул, выпуская струйку дыма от невидимой сигареты (маленькая иллюзия, которую он любил создавать для драматизма).

— Самоубийственная тактика, — констатировал он. — Шансы близки к нулю. Риск публичного и окончательного унижения — стопроцентный. Эмоциональная уязвимость — максимальная.

— Да, — согласился Драко. — Но это будет честно. И это будет последнее, что я попробую. Если это не сработает... — он пожал плечами, — ...значит, кофейная гуща была права. И я с этим смирюсь.

Он сказал это с такой ледяной окончательностью, что даже Блэйз не нашелся что ответить.

— Хорошо, — сказал Тео после паузы. — Допустим. Ты идешь на прямое нападение там, где все предыдущие маневры провалились. Но даже в прямом нападении есть тактика. Где? Когда? Как? Ты не можешь просто подойти к ней после зельеварения и выпалить все. Тебя просто не станут слушать.

Драко кивнул, его мозг, наконец освобожденный от пут глупого плана, начал работать с холодной, четкой эффективностью.

— Место — библиотека. Вечер. Когда она готовится к Н.А.У.Т.ам. Она будет одна, сосредоточена, но не в окружении своих телохранителей. Время — достаточно поздно, чтобы посторонних было мало, но не настолько, чтобы это выглядело подозрительно. Как... — он задумался. — Я подойду, сяду напротив и просто начну говорить. Без прелюдий.

— А если она встанет и уйдет? — спросил Блэйз.

— Тогда я пойму, что был прав насчет гущи, — без эмоций ответил Драко. — Но я думаю... я думаю, она этого не сделает. Она слишком любопытна. И слишком верит в силу слов. Она выслушает. Просто чтобы понять, в чем подвох. А подвоха не будет.

Он встал, и его фигура в темном халате вдруг снова обрела ту самую, слегка надменную уверенность, но на этот раз лишенную фальши.

— Это будет «План Омега». Последний. Не план завоевания. План... капитуляции. Но капитуляции на своих условиях. Я капитулирую перед фактом, что все мои попытки были идиотскими. И предлагаю начать с чистого листа. Не как враги. Не как соперники. А как... — он снова запнулся, не в силах выговорить «как потенциальные партнеры», — ...как два человека, которые могут друг друга понять. Или, по крайней мере, попытаться.

Тео медленно улыбнулся. Это была редкая, почти незаметная улыбка, но в ней было одобрение.
— Любопытно. Это либо гениально, либо патологически глупо. В любом случае, это будет интересно наблюдать. Поддерживаю.

Блэйз вздохнул.
— Ладно. Без фейерверков, без героизма, без хитрых заговоров. Просто честное «Привет, я дурак, давай дружить». Скучно, Малфой. Очень скучно. Но, черт возьми, после сегодняшнего представления с грязью, возможно, скучность — это как раз то, что нужно. Иди. Соверши свое последнее самоубийство. Мы будем наблюдать с безопасного расстояния. И готовить реанимационное зелье.

Драко не ответил. Он повернулся и пошел в свою спальню, чтобы переодеться. В голове уже строились фразы, обрывались, снова строились. Не идеальные, не заученные. Просто слова. Те самые, которых он боялся семь лет.

«План Омега» был принят. И впервые за долгое время Драко Малфой чувствовал не страх, а странное, почти безмятежное ожидание. Все, что могло пойти не так, уже пошло не так. Оставалось только упасть в последнюю пропасть. И посмотреть, есть ли на ее дне что-то, кроме камней.