Глава 25: Жертва
Река вынесла нас к старой мельнице.
Заброшенное здание, покосившиеся колёса, тишина. Мы выбрались на берег, мокрые, измученные. Лила дрожала — холод, усталость, потеря крови.
— Надо обсохнуть, — сказал Кай. — Я найду дрова.
Он ушёл. Я помог Лиле зайти в мельницу, усадил на груду старой мешковины.
— Как ты? — спросил я.
— Жива, — она попыталась улыбнуться. — А ты?
— Держусь.
Она прижалась ко мне.
— Дэймон, что будет? Они ведь не остановятся.
— Не остановятся, — согласился я. — Но мы найдём способ.
— Какой?
Я молчал. Я не знал.
Кай вернулся с охапкой сухих веток. Развёл костер — маленький, почти невидимый снаружи, но дающий тепло.
— Я думал, — сказал он, садясь у огня. — О том, что сказал Марцелл. О власти, о крови.
— И что?
— Он прав в одном: мы не сможем бегать вечно. Рано или поздно он нас поймает. Нужно менять тактику.
— Предлагаешь напасть?
— Предлагаю дать ему то, что он хочет, — Кай посмотрел на Лил. — Но не так, как он ожидает.
— Что ты задумал? — в голосе Лили появилась тревога.
— Твоя кровь, Лила. Она может исцелять. Но в книге Владислава было другое: она может и убивать. Если отдать её тому, кто не готов, кто не чист...
— Ты хочешь отравить Марцелла? — понял я.
— Да. Он хочет силы — пусть получит. Но сила эта уничтожит его.
— А как мы заставим его выпить?
— Скажем, что сдаёмся. Я отведу его к Лиле. Скажу, что убедил вас. А когда он начнёт пить...
— Он убьёт тебя, — сказала Лила.
— Возможно, — Кай пожал плечами. — Но это даст вам время. Время, чтобы бежать. Скрыться. Начать новую жизнь.
— Нет, — я покачал головой. — Я не позволю тебе жертвовать собой.
— Это не тебе решать, — Кай посмотрел на Лил. — Это её выбор. И мой.
Лила молчала долго. Смотрела в огонь, потом на Кая, потом на меня.
— Ты уверен? — спросила она наконец.
— Уверен, — ответил Кай. — Я прожил тысячу лет. Из них пятьсот — как монстр. Только с вами я узнал, что значит быть человеком. Если я могу спасти вас этим... это стоит того.
— Я не хочу тебя терять, — прошептала она.
— Ты не потеряешь. Я всегда буду с тобой. В твоей памяти, в твоих картинах, в твоей крови.
Он подошел, встал на колени перед ней. Взял её руки в свои.
— Лила, я люблю тебя. Не так, как Дэймон. По-другому. Но сильно. И я хочу, чтобы ты жила. С ним. Долго. Счастливо.
— Кай...
— Позволь мне сделать это. Позволь искупить свою вину.
Она заплакала. Я стоял, не зная, что сказать. Восемьсот лет я ненавидел этого человека. И вот сейчас, когда он предлагал свою жизнь за нашу свободу, я чувствовал только горечь и благодарность.
— Мы сделаем это вместе, — сказал я. — Ты не пойдёшь один.
Кай поднял голову.
— Дэймон...
— Я сказал. Мы идём вместе. Если Марцелл убьёт тебя, я убью его. Или умру рядом.
— Он убьёт нас обоих.
— Возможно. Но мы умрём, защищая её. Это больше, чем мы заслуживаем.
Кай усмехнулся — впервые за долгое время искренне, без горечи.
— Ты изменился, Дэймон. Стал мудрее.
— Ты тоже, — ответил я. — Стал человечнее.
Мы смотрели друг на друга, и в этом взгляде было всё — вековая вражда, недавняя дружба, общая любовь к одной женщине.
Лила встала, подошла к нам.
— Я не позволю вам умирать, — сказала она твёрдо. — Никому. Мы найдём другой способ.
— Нет времени, — ответил Кай. — Марцелл будет здесь через час. Я чувствую его.
— Тогда я сама пойду к нему, — она взяла икону. — И сама решу свою судьбу.
— Лила! — мы с Каем сказали одновременно.
— Вы оба готовы умереть за меня. А я готова жить. Или умереть — за вас. Это мой выбор.
Она пошла к выходу.
Я догнал её, схватил за руку.
— Не смей. Я не позволю.
— Дэймон, отпусти, — она посмотрела мне в глаза. — Если я не сделаю этого, мы все погибнем. Я чувствую. Моя кровь говорит мне. Так нужно.
— Нет.
— Да, — она коснулась моего лица. — Я люблю тебя. Помни это всегда.
Она поцеловала меня — долго, прощально. И вышла.
Я стоял, не в силах двинуться. Кай подошел, встал рядом.
— Она права, — тихо сказал он. — Это её битва. Её кровь. Её судьба.
— Я не могу её потерять.
— Не потеряешь. Она сильнее, чем мы думаем.
Мы вышли следом. Лила стояла на берегу реки, держа икону перед собой. Марцелл уже был там — с ним Элиана, Игорь, десяток древних.
— Решилась? — усмехнулся Марцелл. — Умная девочка.
— Я решила, — ответила Лила. — Но ты получишь не то, что хочешь.
— Ошибаешься, — он шагнул вперед. — Я получу всё.
Он протянул руку, чтобы схватить её, и в этот момент Лила подняла икону.
Свет ударил в глаза Марцеллу. Он закричал, отшатнулся, но было поздно — древняя магия, заключённая в иконе, начала действовать. Не убивая, а меняя.
— Что... что ты делаешь? — заорал он.
— Возвращаю тебе человечность, — ответила Лила. — Сила, которую ты ищешь, убьёт тебя. Но милосердие — спасёт.
Марцелл падал на колени. Его плоть менялась — седые волосы становились белыми, кожа — бледной, глаза — человеческими.
— Нет, — прошептал он. — Я не хочу... я не хочу быть слабым...
— Слабость — это сила, — сказала Лила. — Теперь ты поймёшь.
Марцелл упал лицом в землю. Элиана бросилась к нему, подняла.
— Он... он человек, — изумлённо сказала она. — Ты сделала его человеком.
— Я дала ему выбор, — ответила Лила. — Как и всем вам. Моя кровь исцеляет. Моя вера — спасает. Если вы хотите жить — живите. Если хотите быть людьми — будьте. Если хотите остаться монстрами — уходите.
Вампиры молчали. Потом Элиана шагнула вперед.
— Я хочу, — сказала она. — Исцели меня.
Лила подошла, протянула руку. Элиана взяла её, припала к запястью.
Когда она оторвалась, её глаза светились золотом.
— Спасибо, — прошептала она. — Я ждала этого тысячу лет.
Один за другим вампиры подходили к Лиле. Каждый брал каплю её крови, и каждый менялся. Кто-то плакал, кто-то смеялся, кто-то просто стоял, чувствуя себя живым.
Игорь последним подошел к ней.
— Я убивал, — сказал он. — Много. Смогу ли я искупить?
— Сможешь, — ответила Лила. — Если захочешь.
Он выпил её кровь и упал на колени.
Мы с Каем стояли в стороне, глядя на это чудо.
— Она не просто целительница, — тихо сказал Кай. — Она — пророк. Новая надежда для нашего мира.
— Она — моя, — ответил я.
— Наша, — поправил Кай. — Но я больше не претендую. Я просто буду рядом. Охранять. Помогать. Любить издалека.
Я посмотрел на него.
— Ты уверен?
— Уверен. Она выбрала тебя. И я принимаю это.
Мы стояли на берегу реки, смотрели, как Лила исцеляет древних монстров, и впервые за долгое время чувствовали покой.
Война кончилась. Начинался мир.