4 глава: Четыре месяца.
Осень превратилась в зиму незаметно. Форкс накрыло серым одеялом из туч, дождя и редкого снега, который таял, не успев коснуться земли. Шарлотта ходила на тренировки, играла матчи, делала домашние задания. Жизнь продолжалась. Но внутри неё всё замерло.
Она почти не спала. По ночам лежала в кровати Беллы (своей кровати теперь), слушала, как плачет подруга, и смотрела в потолок. Белла плакала беззвучно. Шарлотта не знала, что делать. Она пробовала обнять - Белла становилась деревянной. Пробовала говорить - Белла не отвечала. Пробовала молчать - это работало лучше всего.
Она стала тенью в доме Свонов. Чарли ходил мрачный, почти не разговаривал. Белла перестала выходить из комнаты. Шарлотта носила ей еду, убирала нетронутые тарелки, меняла воду. Она делала это молча, потому что слов не было.
Единственное, что спасало - футбол.
Тренировки стали её убежищем. На поле она могла кричать, злиться, выкладываться на полную. Тренер был доволен: «Каллен, ты сегодня зверь!» - кричал он, когда она забивала гол за голом. Команда чувствовала её настроение и играла жёстче обычного. Они не спрашивали, что случилось. Они просто играли.
Сет писал ей каждый день.
Это стало единственной постоянной вещью в её новой жизни. Каждое утро она просыпалась, брала телефон и видела сообщение. Иногда это была колкость про вчерашнюю тренировку. Иногда - короткое «как ты?». Иногда - дурацкая шутка про то, что Лия снова пыталась готовить и устроила пожар.
Она отвечала коротко, но отвечала всегда. Он не лез в душу, не задавал лишних вопросов. Просто был рядом. На расстоянии.
В декабре Форкс засыпало снегом. Тренировки перенесли в спортзал, и это было пыткой - бег по кругу, квадраты, никакого простора. Шарлотта ненавидела спортзал. Она хотела поле, ветер, грязь под бутсами.
«Ты чего такая злая?» - спросил Сет в очередном сообщении.
«Тренировки в зале. Я ненавижу зал».
«А я люблю. Можно играть в любую погоду. Мы вчера гоняли по сугробам. Лия упала в снег лицом. Это было эпично».
Она усмехнулась. Представила Лию, которая всегда была такой серьёзной, летящей лицом в сугроб.
«Жаль, я этого не видела».
«Приезжай. У нас тут весело. И снега много».
Она не ответила. Не потому, что не хотела. А потому что боялась. Боялась, что если увидит его, то сломается. Что перестанет быть идеальной Шарлоттой Каллен, капитаном, который держит всё под контролем.
Она и так уже не держала.
***
Белла не выходила из комнаты до конца января.
Она похудела, побледнела, перестала расчёсывать волосы. Шарлотта приносила ей еду, убирала нетронутые тарелки. Иногда Белла пила чай. Иногда нет. Она почти не разговаривала.
Чарли приходил с работы, поднимался наверх, стучал в дверь. «Белла?» - «Я в порядке, пап». Он стоял под дверью, сжимая кулаки, и Шарлотта видела, как он страдает.
- Она не ест, - сказал Чарли однажды, когда они сидели на кухне. - Она вообще ничего не делает. Сидит в этой комнате и смотрит в стену.
- Я приношу ей еду, - тихо сказала Шарлотта. - Она иногда ест. Немного.
- Иногда, - горько повторил Чарли. - Моя дочь умирает у меня на глазах, а я ничего не могу с этим сделать.
- Она не умирает, - Шарлотта сказала это твёрже, чем чувствовала. - Ей нужно время.
Чарли покачал головой и замолчал.
В конце января что-то изменилось.
Шарлотта проснулась утром и поняла, что Беллы нет в кровати. Сердце ухнуло в пятки. Она вскочила, готовая бежать искать, и увидела Беллу у окна.
Она стояла, прислонившись лбом к холодному стеклу, и смотрела на улицу. В сером свете утра её лицо казалось бледным, почти прозрачным, но в глазах... в глазах было что-то новое. Не пустота. Что-то другое.
- Белла? - осторожно позвала Шарлотта.
- Я хочу выйти, - тихо сказала Белла. - Подышать.
Шарлотта вскочила с кровати. Она помогла Белле одеться - та двигалась медленно, как будто забыла, как это делается. Потом они спустились вниз. Чарли увидел их и замер с кружкой в руке.
- Дочка...
- Пап, я к Джейкобу, - Белла подошла и обняла его. - Мы с Шарлоттой поедем. На моей машине.
Чарли сглотнул и кивнул.
***
Дорога до резервации была молчаливой. Белла вела машину, глядя на дорогу. Шарлотта смотрела в окно.
- Ты ему написала? - спросила Белла, не оборачиваясь.
- Кому?
- Сету.
Шарлотта промолчала.
- Напиши, - Белла повернулась к ней на секунду. - Он будет рад.
- Откуда ты знаешь?
- Потому что я смотрела, как ты улыбаешься, когда он пишет, - Белла усмехнулась. - Ты думала, я не замечала?
Шарлотта достала телефон.
«Я в Ла-Пуш. У Блэков».
Ответ пришёл через минуту.
«Жди. Я через пятнадцать минут».
Она убрала телефон и почувствовала, как сердце забилось быстрее.
***
Сет приехал через пятнадцать минут. Он появился из-за поворота на старом велосипеде, чуть не слетев с него на кочках, и затормозил у крыльца Блэков так резко, что заднее колесо занесло на мокрой траве.
Шарлотта стояла на крыльце, скрестив руки на груди, и смотрела на него.
- Ты приехал, - сказала она.
- Я сказал, что приеду, - он спрыгнул с велосипеда, бросив его прямо на газон. Его волосы растрепал ветер, щёки раскраснелись от быстрой езды.
- Клируотер, - она посмотрела на него сверху вниз. - Ты серьёзно приехал на велосипеде?
- А что мне было делать? - он пожал плечами, подходя ближе. - Машины у меня нет. А бежать сюда от моего дома - двадцать минут. На велосипеде быстрее.
- Ты мог не приезжать.
- А ты могла не писать, что ты здесь, - он остановился у ступенек. - Но написала.
- Я просто... - она замолчала.
- Просто что?
- Просто подумала, что ты должен знать, - выпалила она. - Что я здесь. Чтобы ты не удивился, если вдруг увидишь.
- Увижу кого? - он улыбнулся. - Тебя?
- Не придуривайся, Клируотер.
- Я не придуриваюсь, - он сделал шаг на крыльцо. - Я просто рад, что ты здесь.
- Рад? - она подняла бровь. - Я твой соперник. Ты должен меня ненавидеть.
- Ненавижу, - он кивнул. - Бесишь меня. До чёртиков.
- И поэтому ты приехал на велосипеде в другой конец резервации?
- Именно, - он взял её за руку, и она замерла. - Я хочу убедиться, что ты в порядке. Что у тебя всё хорошо. Что ты ешь, спишь и не слишком сильно страдаешь без своей семьи.
- С чего бы тебя это волновало? - её голос дрогнул.
- С того, - он сжал её пальцы, - что ты мне не безразлична, Каллен. И это бесит меня больше всего.
Она смотрела на него, чувствуя, как ветер треплет её волосы, как холодный воздух обжигает щёки.
- Ты идиот, - сказала она.
- Знаю, - он улыбнулся.
- Самый большой идиот.
- Согласен.
Она хотела добавить что-то ещё, но не смогла. Вместо этого она просто стояла и смотрела на него, чувствуя тепло его руки в своей.
- Ты замёрзла, - сказал он, заметив, как она дрожит.
- Немного.
- Идём в дом, - он потянул её к двери, не отпуская руки. - Билли печёт печенье. Оно того стоит.
- Лучше, чем у Эсми? - спросила она.
- Не сравнивай, - он усмехнулся. - Эсми - это Эсми. А Билли - это Билли. Разное печенье.
- Хорошо, - она позволила ему увести себя в дом. - Но если печенье будет невкусным, я скажу, что ты меня обманул.
- Не будет, - он открыл дверь и пропустил её вперёд. - Я никогда тебя не обманываю, Каллен.
***
Они сидели в гостиной Блэков, пили чай с печеньем, и Шарлотта чувствовала, как впервые за четыре месяца тяжесть в груди начинает отпускать.
Белла сидела на диване рядом с Джейкобом и слушала его рассказы про ремонт машины. Она почти не улыбалась, но она слушала. Это было начало.
Сет сидел рядом с Шарлоттой, их плечи касались. Он не пытался её обнять, не говорил ничего особенного. Просто был рядом.
- Ты сегодня тихая, - сказал он.
- Я думаю, - ответила она.
- О чём?
- О том, что всё когда-нибудь наладится.
Он повернул голову и посмотрел на неё.
- Наладится, Каллен. Обязательно.
- Откуда ты знаешь?
- Не знаю, - он пожал плечами. - Просто верю.
Она посмотрела на него. На его растрёпанные волосы, на тёмные глаза, на спокойную уверенность, которая была в нём. Он не давил, не требовал ответов, не ждал от неё ничего. Просто сидел рядом и держал её за руку.
- Спасибо, - тихо сказала она.
- За что?
- За то, что приехал. За то, что... не оставил меня одну.
- Я не оставлю, - он сжал её руку. - Даже если ты меня прогонишь.
- Я не прогоню.
- Тогда я никуда не уйду.
Она не ответила. Просто сжала его руку в ответ.
За окном шёл снег. В доме пахло печеньем и деревом. Рядом сидела Белла, которая наконец вернулась к жизни. А рядом с Шарлоттой сидел парень, который ждал её четыре месяца, писал каждый день и не сдавался, даже когда она не отвечала.
Она не знала, что будет завтра. Не знала, вернётся ли её семья. Не знала, справится ли Белла. Не знала, что чувствует к Сету - он был ей небезразличен, но называть это любовью было рано. Слишком рано.
Но сейчас, в этот момент, ей было не страшно.
Потому что она была не одна.