31. Новичок.
Я шла по коридору университета, протискиваясь между группами студентов. Воздух пах кофе, свежей распечаткой и усталостью с утра понедельника.
Заскочив в свою аудиторию в последний момент, я плюхнулась на привычное место у окна.
— Так, у нас новенький, — раздался голос преподавателя, и в аудитории на секунду стихли разговоры. — Перевелся из другого университета.
В этот момент дверь открылась, и в аудиторию вошел парень.
Высокий, почти под самый косяк, в простой черной футболке, натянутой на широкие плечи. Волосы угольно-черные, чуть растрепанные, будто он только что провел по ним рукой. Взгляд скользнул по аудитории — быстрый, оценивающий.
Я не успела разглядеть цвет его глаз — то ли серые, то ли зеленые, но во взгляде было что-то острое, колючее.
— Это Кайд Торн, — представил преподаватель. — Выбирай себе место, садись.
Новый, Кайд, не спеша прошел между рядами. Его шаги были бесшумными, а осанка — слишком прямой и собранной для обычного студента.
Он не искал свободных мест у входа, а прошел глубже, и мне вдруг стало не по себе, когда его взгляд на секунду задержался на мне.
Пара началась.
В аудитории воцарился мерный стук клавиатур, прерываемый тихим бормотанием и щелчками мышей.
Мы погрузились в написание кода, и я уже почти забыла о новичке, пока голос преподавателя снова не нарушил концентрацию.
— Кайд, — обратился он, и все головы непроизвольно повернулись в сторону высокого парня. — Хотел бы посмотреть, что ты умеешь. — Преподаватель жестом указал на мой экран. — Можешь рассказать структуру данного кода Луизы?
В воздухе повисла напряженная тишина. Кайд медленно поднялся.
Его движения были плавными, почти бесшумными. Он прошел между партами и остановился рядом со мной, отбрасывая высокую тень на мой ноутбук.
От него пахло холодным ветром и чем-то еще... Металлическим...
Я непроизвольно отодвинулась, дав ему место.
Он наклонился, и его темные волосы почти коснулись моего плеча. Взгляд скользнул по экрану, изучая строки кода.
— Структура... — его голос прозвучал тихо, но четко, заставляя вздрогнуть. — Основана на принципах объектно-ориентированного программирования. — Он указал длинным пальцем. — Но здесь избыточное наследование. Это создает ненужную связность. — Его глаза, теперь я разглядела, были темно-зеленые, встретились с моими. — Думаю, ты могла бы использовать композицию. Это сделало бы код более гибким.
Я просто кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Его замечание было настолько точным и безжалостным, что на мгновение перехватило дыхание.
— Отлично, — удовлетворённо произнёс преподаватель. — Кайд, можешь садиться на своё место.
Он медленно выпрямился, его взгляд ещё на секунду задержался на мне, прежде чем он развернулся и так же бесшумно направился к своему стулу в конце ряда.
Я смотрела ему вслед, и в голове, словно навязчивый мотив, засела единственная мысль, от которой похолодели пальцы:
«Он вампир?»
Слишком безупречная осанка, слишком бесшумные движения, слишком острый и старый взгляд для обычного студента. И этот едва уловимый, холодный аромат, витавший вокруг него... Слишком знакомый.
Пара закончилась, и я первой выскочила из аудитории, стараясь слиться с толпой студентов.
Но сквозь общий гул голосов и цокот каблуков я всеми фибрами души чувствовала его — Кайда.
Чёткий, размеренный шаг, который не терялся в общем хаосе, а преследовал именно меня.
Нервы сдали. Я резко обернулась, готовая к конфронтации.
— Что-то нужно? — выпалила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
Он остановился. Его глаза медленно поднялись с моего подбородка до глаз, изучающе, без тени смущения.
Он не сказал ни слова. Просто посмотрел — долгим, безразличным взглядом, от которого по коже побежали мурашки, — и затем так же молча прошёл мимо, растворившись в потоке людей.
«Ой, какая я дура, — пронеслось в голове, и по щекам разлился жар стыда. Он просто шёл своей дорогой».
Я потупила взгляд, пытаясь прийти в себя, и в этот момент увидела в конце коридора Алана. Он шёл навстречу, его взгляд был прикован ко мне, но вдруг он замер на полпути.
Его плечи напряглись, а взгляд резко сместился с меня на спину удаляющегося Кайда.
В глазах Алана, обычно таких спокойных, вспыхнуло что-то острое и настороженное — не просто узнавание, а молчаливое, мгновенное противостояние, витавшее в воздухе между ними, даже несмотря на расстояние.
Алан подошел ко мне, его взгляд был всё ещё прикован к тому месту, где исчез Кайд.
— Это наш новенький, — прошептала я, чувствуя, как напряжение между ними всё ещё висит в воздухе.
— Я понял, — его голос был низким и ровным, но в нём слышалась стальная нотка. — Пойдём в столовую.
Мы спустились на первый этаж и направились к нашему привычному столу, где уже сидели Одри, Лео, Вайш, Итен и Кайл. Одри, увидев нас, сияюще улыбнулась.
— Привет! — её голос прозвучал ярким пятном на фоне общей напряжённости.
— Привет, — я обняла её, стараясь вернуть себе чувство нормальности.
Алан, не присаживаясь, произнёс всего одно слово, бросив его на стол, как камень в воду:
— Кайд.
Эффект был мгновенным. Лео, Кайл, Итен и даже Вайш, обычно совершенно отстранённый, разом подняли на него взгляд.
— Кайд в университете, — добавил Алан, и эти слова прозвучали как приговор.
— Ты врёшь, — сказал Лео и коротко, беззлобно посмеялся, но смех его прозвучал напряжённо и быстро затих, не встретив поддержки.
— Нет, — твёрдо парировала я, чувствуя, как на меня обращаются все взгляды за столом. — Какой-то Кайд перевелся ко мне в группу. — Я на секунду задумалась, перебирая в памяти. — Сейчас фамилию вспомню... Кайд Торн.
Имя, словно электрический разряд, пронеслось над столом.
Лео перестал ухмыляться. Кайл медленно отпил из своей бутылки с водой, его взгляд стал собранным и острым. Итен перестал вертеть в руках телефон. Даже Вайш, казалось, на мгновение вышел из своей апатии, его взгляд стал чуть более осознанным.
— Торн? — переспросил Лео, и в его голосе не осталось и следа от прежней легкомысленности.
— Да, Торн, — подтвердила я, чувствуя, как атмосфера за столом сгущается. — Он высокий такой, черные волосы и зеленые глаза...
Итен присвистнул сквозь зубы, коротко и резко.
— Попадос, — он фыркнул, но в его смешке слышалась не веселость, а нервное напряжение.
— Заткнись, — резко оборвал его Алан, его взгляд был прикован ко входу в столовую.
И тут мы все увидели его. В столовую вошёл Кайд. Он не оглядывался по сторонам, его движения были целеустремлёнными.
Вайш, обычно полностью отрешённый, медленно повернул голову и уставился на него пустым, но невероятно интенсивным взглядом.
Кайд шёл не к нам. Он шёл прямо к столу в углу, где сидели Грей, Дэмис и Эрман.
— Он вампир? — тихо спросила Одри, её глаза округлились от осознания.
— Да, — коротко и мрачно ответил Лео, его взгляд был прикован к группе в углу.
И тут те четверо — Грей, Дэмис, Эрман и теперь Кайд — разом поднялись и направились к нашему столу.
Их движения были неспешными, но в воздухе запахло грозой. Кайд шёл чуть позади, его зеленые глаза холодно скользили по каждому из нас, будто оценивая будущих противников.
Столовая затихла, чувствуя надвигающийся шторм.
— Мордены, смотрите, кто пополнил наш университет, — растянул губы в широкой, неестественной улыбке Грей. Его глаза блестели от злорадства. — Это же... О, господи... Блин... Боже... Мой бог... Это же Кайд!
Вайш медленно поднялся. Его движение было плавным, но от него повеяло такой ледяной яростью, что воздух, казалось, застыл.
Кайд перевёл на него свой зеленый взгляд, и уголки его губ дрогнули в едва заметной, вызывающей улыбке.
— Какого хрена? — голос Вайша прозвучал низко и опасно, без единой эмоции, но каждый слог был отточен, как лезвие.
— Да ладно, чего тебе, — отмахнулся Грей с притворной лёгкостью, но его поза выдавала напряжение. — Не пугай новенького. — Он резко перевёл взгляд на меня, и его улыбка стала ядовитой. — Луиза, как тебе новенький? Произвёл впечатление?
— Ну, более-менее, — сказала я, заставляя свой голос звучать максимально равнодушно, хотя каждый нерв внутри был натянут как струна. — Мог бы и больше. Ум хороший. — Я сделала небольшую паузу, глядя прямо на Кайда, а затем перевела взгляд на Грея. — Интересно, откуда же такой ум? Неужели вековые учения?
Вопрос повис в воздухе, острый и провокационный.
Грей фыркнул, но в его глазах мелькнуло раздражение. Кайд же не моргнул глазом, лишь его вызывающая полуулыбка стала чуть шире, будто он оценил.
Алан, сидевший рядом, напрягся, его рука незаметно легла мне на колено под столом — предупреждающе и защищающе.
— О-о... О-о-о! — протянул Эрман, его палец резко ткнул в сторону Одри. — Это ведь та розовая!
— Одри Рид, — безразлично констатировал Дэмис, не отрывая сонного взгляда от стола.
— Это ведь подружка мертвеца, — Эрман щёлкнул пальцами, будто только что вспомнил что-то важное. На его лице расплылась ухмылка. — Эх, Хлоя... Была вкусная и долговечная в крови. Сразу видно — качественный продукт.
Одри застыла, будто её окатили ледяной водой. Её лицо побелело, глаза расширились от шока и нарождающегося ужаса.
Вайш медленно повернул голову в сторону Эрмана. Движение было плавным, почти механическим, но воздух вокруг него словно сгустился и похолодел.
В его взгляде не было ни ярости, ни боли — лишь абсолютная, бездонная пустота.
У меня сердце упало куда-то в пятки, а в голове пронеслась единственная, оглушительная мысль, полная отвращения и неверия:
«Они что, твою мать, Хлою по кругу пускали?!»
— Язык бы тебе оторвать, Эрман, — спокойно, но с такой сталью в голосе, что по спине пробежали мурашки, сказал Кайл и медленно поднялся со стула. Его взгляд был теперь прикован к новичку. — А ты, Кайд...
Кайл и Кайд... Пронеслось у меня в голове. Различается всего одна буква... Братья?
— М-м-м? — отозвался Кайд, и в этом звуке сквозила ленивая насмешка.
— Конечно, мы ожидали, что ты после всего примкнёшь к Грею и его стайке, — продолжил Кайл, и его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, — Но как, твою мать, ты выжил? Того наказания должно было хватить, чтобы стереть тебя в порошок.
Кайд улыбнулся. Улыбка была медленной, холодной и совершенно безрадостной.
— Покаялся хорошо, — произнёс он, растягивая слова. — Господин простил...
— Не без нашей помощи, — вставил Грей с самодовольным видом, словно поставил на коней-победителей. — Ладно... Я вот что хотел сказать, Мордены. — Его взгляд скользнул по мне, затем по Одри, и в его глазах зажглись знакомые хищные искорки. — Когда вы Одри и Луизу-то сделаете вампирами? Или сделать нам?
Он сделал театральную паузу, наслаждаясь напряжением, которое снова натянулось, как струна.
— Прямо как Хлою... — его голос стал сладким и ядовитым. Он повернулся к Вайшу. — Жаль, Вайш... Ты не успел её превратить. Могла бы сейчас с нами быть в новом качестве.
Итен, сидевший рядом с Вайшем, резко встал. Он не сказал ни слова, но его движение было красноречивее любых угроз.
Он молча положил руку на плечо Вайша — тяжёлую, сдерживающую. Было ясно: это было не просто утешение, а физическое удержание, попытка не дать Вайшу сорваться в бездну ярости, в которую его толкал Грей.
Вайш медленно подошёл к Грею. Казалось, сама воздушная прослойка между ними сгустилась и зазвенела. Он не кричал, не рычал. Его голос был тихим, ровным и оттого — леденяще страшным.
— В один момент ты встанешь на суде на колени. — Каждое слово падало, как отполированный камень. — Тогда я попрошу собственноручно убить тебя. — Он посмотрел Грею прямо в глаза, и в его взгляде не было ни ненависти, лишь холодное, безжалостное обещание. — И я жалею, что когда-то мои клыки вошли в твою плоть, чтобы сделать тебя таким. Живым ты был лучше.
Он не стал ждать ответа. Развернулся и вышел из столовой, оставив за собой гробовую тишину.
Алан тут же схватил меня за руку — крепко, почти больно — и, не говоря ни слова, повёл за собой, уводя из эпицентра надвигающейся бури.
Я видела, как остальные — Лео, Кайл, Итен и Одри — тоже поднимаются и молча выходят из столовой, их лица были напряжёнными и серьёзными.
Алан, не отпуская моей руки, вёл меня по коридору.
— Куда мы? — спросила я, пытаясь поспевать за его быстрым шагом.
— Учёба на сегодня закончена, Иза, — его голос был твёрдым и не оставлял места для возражений. — За вещами и ко мне.
— Почему? — настаивала я, чувствуя, как тревога снова сжимает горло. — Что происходит?
Он на секунду остановился, развернулся ко мне, и его глаза были полны непривычной для него озабоченности.
— Я расскажу тебе всё, как будем у меня.
Мы зашли в аудиторию. Пока я торопливо сгребала в рюкзак учебники и ноутбук, Алан отошёл в сторону и тихим, но твёрдым голосом о чём-то говорил с преподавателем. Тот лишь кивал, бросая на меня быстрый, ничего не выражающий взгляд.
Мы вышли из аудитории, прошли по коридорам, уже наполовину пустым, и вышли из университета. Алан молча открыл мне дверь своей машины. Я села, и он, обойдя, устроился за рулём. Дверь захлопнулась с глухим стуком, отсекая шумный мир с его угрозами и вопросами. Двигатель завёлся с тихим урчанием, и мы тронулись, оставляя университет позади.
Мы остановились у их дома, и Алан, не выпуская мою руку, почти втолкнул меня внутрь. Мы прошли прямо на кухню.
Алан молча подошёл к холодильнику, рывком открыл дверцу, схватил один из красных пакетов и, откинув голову, начал пить. Делал он это не как обычно — с привычной, почти ритуальной сдержанностью.
Нет.
Он пил агрессивно, жадно, с силой сжимая пакет в кулаке, так что костяшки его пальцев побелели. Глухие, торопливые глотки нарушали звенящую тишину кухни. Он пил, будто пытался захлебнуться, чтобы потушить огонь, полыхавший у него внутри.
Я медленно подошла к нему сзади и осторожно обняла, прижавшись щекой к его напряжённой спине.
Он на мгновение замер, его плечи под моими ладонями всё ещё были подобны натянутому луку.
Затем он с силой поставил полупустой пакет на столешницу, и его рука легла поверх моей, сжимая её с почти болезненной интенсивностью.
В его дыхании, всё ещё прерывистом, читалась не просто ярость, а отчаянная, клокочущая беспомощность.