Кровь и шерсть

Лето в Форксе выдалось жарким. Шарлотта сидела на крыльце дома Калленов, смотрела на лес и не отвечала на сообщения Сета. Она вообще перестала отвечать. Не потому, что не хотела. А потому, что боялась.

Он был оборотнем. Он запечатлелся на ней. Его чувства были инстинктом. А она не хотела быть чьим-то инстинктом.

***

В резервации Ла-Пуш напряжение росло с каждым днём.

Пол Лейхот и Джаред Кэмерон, двое из стаи, чувствовали это острее других. Их волчья природа обостряла всё — запахи, звуки, эмоции. И сейчас, на общей волне стаи, они чувствовали боль Сета. Она разливалась как чёрная река, затопляя всех.

— Он не выходит из дома третий день, — сказал Пол, глядя на дом Клируотеров. — Лия сказала, он даже не ест.

— Из-за той девчонки? — Джаред скрестил руки. — Каллен?

— Она не приняла запечатление, — Пол покачал головой. — Сказала ему уйти.

— Дура, — выдохнул Джаред. — Она вообще понимает, что это значит? Он теперь навсегда привязан к ней. Будет страдать всю жизнь, если она не передумает.

— Она человек, — Пол пожал плечами. — Они не понимают. Для них запечатление — это... насилие. Отсутствие выбора.

— А для нас — судьба, — Джаред посмотрел на друга. — Мы не выбираем. Но когда это случается... это лучшее, что может быть. Я бы не променял свою Ким ни на что.

— Сет тоже не променял бы, — Пол усмехнулся. — Но она не даёт ему выбора.

Джаред покачал головой и посмотрел на лес.

— Нужно что-то делать.

— Что? — Пол поднял бровь. — Пойдёшь к Калленам объяснять, как работает запечатление?

— А почему нет? — Джаред пожал плечами. — Она должна понять. Не для нас. Для него.

***

В лесу Шарлотта случайно столкнулась с Сетом.

Он вышел из-за деревьев, и она сразу поняла, что он изменился. Похудел, под глазами залегли тени, взгляд стал тяжёлым.

— Ты перестала отвечать, — сказал он.

— Я занята.

— Врёшь.

— Не твоё дело.

— Моё, — он шагнул к ней. — Ты — моя наречённая.

— Я не твоя наречённая, — она отступила. — Я не выбирала этого. Ты не выбирал. Это просто химия.

— Неправда.

— Откуда мне знать? Ты сам сказал, что не знаешь, где запечатление, а где настоящие чувства.

— А ты попробуй поверить.

— Не могу, — она покачала головой. — Я не хочу быть чьим-то инстинктом.

— Я выбираю тебя, — сказал он. — Свободно.

— Откуда ты знаешь, что это не запечатление шепчет тебе эти слова?

Он замолчал.

— Вот видишь, — она почувствовала, как слёзы подступают к горлу. — Ты сам не уверен.

— Я уверен в одном, — он посмотрел ей в глаза. — Я не хочу тебя терять.

— Тогда докажи, — она смотрела на него, чувствуя, как внутри всё разрывается. — Докажи, что ты можешь быть без меня. Если через год ты всё ещё будешь меня хотеть — тогда поговорим. А сейчас уходи.

— Если я уйду, я не вернусь, — тихо сказал он.

— Тогда не возвращайся.

Он развернулся и ушёл. Не оборачиваясь.

Шарлотта стояла на поляне, сжимая кулаки. Она ненавидела его. И себя. За то, что прогнала. За то, что не смогла поверить.

***

Через два дня она снова пошла в лес. Не к резервации — просто гулять. Ей нужно было побыть одной. Но на тропе её ждали двое.

Она узнала их. Пол Лейхот и Джаред Кэмерон — оборотни. Они стояли, преграждая путь, и смотрели на неё без враждебности, но с чем-то тяжёлым, давящим.

— Каллен, — Пол кивнул.

— Что вам нужно? — она напряглась.

— Поговорить, — Джаред шагнул вперёд. — О Сете.

— Мне не о чем с вами говорить.

— А нам есть, — Джаред не двигался с места. — Ты не приняла запечатление. Ты сказала ему уйти. Ты сломала его.

— Я никого не ломала, — Шарлотта скрестила руки. — Он сам выбрал уйти.

— Он не выбирал, — Пол покачал головой. — Он сделал то, что ты просила. Потому что для него твоё желание — закон. Запечатление работает так. Ты для него важнее всего на свете. Важнее стаи. Важнее себя. И он ушёл, потому что ты сказала уйти.

— И теперь он не ест, не спит, не выходит из дома, — добавил Джаред. — Лия сказала, он просто сидит в своей комнате и смотрит в стену.

Шарлотта почувствовала, как внутри что-то сжалось.

— Это не моя проблема, — сказала она, но голос дрогнул.

— Твоя, — Джаред шагнул ближе. — Ты — его наречённая. Что бы ты ни думала об этом, что бы ты ни чувствовала — для него ты центр мира. И если ты его оттолкнёшь, он разобьётся.

— А если я приму? — она посмотрела ему в глаза. — Если я скажу, что согласна? Откуда я знаю, что он любит меня, а не просто подчиняется инстинкту?

— А какая разница? — Пол пожал плечами. — Любовь — это и есть инстинкт. Ты думаешь, твоя мать выбирала, кого любить? Или Белла Свон выбирала между Эдвардом и Джейкобом? Они чувствовали. И выбирали сердцем. Сет тоже выбрал. Не запечатление выбрало за него. Он выбрал тебя. А запечатление просто... показало ему, кто ты для него.

— Ты не понимаешь, — Шарлотта покачала головой. — Вы не понимаете. Я человек. Я хочу, чтобы меня выбирали. Свободно. А не потому, что какой-то древний ген сказал.

— А что, если это одно и то же? — Джаред посмотрел на неё. — Что, если его чувства настоящие, а запечатление просто помогло ему их увидеть?

Шарлотта молчала.

— Подумай, — сказал Пол, разворачиваясь. — Не заставляй его страдать. Он этого не заслужил.

Они ушли, оставив её одну на тропе.

***

В доме Калленов было шумно. Элис что-то планировала, Эсми готовила ужин. Шарлотта сидела в углу гостиной, делала вид, что читает книгу, и слушала разговор Беллы и Эдварда.

— Он приезжал, — тихо сказала Белла. — Джейкоб. Сказал, что не может отпустить.

— И что ты ответила?

— Сказала, что люблю тебя, — Белла вздохнула. — Что он для меня друг. Но не больше.

— Ему больно.

— Мне тоже, — голос Беллы дрогнул. — Я не хочу делать ему больно. Но я не могу притворяться.

— Ты права, — Эдвард обнял её. — Он справится.

— Справится ли? — Белла посмотрела на него. — Ты видел его глаза. Он смотрел на меня так, будто я отняла у него что-то важное.

— Ты не отнимала, — Эдвард покачал головой. — Ты просто выбрала. Это твоё право.

Шарлотта закрыла книгу и вышла. Выбор. Вечное право каждого. Белла выбрала Эдварда. И Джейкоб страдал.

А она выбрала одиночество.

***

Ночью она не спала. Лежала в своей комнате, смотрела в потолок и думала о словах Пола и Джареда.

«Он не ест, не спит, не выходит из дома».

«Для него твоё желание — закон».

«Ты сломала его».

Она взяла телефон. Сет не писал. Она сама запретила ему писать. И теперь ненавидела себя за это.

Она хотела написать. Хотела сказать, что передумала. Но не знала, что писать. Не знала, как быть нормальной, когда мир перевернулся.

Она отложила телефон и закрыла глаза.

***

Через неделю Белла сказала:

— Я не могу больше так.

— Как? — спросила Шарлотта.

— Видеть его страдания, — Белла сидела на кровати, обхватив колени. — Джейкоб не ест, не спит. Билли звонил Чарли. Сказал, что он умирает.

— Не умрёт, — Шарлотта села рядом. — Он сильный.

— А если нет? Если я его сломала?

— Ты выбрала себя. Это правильно.

— А кажется неправильным, — Белла покачала головой.

— Он справится, — Шарлотта сжала её руку. — Потому что он любит тебя. А когда любишь, хочешь, чтобы другой был счастлив. Даже если это счастье не с тобой.

— Ты так думаешь?

— Я знаю.

— Ты тоже его любишь? — Белла посмотрела на неё. — Сета?

Шарлотта молчала долго.

— Не знаю, — ответила она наконец. — Но я хочу, чтобы он был счастлив. Даже если это счастье не со мной.

— Тогда скажи ему, — Белла сжала её руку. — Скажи, что ты не против, чтобы он был рядом. Не как наречённый. Просто как друг. Как человек, который тебе небезразличен.

— А если он не захочет быть просто другом?

— Тогда ты узнаешь, что его чувства настоящие, — Белла улыбнулась. — Он будет ждать. Сколько нужно.

***

На следующее утро Шарлотта пошла в лес. Не к резервации — просто гулять. Но ноги сами понесли её к знакомой тропе.

Она не надеялась его встретить. Но он был там.

Сет сидел на поваленном дереве, смотрел в землю и не двигался. Он выглядел ужасно — бледный, худой, с красными глазами. Шарлотта остановилась в нескольких шагах.

— Ты пришла, — сказал он, не поднимая головы.

— Я пришла, — она шагнула ближе.

— Зачем?

— Сказать, что я не хочу, чтобы ты страдал, — она села рядом. — Я не хочу, чтобы ты не ел, не спал, не выходил из дома.

— Откуда ты...

— Пол и Джаред приходили, — она посмотрела на него. — Сказали, что я тебя сломала.

— Не сломала, — он покачал головой. — Я просто... не могу без тебя.

— Это запечатление?

— Не знаю, — он поднял на неё глаза. — Может, да. Может, нет. Но я знаю одно: когда я рядом с тобой, я живу. Когда нет — умираю.

Шарлотта смотрела на него. На его растрёпанные волосы, на тёмные глаза, на руки, которые дрожали.

— Я не могу обещать, что приму твоё запечатление, — сказала она. — Я не могу обещать, что полюблю тебя. Но я могу обещать, что не буду отталкивать. Что мы попробуем быть рядом. Как друзья. Как люди, которые друг другу небезразличны.

— Этого достаточно, — он взял её за руку. — Я буду ждать.

— Я знаю, — она сжала его пальцы. — Поэтому я здесь.

Они сидели на поваленном дереве, смотрели на лес, и Шарлотта чувствовала, что, возможно, всё будет хорошо. Не сразу. Не легко. Но хорошо.

Она не знала, что такое запечатление. Не знала, работает ли это в обратную сторону. Не знала, сможет ли она полюбить его.

Но она знала одно: она попробует.

Потому что он того стоил.

Потому что они того стоили.