Глава 2
После полуночи я чувствую то,
Чему невозможно противиться.
Ariana Grande — God is a woman
Когда на город опускаются ночь и зажигаются неоновые огни, мы прибываем на место, что указано в приглашении. Огромный коттедж, огражденный от внешнего мира массивными воротами. Выглядит красиво и богато, но неизвестно, что ожидает внутри.
Тэхен, да он сегодня сама галантность, открывает передо мной дверцу и подаёт локоть, за который я тут же хватаюсь, грациозно выходя из машины. Со стороны наверняка смотримся эффектно, даже спорить не хочу, потому что кожей чувствую на себе восторженные взгляды. Парень это тоже чувствует, растягивая губы в широкой улыбке, а я гордо вскидываю подбородок, поддерживая свободной рукой подол длинного платья.
Внутри коттедж оказался таким же шикарным, как и снаружи. Дамы шуршат подолами дорогих платьев, мужчины в смокингах сверкают Ролексами на запястьях, а мимо снуют официанты с подносами в руках. Всё как и везде. Куда бы не пошла, всё то же самое. Как под копирку. Раньше было намного лучше.
Вот за что я люблю подобные места, так это за возможность бесплатно напиться и, в лучшем случае, завести приятное знакомство. Но это большая редкость. Как по мне, такие вечеринки отличный повод для того, чтобы спустить деньги на азартные игры, узнать преимущества и слабости конкурентов и закрутить интрижку.
Это для смертных хорошо. А для вампиров, думаю, весомый повод в очередной раз похвастаться своим богатством перед другими и найти очередной мешок с кровью. Запрет, конечно, никто не отменял, но это не мешает бессмертным таким образом «питаться». Многие давно перешли на кровь животных или заменили донорской, но всё равно это совсем не те ощущения. Куда лучше, когда горячая алая жидкость стекает по горлу, разнося такое наслаждение, от которого «второе» дыхание открывается.
Прогоняю эти мысли прочь, понимая, что если буду думать об этом, то вновь почувствую жажду и точно нападу на кого-нибудь. Очень сложно контролировать себя, когда почти весь зал забит людьми, а последняя охота была несколько недель назад.
Тэхен, почувствовав напряжение, аккуратно сжимает мою лежащую на его локте руку, тем самым пытаясь успокоить, и, улыбнувшись, отходит в сторону к своим знакомым приятелям-вампирам. Отлично, притащил сюда, обещая незабываемый вечер, а сам тут же кинул! Настоящий чертёнок. Пусть будет осторожнее, я обязательно задам ему хорошую трепку, когда прибудем домой.
Перехватываю шампанское с подноса проходящего мимо официанта и, сделав несколько глотков, морщусь. Я оказалась права: здесь чертовски скучно. Азартные игры скучны, потому что всегда выигрывать неинтересно, а общаться с людьми абсолютно не о чем. Не спорю, среди них есть и интересные собеседники, но в последнее время мне такие не встречались.
Люди в большинстве своём предсказуемы. Поняла это ещё давно, когда путешествовала в одиночестве, меняя страны как перчатки. Приходилось жить среди них, подстраиваясь под их быт и изучая культуру, чтобы никто не заподозрил неладное. Смертные по своей природе интересны, не даром среди них было столько гениев, но каждое их действие можно узнать наперед. Читаются легко, как открытые книги.
Например, вон тот полный мужчина за столиком с закусками. Внимательно смотрит по сторонам, выискивая глазами кого-то, пока не останавливается на молодой девушке, что неуверенно теребит пальцами клатч. Замечаю, как на лице появляется подобие хищного оскала, а глаза темнеют. Даже не умея читать мысли, я с лёгкостью могу сказать, о чем он думает. Действительно, между ними завязывается легкий разговор на нейтральную тему, потому что девушка заметно расслабляется, а спустя пару минут они уходят в сторону лестницы, ведущей на второй этаж, где обычно расположены комнаты для гостей.
Закатываю глаза, потому что до моих ушей, некоторое время спустя, доносится приглушенный стон. Тяжело иметь чувствительный слух, улавливающий любые шорохи в радиусе мили. Хотя уже привыкла, потому что за почти восемь столетий наслушалась такого, что теперь вспоминать страшно и, каюсь, стыдно. Как-то, будучи проездом в Японии, я жила совсем рядом с борделем... Да, перспектива была не особо радужной. Тогда приходилось обитать в самых неожиданных местах, а сейчас могу позволить себе целый особняк и не только.
Но что-то мои мысли пошли совсем не туда. Вздыхаю, подойдя к столу с закусками, и кладу в рот несколько канапе. Стоит сказать, что вампирам необязательно питаться «обычной» едой, ведь вкуса как такового мы не чувствуем. Делаем мы это по старой привычке, тем самым, наверное, проявляя ещё малейшие крохи того человечного, что в нас осталось. Когда-то сами были людьми.
Оглядываю зал в поисках Тэхена, но его нигде не видно. Зато очень хорошо слышен его разговор с приятелям в бильярдной, перемешанный с игривым женским смехом. Что ж, неудивительно, Тэ иногда бывает тем ещё ловеласом. Любая девушка, хоть раз взглянув на него, остается под впечатлением, потому что в такого парня невозможно не влюбиться.
— Какие люди! Неужели сама Лим Виён решила почтить нас своим присутствием! — ко мне приближается организатор данного мероприятия, которого я очень хорошо знаю. Чон Хосок улыбается, соблазнительно ведя кончиком языка по белоснежным клыкам, а я в ответ на это фыркаю. Не может он без выпендрёжа.
— Ну зачем же так официально, Хосок, — перенимаю игривый тон вампира, всплеснув рукой. — Я же просила не называть меня полным именем. Чувствую себя древней старухой.
— Упс, — шутливо прикрывает рот ладонью, а мне сразу в глаза бросаются дорогие перстни на длинных пальцах, — где мои манеры? Не обижайся, Ви, на старика. Давно ни с кем не общался, а ты как раз идеально подходишь для светской беседы. Хорошая ты вампирша, однако.
В скидываю брови, продолжая улыбаться, только на этот раз искренне. Чон Хосок всегда был немного странным. Быть может, именно эта черта привлекает меня в нём. Отличный друг, больше ничего. Всего лишь на полвека старше, но при этом неформальное общение любит, нос воротя от всех этих условностей. Сама их не особо люблю, но терплю, когда кто-то из знакомых называет «нуной» или «онни». Хотя порой сдерживаться бывает крайне сложно.
Пожалуй, пора прекратить комплексовать по этому поводу. Для вампиров возраст лишь цифра, не значащая ровном счётом ничего, разве что показывает мудрость и житейский опыт. Но это не всегда работает. С годами у многих развиваются своеобразные мании, ну или фетиши прибавляются. И как я ещё такой не стала? Может, восемь прожитых столетий слишком рано для маразма?
Хосок взмахом руки подзывает официанта, берёт с подноса пару бокалов с красной густой жидкостью и таким же образом отпускает. Принюхиваюсь. Он точно сумасшедший, потому что запах крови очень ощутимый. Остаётся только пальцем у виска покрутить, что и делаю, но бокал с благодарностью принимаю.
— Да ты сама беспалевность, оппа, — Хосок кривится, а я, ухмыльнувшись, хлопаю парня по плечу и отхожу подальше, пока ему в голову ещё чего-нибудь не взбрело. От Хосока можно всякого ожидать. Они с Тэхеном прямо два сапога пара, не зря лучшие друзья.
И всё-таки, как же тут скучно! Радует только, что у Хосока всегда есть запасы крови, иначе я бы давно полезла на стену. Пора уже свыкнуться с мыслью, что подобные мероприятия не для меня, и перестать их посещать, а всяких Тэхенов с такими предложениями слать далеко и надолго. Никакие больше умоляющие моськи не смогут заманить меня сюда...
— Простите, госпожа, — из размышлений меня выводит мужской голос с лёгкими нотками шепелявости в нём. Вздрагиваю, подняв голову, и замираю на месте.
Вот чёрт, эти глаза...
Лисьи, пронзительные карие, пробирают до дрожи, затягивая в свой омут, а тело током прошибает, когда смотрю на светловолосого парня. Пытаюсь понять, почему он кажется мне такими до ужаса знакомыми, но в голову ничего, кроме всяких глупостей, не приходит. Видимо, поспешила с выводами, когда говорила о возрасте. Маразм всё же начинает проявлять себя.
— ...Не Вы ли потеряли? — парень, стоящий передо мной, протягивает длинную заколку в виде бабочки, украшенную драгоценными камнями. Несильно хлопаю себя по лбу, поняв, что всё же моё, и прицепляю аксессуар обратно, благодарно улыбнувшись ему.
— Спасибо, — учтиво поклонившись, продолжаю осмотр незнакомца. Уж слишком странными кажутся эти совпадения. Невозможно перепутать <i>его</i> с кем-то другим, зная и помня слишком хорошо. Приятно и больно до дрожи.
— Мин Юнги, — называет своё имя, а я, немного помедлив, прикидывая кое-что в уме, называю своё. — Не желаете потанцевать? — как раз начинает играть музыка, словно по заказу.
И улыбается, приподнимая уголки губ, вновь вызвав у меня небольшой ступор. Память услужливо подкидывает возможные варианты, среди которых лишь вереница мелькающих кадров, во главе которых лишь моё далёкое прошлое, забыть которое не в силах. Но разве так бывает?
Бред какой-то. Показалось, наверное.
Ухмыляюсь, глядя на протянутую руку, и кладу собственную ладонь в чужую раскрытую, чувствуя небольшую разницу в температурах кожи. Контраст обжигает, отчего по спине бегут мурашки, я же стараюсь не обращать на это внимание. Юнги сжимает мою руку и ведёт в центр зала, где уже кружатся несколько пар.
Да уж, дожила. Тэхен увидит, а он обязательно увидит, — удивится, что я позволила какому-то смертному коснуться себя, а уж тем более танцевать вместе. Уже представляю, сколько будет шуточек по этому поводу.
На удивление, Юнги уверенно ведёт, разместив одну руку на моей спине в области лопаток, а второй рукой сжимает мою отведенную в сторону ладонь. А мне даже как-то приятно от осознания того, что никто не наступает на ноги, как обычно бывает. Такие на каждом шагу встречаются, а настоящих танцоров днём с огнём не сыщешь.
Заметно расслабляюсь, покружившись вокруг себя в такт новой песни, более страстной, держась за Юнги, после чего он притягивает к себе, развернув, склоняясь надо мной. Прогибаюсь назад, чувствуя, что Мин тянется следом, поняв моё намерение.
Замираем, оставаясь в таком положении и глядя друг другу в глаза. И почему не могу отвести взгляд от них, а в голове яркими вспышками мелькают различные воспоминания? Странный этот парень, Мин Юнги.
Когда музыка заканчивается и все расходятся, Юнги заинтересованно разглядывает меня. В глазах зажигается странный огонёк, но тут же потухает, а улыбка исчезает с лица.
— Этот вопрос может показаться несколько странным, но мы не могли нигде встретиться раньше?
Как же хочется ответить «да», но нельзя — с легкостью примет за сумасшедшую. Встречались, Юнги, ещё как встречались! И неоднократно. Видели друг друга каждый день, общались, если отношения из такого разряда можно назвать нормальным общением, пока один случай не помешал.
— Вряд ли, — улыбаюсь немного натянуто, чтобы не заметил моих мысленных метаний. — А если бы и встретились, то только во дворце императора в веке так тринадцатом.
— Странно... — хмурится Юнги, задумавшись, а затем вновь приветливо улыбается. — Спасибо за танец. Красиво двигаетесь.
— Спасибо, Вы тоже недурно танцуете, — перенимаю деловой тон разговора, ища глазами в толпе Тэхена. Вечно его нет, когда так нужен. — А сейчас прошу меня простить. Мне нужно идти. Надеюсь, увидимся.
Всё же заметив в толпе свою «пропажу», флиртующую с очередной красоткой, а та и не против вовсе такого отношения, иду к выходу, очень надеясь, что Тэхену хватит ума догадаться пойти следом. Так и есть, в принципе. Вампир догоняет меня на улице, явно обеспокоенный поспешным уходом.
Что ж, Тэ, извини, что вечно срываю планы по захвату в плен девичьих сердец, но ты сам виноват. Нечего было тащить меня сюда, зная моё отношение ко всему этому.
Тэхен хватает за руку и разворачивает к себе, с беспокойством заглядывая в мои глаза. Отвожу взгляд в сторону и вырываю руку из хватки, понимая, что он хочет залезть в мою голову и всё узнать там. Такой уж у парня дар.
Есть такие вампиры, которые обладают определенными способностями или дарами, как ещё принято называть. Тэхен, например, обладает телепатией — читает мысли, но только при тесном контакте, то есть через прикосновения. Хосок хороший эмпат, может менять настроение независимо от пола, возраста и сущности. Это иногда жутко напрягает. Я же одна ничего такого не умею. Если только бегаю быстро и не могу ни дня без скорости, но так многие вампиры такие.
— Что-то случилось? Ты сама не своя, Ви. Это из-за того смертного? Он что-то сделал? — подмечает, а вот мне не до смеха. Трясу головой, неопределённо пожав плечами. — Тогда что не так, нуна?
— Мне кажется, Мин Юнги — это Ван Со, — тихо шепчу я, чувствуя, как от упоминания этого имени боль в области сердца прогрессирует. — Переселение душ, реинкарнация — не знаю.
А как ещё можно объяснить это невероятное сходство? Так мог смотреть только Ван Со, и эта манера разговора тоже больше ему присуща. Несмотря на годы, я всё отчётливо помню.
— Но это невозможно, Ви, — качает головой Тэхен. — Ван Со убили в тысяча двести тридцать втором году. Прошло почти восемь столетий.
— А как ты тогда объяснишь их сходство?
— В Корее множество похожих парней. А уж тем более с таким разрезом глаз.
— Но его глаза я узнаю из тысячи! Смотри, — сдёргиваю с шеи медальон и открываю, показывая нарисованный портрет Ван Со. Хоть со временем некоторые линии стёрлись, но детали оставались чёткими. — Теперь понимаешь, почему я так думаю?
Тэхен внимательно смотрит на рисунок, затем достаёт телефон и начинает что-то быстро печатать. Замечаю, что открыл фотографию того самого Юнги и теперь сравнивает их, придирчиво всматриваясь в лица. Я тоже не могу оторвать глаз от его профиля.
Как бы я не старалась, как бы мне этого не хотелось, я так и не смогла забыть те годы. То было время, когда я была по-настоящему счастлива, пусть и жила совсем не так, как сейчас. В тысяча двести тридцать втором году Лим Виён умерла как человек, но новую жизнь, к несчастью, или же наоборот, как знать, всё же получила.
— Ты права, — Тэхен, будто бы нехотя, признаёт мою правоту, убирая телефон в карман пиджака. — Действительно, странно. В такие совпадения сложно поверить.
Киваю, вешая кулон обратно на шею. Пожалуй, не стоит так резко обращаться с ценными вещами, иначе ничего хорошего не будет. Свою вспыльчивость надо усмирять другими способами.
— Тэхен, пожалуйста. Прошу тебя, найди всю информацию о Мин Юнги. Я должна знать, что этот человек из себя представляет, — мой голос звучит властно. Уверена, парень оценил, потому что широко улыбается, показывая заострённые клыки. И зачем, мне интересно, он их выпустил? Впечатление произвести? Недурно, признаю.
— Будет сделано, нуна.
— Блядский ты вампир, — огрызаюсь, потому что иногда Тэхен перегибает палку с формальностями. И кто их вообще придумал? А главное — зачем? «Нуна», «онни»... Рехнуться можно.
— Ты такая милашка, Ви, — тянет гласные Тэ, растягивая губы в широкой улыбке, а мне остаётся только закатывать глаза и мысленно перемывать младшему косточки. Дурачок.
Едем домой в тишине, нарушаемой лишь тихим голосом ведущего, доносящегося из магнитолы. Мои мысли, коих в голове слишком много, крутятся вокруг Мин Юнги. Везде, буквально в каждом прохожем, что проносятся мимо расплывчатыми силуэтами, я отчего-то вижу то его, то Ван Со. Лисьи глаза, смотрящие из-под чёлки, намертво врезались в память.
Кто же ты такой, Мин Юнги?