Ультрамариновый свет Вегаса

Не забывайте ставить звездочки!

Я пришла в университет в центре настоящего «десантного отряда» — Алан, Одри, Лео, Итен и Кайл шагали рядом со мной, создавая ощущение живого щита.

Вайша, как обычно, не было.

Алан проводил меня прямо до дверей моей аудитории на третьем этаже.

Остановившись, он взял меня за подбородок и поцеловал в губы — не долго, но достаточно властно, чтобы это заметили все вокруг.

Я краем глаза видела, как замирают и пялятся несколько девушек из соседней группы.

— Удачной учебы, — прошептал он, его губы коснулись моего уха. — Найду тебя после пар.

Я не могла сдержать улыбку.

— И тебе, — прошептала я в ответ. — Хорошо.

Он еще раз, уже нежно, поцеловал меня в лоб, и я зашла в аудиторию, чувствуя на себе десятки любопытных взглядов.

Я опустилась на свое место, все еще пребывая в легком головокружении.

Ко мне тут же подсела Эмма, моя болтливая одногруппница. Ее карие глаза горели неподдельным интересом.

— Ты что, встречаешься с Аланом? — выпалила она без предисловий.

— Да, — кивнула я, стараясь сохранять невозмутимость. — А что?

— Да ничего, — она присвистнула, оценивающе глядя на дверь, в которую он только что вышел. — Он просто очень красивый. Отхватила себе парня со старших курсов, хех. — Она подмигнула. — А как же Эйден?

— Эйден в прошлом, — отрезала я, открывая учебник.

— М-м-м... Понятно, понятно... — протянула она, и в ее голосе зазвучали нотки сплетничьего восторга.

Преподаватель вошел в аудиторию, и Эмма, бросив на меня последний многозначительный взгляд, отсела на свое место.

Пара началась. Программирование. На экране проектора загорелись строки кода, и я попыталась сосредоточиться на логических операторах и синтаксисе.

Но мысли упрямо возвращались к Алану. К его поцелую. К его словам «Найду тебя после пар». К тому, как его рука лежала на моей талии, властно и уверенно.

Я смотрела на мигающий курсор, но вместо переменных и функций видела его голубые глаза и чувствовала на губах привкус лаванды. Это было новое, странное ощущение — пытаться погрузиться в сухой мир алгоритмов, когда все внутри пело от совершенно иного, живого и пугающе реального чувства.

Пара закончилась.

Я быстро собрала вещи в рюкзак и направилась к выходу, надеясь проскочить в потоке студентов. Но едва я переступила порог, как за спиной раздался тот самый, ненавистный голос.

— Лу!

Я замерла, сжав ручки рюкзака так, что костяшки побелели.

Нет, только не он...

Медленно обернулась. Эйден стоял в нескольких шагах, его лицо было напряженным.

— Что? — бросила я, не скрывая раздражения.

— Надо поговорить, — он сделал шаг вперед.

— Я не хочу с тобой разговаривать, — отрезала я, отступая. — Отвали. Мы расстались. У меня есть парень. Все. Точка.

— Ты променяла меня на Алана? — его голос дрогнул, в нем смешались обида и злость.

— Это ты все испортил и закончил, — холодно парировала я. — Не я.

— Так в чем проблема? — он развел руками, делая шаг ко мне. — Просто поговорить, Лу. И попробовать все снова. Я исправлюсь.

— Нет, — я покачала головой, и слова вырвались сами, прежде чем я успела их обдумать. — Я люблю Алана.

Эйден застыл, уставившись на меня, и в его глазах погасла последняя искра надежды, сменившись холодной яростью.

В этот момент сбоку раздался спокойный, ровный голос:

— Пойдем, Bomboane. — Алан подошел и безразлично скользнул взглядом по Эйдену, прежде чем обратиться ко мне. — Пора идти кушать.

Я молча кивнула и пошла за ним, чувствуя, как напряжение понемногу спадает с плеч.

— Лу! — Эйден крикнул нам вслед, и в его голосе снова зазвучала знакомая угроза. — Мы еще на этом не закончили.

Но его слова уже терялись в шуме коридора, а рука Алана на моей пояснице была единственным якорем в этом внезапно нахлынувшем хаосе.

Мы зашли в шумную университетскую столовую.

Алан без лишних слов снял с моего плеча рюкзак и поставил его на стул у свободного столика.

— Что будешь? — спросил он, его взгляд скользнул по раздаточной линии. — Ты садись, я принесу.

— Возьми, пожалуйста, какой-нибудь салат, сэндвич и что-то попить, — сказала я, все еще чувствуя легкую дрожь в коленях после столкновения с Эйденом.

— Хорошо, — коротко кивнул он и направился к стойке.

Я опустилась на стул, положила локти на стол и провела руками по лицу. Воздух в столовой пах елкой, жареной картошкой и сотнями разных духов, но сквозь все это я все равно улавливала его — легкий, но устойчивый шлейф лаванды, исходящий от моего собственного свитера, на который он, должно быть, перешел.

Я сидела и ждала, наблюдая, как его высокая фигура уверенно движется между столами, и пыталась осмыслить, что же именно сейчас происходит в моей жизни.

— Луиза, Луиза, — сладковатый, знакомый голос прозвучал прямо над моим ухом, и по спине пробежали мурашки.

Грей бесшумно подсел за мой стол, устроившись напротив.

Я вся напряглась, пальцы непроизвольно впились в край стола.

— Ой, ты еще живая, что ли... — прошептал он, и его улыбка стала широкой и неестественной. — Неудивительно. Не умеют они учиться на своих ошибках. — Он склонился чуть ближе. — Как у тебя дела? — спросил он с притворной заботливостью.

— Нормально, — выдавила я, чувствуя, как холодеет внутри.

Живая? О чем он?

— Это ведь очень хорошо... — протянул он, и его взгляд скользнул куда-то за мою спину.

В этот момент между нами возникла тень. Алан беззвучно подошел и поставил передо мной еду.

— Грей, — его голос прозвучал низко и не оставляя места для возражений. — Свали.

Грей поднял руки в сдающемся жесте и медленно поднялся.

— Та все, все, ухожу, ухожу, — он не переставал улыбаться. — До сих пор живет... Не учитесь вы, Мордены, на ошибках.

Алан не шелохнулся, его взгляд был прикован к Грею.

— Тебя это не касается. Свали.

Грей наконец развернулся и растворился в толпе, оставив после себя тяжелое, тревожное молчание и горький привкус его странных слов.

Я медленно принялась за еду, стараясь не смотреть вслед Грею. Салат казался безвкусным, но я заставляла себя жевать.

— Спасибо, — тихо сказала я, больше чтобы нарушить тягостную тишину.

Алан сел рядом и тоже начал есть. Через пару минут он отложил вилку, повернулся ко мне, мягко взял за подбородок и наклонился, чтобы поцеловать меня в губы.

Это был короткий, но властный поцелуй — не столько проявление нежности, сколько молчаливое заявление прав перед всеми, кто мог смотреть.

Знак, что я под его защитой.

Когда он отстранился, я снова опустила взгляд на тарелку, но на этот раз на моих губах оставалось не только недоумение от слов Грея, но и теплое, обжигающее чувство от его прикосновения.

К нашему столику подошли Одри и Лео, бесцеремонно устроившись напротив. Одри с шумом выдохнула, скидывая с плеча сумку.

— Фух, я уже думала, мы не успеем поесть! — она с укором посмотрела на Лео. — Все из-за тебя!

— Розочка... — Лео обнял ее за плечи и нежно поцеловал в висок.

— Лео, дай я поем, — она отстранилась, но беззлобно. — Если ты не хочешь, то это не значит, что я не хочу.

Одри перевела взгляд на меня, и ее лицо озарилось широкой улыбкой.

— Привет!

— Привет, — улыбнулась я в ответ. — А где Итен и Кайл?

— Они на паре, — ответил Лео, разворачивая свой собственный сэндвич. — Ну, точнее, их там задержали. Опять.

— А-а, поняла... — кивнула я.

Стол ожил, наполнившись их болтовней и легким флиртом. Казалось, обычная студенческая жизнь, но даже здесь, в шумной столовой, я чувствовала незримую связь, которая объединяла их всех — связь, в которую теперь была вплетена и я.

— Ты поела? — спросил меня Алан, пока Одри и Лео вовсю обсуждали что-то свое.

Я как раз доедала последний кусок сэндвича.

— Да, — кивнула я, отодвигая тарелку.

— У нас сейчас окно в парах, — сообщил он, его взгляд был прикован ко мне. — Потому я попрошусь к тебе на пару.

Он сказал это не как вопрос, а как констатацию факта. Не «Можно я приду?», а «Я приду». В этой простой фразе снова сквозила та самая, властная уверенность, которая одновременно и смущала, и заставляла чувствовать себя в безопасности.

Мы поднялись на второй этаж и зашли в мою аудиторию.

Я направилась к своему привычному месту и села, пока Алан уверенной походкой подошел к преподавателю, который настраивал проектор.

Они недолго переговорили — Алан говорил спокойно и уважительно, преподаватель слушал, кивал, а затем сделал одобрительный жест рукой.

Через мгновение Алан уже шел между рядами и опускался на свободное место рядом со мной.

Он не выглядел чужаком в этой аудитории. Его присутствие было настолько естественным и уверенным, что, казалось, он принадлежал здесь с самого начала.

Он откинулся на спинку стула, его плечо почти касалось моего, и я почувствовала, как знакомое лавандовое облако окутывает меня, создавая невидимый барьер между нами и остальным миром.

Алан открыл мой ноутбук, я разблокировала его, и он тут же взглянул на задание, которое преподаватель только что вывел на доску.

Его пальцы взметнулись над клавиатурой, и он начал печатать с такой скоростью и точностью, будто код был для него родным языком.

Он даже не смотрел на экран — его взгляд был прикован к доске, но пальцы будто сами знали, куда нажимать. Казалось, он успевал сделать за пять взглядов то, на что у других ушло бы полпары.

Я смотрела, завороженная, как строки кода заполняют экран.

— А я буду что-то делать? — прошептала я, чувствуя себя немного бесполезной.

— Да, — коротко бросил он, не прекращая печатать.

Затем он взял мою правую руку, мягко, но не позволяя сопротивляться, и положил ее под свою на клавиатуру. Его пальцы обхватили мои, и он начал водить ими по клавишам, заставляя меня «печатать» вместе с ним.

Я не управляла процессом, но чувствовала каждое движение, каждый щелчок под своими пальцами.

Он не просто делал задание за меня — он водил моей рукой, будто пытаясь научить, передать свое умение через прикосновение.

И все это время его левая рука продолжала самостоятельно выстукивать сложные конструкции на другой половине клавиатуры.

— Луиза Миллер! — голос преподавателя прозвучал по всей аудитории, заставляя меня вздрогнуть.

— Да? — отозвалась я, чувствуя, как тепло приливает к щекам.

Алан тут же прекратил печатать и поднял взгляд на преподавателя, его поза была спокойной, но внимательной.

— Вы понимаете тему? — уточнил преподаватель, глядя на меня поверх очков. — Не отстаете?

— Да, — кивнула я, стараясь говорить уверенно. — У меня тут... Еще один источник информации. — Я не смогла сдержать легкую улыбку, кивнув в сторону Алана.

Преподаватель проследил за моим взглядом, на его лице мелькнуло понимание, и он коротко кивнул.

— Хорошо. Главное — чтобы материал был усвоен.

Как только он повернулся к доске, Алан снова опустил взгляд на клавиатуру, и его пальцы возобновили свой стремительный танец, беззвучно заполняя экран строками безупречного кода.

Пара закончилась.

Мы с Аланом вышли из аудитории в общий поток студентов.

Я чувствовала на себе десятки взглядов — любопытные, оценивающие взгляды девушек и тяжелый, полный ненависти взгляд Эйдена с его приятелями из дальнего конца коридора.

Алан, не обращая на это никакого внимания, просто взял мой рюкзак и перекинул его через свое плечо, как нечто само собой разумеющееся.

— У тебя есть еще пары? — спросил он, его голос был ровным, будто вокруг никого не было.

— Еще одна, — ответила я, стараясь не смотреть в сторону Эйдена.

— У меня тоже, — сказал он. — Пошли, я тебя провожу.

Он не предложил, не спросил. Его рука легла мне на поясницу, мягко направляя меня через толпу, и мы пошли, оставляя за спиной шепотки и злые взгляды. С ним рядом они казались не страшнее назойливых мух.

Последняя пара закончилась.

Я стояла на широких ступенях главного входа в кампус, прислонившись к перилам, и ждала. Через несколько минут Алан вышел из дверей, его высокая фигура легко выделялась в толпе расходящихся студентов.

Он без лишних слов подошел ко мне, взял за подбородок, наклонился и поцеловал меня в губы — коротко, но властно, заявляя свои права на всеобщем обозрении.

Затем его пальцы сплелись с моими.

— Я тебя подвезу, — прошептал он, его губы снова коснулись моих в легком, быстром движении. — Прокатимся с ветерком.

Я улыбнулась, глядя в его ясные голубые глаза, в которых отражалось вечернее небо.

Он мягко потянул меня за руку, и мы зашагали вниз по лестнице, оставляя позади шумный кампус и уносясь в наше общее, пока еще загадочное, но такое желанное будущее.

Машина Алана плавно остановилась у моего дома. Я повернулась к нему, глядя на его профиль в свете уличного фонаря.

— Ты можешь зайти со мной, — предложила я, чувствуя, как сердце замирает в ожидании ответа.

Он повернул голову, его взгляд стал пристальным.

— Хочешь, чтобы я посидел с тобой? — уточнил он. — Только честно. — Он наклонился ко мне через центральную консоль.

— Да, — прошептала я, и это было чистой правдой.

Мысль о том, что он просто уедет, оставив меня одну после всего этого дня, была невыносимой.

Уголки его губ дрогнули в легкой улыбке.

— Я не могу отказать, — сказал он, и в его голосе прозвучала редкая теплота.

Мы вышли из машины и направились к дому.

— Мам, я дома! — крикнула я, едва переступив порог.

— Будешь кушать... — ее голос донесся с кухни, и она сама появилась в дверях, вытирая руки о фартук.

Увидев Алана, она замерла.

— Здравствуйте, — вежливо склонил голову Алан.

— Луиза, ты бы мне сказала! — всплеснула руками мама, но в ее глазах читалось скорее смущение, чем недовольство. — Я бы чего-нибудь получше приготовила!

— Я ем все, — мягко прервал ее Алан, и его улыбка стала чуть шире. — Уверен, что вы готовите очень вкусно.

Мама буквально расцвела от этих слов.

— Ну что вы! Проходите скорее, садитесь! Я сейчас все на стол подам! — засуетилась она, исчезая обратно на кухню.

— Пошли на кухню, — тихо сказала я ему, кивая в сторону кухни. — Она от твоих слов в словах путается, — я не сдержала улыбки, глядя, как мама мечется между плитой и холодильником.

Мы прошли на кухню и сели за стол. Мама с невероятной скоростью расставляла тарелки, салатницу, хлеб. Поставив перед нами все, она нервно провела рукой по волосам.

— Приятного аппетита, — выдавила она, и ее улыбка была одновременно и растерянной, и счастливой.

— Спасибо, — улыбнулся Алан и без лишних церемоний принялся за еду.

Мы ели в тишине, нарушаемой лишь стуком приборов. Закончив, Алан аккуратно отодвинул тарелку.

— Очень вкусно, — сказал он искренне, и его улыбка снова озарила лицо. — Я так и знал.

Мама, казалось, готова была вспорхнуть от счастья. Она улыбалась, переминалась с ноги на ногу и явно не знала, куда себя деть.

Поблагодарив ее еще раз, мы с Аланом поднялись на второй этаж и зашли в мою комнату.

Дверь закрылась, оставив за собой суету первого этажа и впустив нас в наше личное, тихое пространство.