Глава 26: Финальная битва
Исцеление Марцелла стало переломным моментом, но не концом.
Элиана и Игорь, обратившиеся к свету, стояли теперь на нашей стороне. Но не все вампиры захотели меняться. Те, кто слишком долго жил тьмой, кто не помнил уже, что такое человечность, кто боялся боли и уязвимости — они остались верны старому миру. Их возглавил тот, кого мы меньше всего ожидали.
Кай.
Он стоял на противоположном берегу реки, окруженный десятком древних вампиров, и смотрел на Лил. В его глазах не было прежней насмешки. Там была боль. Глубокая, вековая, неизбывная.
— Лила, — сказал он, и голос его прозвучал над водой, как похоронный звон. — Ты дала мне вкусить жизнь. Ты вернула мне чувства. Но ты не можешь изменить мою природу. Я — хищник. Я — тьма. И я не хочу быть человеком.
— Кай, — она шагнула вперед, и я схватил её за руку. — Не делай этого. Мы можем помочь тебе.
— Помочь? — он усмехнулся — горько, безнадежно. — Я пробовал. Я был с вами, я верил, я менялся. Но внутри меня живёт зверь, которому тысяча лет. Он сильнее любви. Сильнее надежды.
— Ты можешь победить его, — сказала Лила. — Я верю в тебя.
— Зря, — Кай покачал головой. — Я не герой. Я никогда им не был. Я взял твою кровь не для исцеления. Я взял её, чтобы стать сильнее. Чтобы занять место Марцелла. Чтобы править.
— Ты лжешь, — тихо сказал я.
— Лгу? — он посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. — Может быть. Я сам не знаю, что правда. Я люблю её. И я хочу её уничтожить. Это безумие, да? Но таким меня сделала вечность.
Элиана выступила вперед.
— Кай, опомнись. Марцелл пал. Старый порядок рухнул. Мы можем создать новый мир. Мир, где вампиры и люди будут жить вместе.
— Наивная девочка, — Кай покачал головой. — Люди — наша пища. Ты думаешь, они примут нас? Узнают, что мы существуем? Начнется охота. Они уничтожат нас всех. Единственный способ выжить — быть сильнее. А сила — в её крови.
Он указал на Лил.
— Она — ключ. Ключ к власти, к бессмертию, к вечности. И я не позволю никому её забрать.
— Ты хочешь её убить, — сказал я.
— Я хочу её выпить, — поправил Кай. — До дна. И стать тем, кем всегда должен был быть.
Он шагнул в воду. Река, освященная веками молитв, должна была жечь его, но он шёл, не чувствуя боли. Кровь Лили, которую он пил раньше, сделала его неуязвимым.
— Лила, беги! — крикнул я, выхватывая меч.
— Нет, — она не двинулась с места. — Я не побегу.
— Беги! — заорал Кай, и в его крике было отчаяние. — Пожалуйста, беги! Я не хочу этого делать, но если ты останешься, я...
— Ты убьёшь меня, — закончила она спокойно. — Я знаю.
Она смотрела на него, и в её взгляде не было страха. Только печаль.
— Я люблю тебя, Кай. По-своему. Не так, как Дэймона. Но люблю. И если моя кровь нужна тебе, чтобы обрести покой — возьми.
— Лила, нет! — закричали мы с Каем одновременно.
Она подошла к нему. Протянула руку.
— Возьми, — повторила она. — Только обещай: после этого ты отпустишь их. Дэймона, Элиану, всех. Они уйдут. А ты... ты сделаешь то, что должен.
Кай смотрел на её руку. Вена пульсировала под тонкой кожей — живая, горячая, манящая.
— Ты с ума сошла, — прошептал он. — Я убью тебя.
— Нет, — ответила Лила. — Ты спасёшь. Потому что ты изменился. Ты не хочешь этого. Я вижу.
Она шагнула ближе. Кай отшатнулся.
— Не подходи! Я не смогу...
— Сможешь, — она взяла его за руку. — Ты сильнее своей тьмы. Я знаю.
Он смотрел на неё, и в его глазах боролись два существа — древний хищник и тот новый, исцелённый, который любил и верил.
— Лила... — прошептал он.
И вдруг схватил её.
В одно движение он прижал её к себе, вцепился в горло. Я бросился вперед, но было поздно — его клыки уже вошли в её плоть.
— Нет! — заорал я.
Кай пил. Жадно, неистово, как пьют умирающие от жажды. Лила замерла в его руках, не сопротивляясь, глядя куда-то в небо.
Я вонзил меч ему в спину. Он не отпустил. Удар снова, и снова — серебро жгло плоть, но Кай держался.
— Отпусти! — кричал я. — Или я убью тебя!
— Убей, — прохрипел он, не отрываясь от шеи Лили. — Но я не отпущу.
Лила падала. Я видел, как бледнеет её лицо, как слабеет пульс.
— Кай! — закричала она вдруг, собрав последние силы. — Остановись! Я прощаю тебя!
Он замер.
Поднял голову. Губы красные от крови, глаза — безумные, дикие.
— Что?
— Я прощаю тебя, — повторила она. — За всё. За Марию, за предательство, за эту ночь. Я прощаю. Теперь отпусти.
Он смотрел на неё долгую минуту. Потом разжал руки.
Лила упала на колени. Я подхватил её, прижал к себе.
— Жива, — прошептал я. — Слава богу, жива.
Кай стоял, глядя на свои руки, на кровь, на Лил.
— Что я наделал, — прошептал он. — Боже, что я наделал.
Он упал на колени, закрыл лицо руками.
Элиана подошла, положила руку ему на плечо.
— Ты остановился, — сказала она. — Это главное.
— Я чуть не убил её.
— Но не убил.
Кай поднял голову. В его глазах были слезы.
— Что теперь? — спросил он.
— Теперь ты будешь жить с этим, — ответила Элиана. — Как живём мы все. Каждый день, каждую ночь. Искупать.
Он кивнул. Встал. Подошел к Лиле.
— Прости, — сказал он. — Прости меня. Я не прошу прощения — я знаю, что не заслуживаю. Но я буду искупать. Всю жизнь.
— Ты уже искупаешь, — ответила Лила слабым голосом. — Ты остановился. Это самое трудное.
— Я люблю тебя, — прошептал Кай. — Всегда буду любить. Но теперь я ухожу.
— Куда?
— Не знаю. Странствовать. Помогать тем, кто нуждается. Искать свой путь.
Он повернулся ко мне.
— Береги её, Дэймон. Если что-то случится...
— Ничего не случится, — ответил я. — Я буду рядом всегда.
Кай кивнул. Развернулся и пошел прочь — в лес, во тьму, в неизвестность.
Мы смотрели ему вслед, пока он не исчез за деревьями.
— Он вернется? — спросила Лила.
— Не знаю, — ответил я. — Но я буду ждать.