Письмо №5
Письмо Б. Э.
От А.
Адрес: тыквенное поле близ Рэйвенвиля
Дата отправки: 13 октября 1866 год
Примечание: вместе с письмом прилагается перстень и старый дневник. Передать все Б. Э. в целости и сохранности
Цена отправки: фамильный золотой перстень с гравировкой «Вечная слава. Вечная фамилия»
Дорогой друг,
Как тебе живется на свободе в Рэйвенвиле? Она такая же, как свобода под небом Маленькой Рощи? Надеюсь, что намного лучше, ведь под небом тех мест, где произошла наша первая встреча, мы никогда не были и не будем свободны по-настоящему. Поразительно глядеть в осеннюю пору на звезды без тебя и милой Маргаритки, зная, что где-то очень далеко на них смотрите без меня вы. Отныне у всей твоей родни есть свое небо, под которым вы сможете летать.
Дядя продолжает считать весь мир лабораторией, а всех живых — своими подопытными. Я все также не разделяю его взглядов, чем вызываю в нем свирепое разочарование. После вашего побега его гневный порыв обрушился кислотой на мою руку. Выглядит также ужасно, как звучит.
Предупреждая твой тяжелый вздох, спешу сказать, что ваша свобода того стоит, поэтому, как и я, не принимай эту мелочь близко к сердцу, а Маргаритке и вовсе не рассказывай. Не хочу, чтобы она представляла все в самых неприглядных подробностях. Хотелось бы эгоистично остаться героем ее любовных романов, а не жертвой страшных историй собственного авторства.
Теперь поговорим о том, что сложнее всего произнести. Сегодня я с прискорбием вынужден сообщить, что никогда не присоединюсь к вам в Рэйвенвиле. Сначала я остался в Маленькой Роще, чтобы спутать ваши следы для дяди и его последователей. Я навсегда уничтожил точное расположение забытого провинциального городка из всех известных архивов. Отныне Рэйвенвиль откроет свои врата лишь тому, кому сам пожелает. Почему я вынужден прощаться теперь? Заметая следы и грезя о побеге, я прознал подробности плана своего безумца-дяди, который до сего дня не прекращает ваши поиски. К несчастью, я самая важная часть его гнусной затеи. К счастью, моя погибель прервет его устремления и сделает погоню за вами бессмысленной. Пожалуйста, не сердись на мое эгоистичное решение — когда ты узнаешь все подробности дядиного плана, поймешь, что иного выбора у меня не было. Тебе не идет клетка и подчинение чужим приказам. Если я выберу свою жизнь, то обреку на ужасное существование всех вас. Забудь обо мне, доберись с семьей до Куролеса и найди свое пристанище. Оглядка назад может стоит вам жизни.
Как ты уже понял, дорогой друг, в своих руках ты держишь мое прощальное письмо. Мне сложно написать то невозвратное слово, после которого нам обоим станет ясно, что мы никогда больше не увидимся. Поэтому сначала я напишу другие слова. Мой дорогой друг, спасибо тебе и Маргаритке. Вся жизнь в Маленькой Роще до знакомства с вами была темницей. Я рано потерял родителей, с пеленок оказался в ассистентах у дяди. Сколько себя помню, мой мир был стеклянными пробирками в полумраке лаборатории, где нет ни неба, ни солнца. Их заменяли дядюшкины странные эксперименты, в ходе одного из которых и были созданы вы — его лучшие творения, которые я до сих пор называю не иначе, чем чудесами, кто бы что ни говорил.
Наше с тобой знакомства произошло спустя пару месяцев после поступления первых сведений о чудовищах, направившихся к Маленькой Роще из Куролеса. Дядя скрылся ото всех тревожных новостей в лаборатории, оставив меня в собственном распоряжении. Как сейчас помню, шел сезон дождей, на улицу выходить было небезопасно, поэтому в полном одиночестве я наслаждался прогулками по пустынному особняку в поисках вдохновения для новой будоражащей до ужаса истории. Заплутав с очередным черновиком, я нашел тайный ход в книжном шкафу и, провалившись в него, нашел вашу темницу, где и встретил тебя.
С нашего знакомства многое в моей жизни переменилось к лучшему. Ты мало что помнил о себе, кроме имени и фамилии, которых я не нашел ни в одном из справочных архивов города. Но даже этих двух слов и твоего авантюрного нрава оказалось достаточно, чтобы мы стали друзьями. По сути, о себе я, затворник мрачного поместья, тоже знал не так много. В этом мы были очень похожи. Из-за скверного характера дядюшки со мной лишний раз боялись заговорить прохожие, а ты не боялся и даже считал многие мои суждения интересными. Такой чудной и вечно придумывающий приключения на нашу голову, ты стал моим первым и последним другом, лучшим советником и слушателем. Помнишь наш ночной поход на ярмарку самоцветов? Мы, будто гости не из этого мира, растерянно глазели по сторонам и прятались от подозрительных взглядов за прилавками. С оглядкой понимаю, у тебя все же выходило быть человеком лучше, чем у меня. В ту ночь, чтобы скрасить неловкость нашей прогулки и влиться в общество, ты придумал что-то купить и выбрал перстень с розовым рубином. Нам продали его так дешево, что я до сих пор считаю, либо нас испугались, либо подсунули подделку.
Позже к нашей компании присоединилась любопытная Маргаритка, спрыгнувшая с потолка темницы прямиком в мои руки. Помнишь? Ты сказал, что это судьба, стать ее рыцарем, как в героических романах! Помню, как мы придумывали ей имя по белоснежной коже и алым очам, что в свете луны розовили, подобно рубину в моем перстне. Она была такой же кроткой и прекрасной, как цветок, в честь которого получила имя. Но мы-то знаем, никому не стоит обманываться ее нежной внешности, так как характер нашей леди противоположен милым чертам. Стоило мне предложить ей имя Рози, как она щелкнула клыками и гневно заявила, что будет исключительно Маргариткой. Прекрасный дикий цветок, что пророс сквозь мое сердце. Оно навечно отдано маргариткам.
Солнце было вам неприятно, потому наши мимолетные побеги из особняка происходили по ночам, в те часы, когда дядюшка устраивал собрания своего разрастающегося клуба последователей. Время, проведенное с вами под звездами, было лучшим в моей жизни. Тогда над нами имело власть лишь небо, а один разговор незаметно перетекал в другой. Пока Маргаритка самозабвенно придумывала истории любви, я рассказывал тебе страшные байки собственного сочинения. Ты не переставал поражаться, откуда столько пугающего в моей голове. Я и сам не знал — в то время чувство настоящего счастья вытесняло прочие мысли. Все произнесенные тобой и Маргариткой слова отпечатались во мне и сделали тем, кто сейчас пишет тебе письмо. Спасибо за нашу встречу, какой бы горькой не было правда о том, что ей предшествовало.
Пока за дверями особняка шли странные разговоры, я замечал, что вдали от дядюшки вам легче дышится, а голод ощущается не таким уж страшным. Ваш голод... Ваша сводящая с ума жажда дядиной крови, из-за которой вы боялись побега, могла быть исцелена. Мы с тобой все больше убеждались, что не так страшен голод, как его утоление: чем больше вы получали крови, тем хуже соображали о том, что есть ваша воля, а что — приказ моего родственника. Когда дядя сумел натравить Маргаритку на соседа, вынудив испить кровь несчастного до последней капли, я понял, что медлить и дожидаться худшего больше нельзя. Рыдания Маргаритки, что спутала свою волю с чужой, сыграли роль. Мы поняли, что так больше продолжаться не может. Решение было принято.
Под покровом ночи и взглядом звезд я отправлял тебя и твою семью сторону Рэйвенвиля, где недавно был замечен Куролес, и еще не знал, что нам больше не суждено будет увидеться. Признаюсь, помимо сокрытия ваших следов, я остался в Маленькой Роще, чтобы раз и навсегда покончить с дядюшкой. Не сердись, что я скрыл злой умысел. Чтобы что-то спасти, чем-то нужно пожертвовать.
Ты удивишься или, быть может, испугаешься, но никакие яды не взяли безумца. Он выпивал на моих глазах чай с львиной дозой цианида, протирал рот салфеткой и со скверной усмешкой на кривом рту направлялся в лабораторию. Я посчитал, что он из осторожности, присущей аристократам, принимал по небольшой дозе яда внутрь для выработки стойкости к ним. Это объяснило бы бездействие всякого рода отравы. В конец отчаявшись, одной ночью я отыскал револьвер и выпустил в дядю, пока тот спал, все пули, что были в моем распоряжении. Убедившись, что белоснежные перины напитала кровь смертельных ран, я избавился от орудия преступления и уснул, предвкушая свой утренний отъезд в Рэйвенвиль. Мои волосы, что напоминали тебе крылья ворона, побелели следующим утром, когда дядюшка соизволил зайти ко мне и спросить, не слышал ли я ночью выстрелов. Клянусь, на его теле не было ни царапины! В добром здравии и с прекрасным аппетитом он отправился на завтрак. Проходя мимо его комнаты, я обнаружил окровавленные простыни, подтверждение тому, что прошлая ночь не была моим горячечным кошмаром. Все происходящее было не сошедшей со страниц моего романа выдумкой, а чистой правдой.
Объяснение неуязвимости дядюшки нашлось в его тайнике, найденном по нелепой случайности. Собака покойного соседа, которую я подкармливал, разрыла землю и принесла дневник. Ознакомившись с содержанием, я понял, что был выращен настоящим чудовищем, мой друг. В наших с ним жилах, к моему несчастью, течет одна кровь, поэтому я не могу отправиться вслед за вами. Не вынуждай меня описывать все подробности прочитанного. Ужасную правду ты найдешь на страницах дневника, который я высылаю вместе с письмом.
Заклинаю, никогда не возвращайтесь в Маленькую Рощу. Не ищи мою могилу, не вспоминай обо мне, забудь о том, как я выглядел, и, если когда-нибудь увидишь кого-то похожего, беги прочь. Я отдаю тебе перстень в память о нашей дружбе и надеюсь, что никогда в этом мире не родится кто-то похожий на меня, иначе он погубит все, что было мне дорого. Береги за меня себя и Маргаритку. Лети под свободным ночным сводом и будь счастлив. Пусть вечность будет милостива. Пусть Маргаритка никогда не узнает, что я не рыцарь ее романов, а чудовище из страшных историй, которое необходимо убить. Пусть моя смерть остановит безумие.
Если ты читаешь это письмо, значит, меня больше нет среди живых. Мне не страшно умирать, потому как с вами я почувствовал вкус жизни во всей ее полноте. За все нужно платить — за нашу дружбу я готов без сожалений внести свою плату. Выпивая до дна чашу смерти, молю Создателя, если однажды жажда вновь станет неутолимой, пусть найдется тот, кто станет вашим спасением. Прощай, мой дорогой друг, моя семья.
Последние объятия для тебя и моей нежно любимой Маргаритки,
Навечно твой друг, в чьих жилах течет кровь истинного чудовища, А.