Глава 15: Кровь и выбор
Мы дрались как никогда в жизни.
Кай и я — плечом к плечу, как в старые времена, когда были друзьями. Владислав был быстрее, сильнее, древнее. Но нас было двое, и за нашими спинами стояла Лила.
Она не пряталась. Она держала икону перед собой, и свет от неё ослеплял Владислава, давая нам секундные преимущества.
— Получай! — Кай вонзил серебряный кинжал в плечо Владислава.
Тот взвыл, но не остановился. Ударил в ответ, ломая Каю ребра.
Я рубанул мечом — древним, заговоренным. Лезвие вошло в плоть, и Владислав зашипел.
— Сдохни! — крикнул я.
— Нет, — прохрипел он. — Это вы сдохнете.
Он взмахнул рукой, и меня отбросило к дереву. Удар был такой силы, что я потерял сознание на секунду.
Очнулся — Кай лежит на земле, не двигаясь. Лила стоит перед Владиславом, одна, с иконой в руках.
— Отойди, девочка, — шипит он. — Я не хочу тебя убивать. Ты нужна мне живой.
— Не подходи, — она поднимает икону выше. — Именем всех святых...
— Святых? — Владислав смеется. — Ты думаешь, они помогут? Я сильнее их. Я сам бог!
Он шагнул вперед, и вдруг замер.
Из-за его спины выступила фигура. Женщина. Высокая, с длинными темными волосами, в древних одеждах.
— Анастасия, — прошептал Владислав. — Этого не может быть.
— Может, — ответила женщина голосом, похожим на голос Лили. — Я ждала этого часа тысячу лет. Ждала, когда последняя из моего рода призовет меня.
— Кто это? — спросила Лила.
— Твоя прародительница, — ответила женщина. — Та, чью кровь он пил, чтобы стать бессмертным. Та, чье проклятие преследует его все эти века.
Владислав попятился.
— Уходи, — прошептал он. — Уходи, призрак.
— Я не призрак, — улыбнулась Анастасия. — Я — память. Я — боль. Я — месть. И сегодня я заберу тебя с собой.
Она шагнула к нему, и Владислав закричал. Свет от иконы стал невыносимым, заливая всё вокруг.
Я зажмурился. А когда открыл глаза — Владислав лежал на земле, обратившись в пепел. Анастасии не было. Только Лила стояла на коленях, сжимая икону, и плакала.
— Получилось, — прошептала она. — Получилось.
Я подполз к ней, обнял. Кай тоже очнулся и кое-как поднялся.
— Он мертв? — спросил он.
— Мертв, — ответил я. — По-настоящему.
Мы сидели на поляне, среди пепла и крови, и не верили своему счастью. Владислава больше нет. Охота кончена.
— Что теперь? — спросила Лила.
Я посмотрел на Кая. Он посмотрел на меня.
— Теперь выбор за тобой, — сказал Кай. — Мы оба любим тебя. Мы оба готовы быть с тобой. Решай.
Лила переводила взгляд с одного на другого. В её глазах стояли слезы.
— Я не могу, — прошептала она. — Не могу выбрать. Это убьет одного из вас.
— Это наш риск, — ответил я. — Мы готовы.
— А если я не хочу, чтобы кто-то страдал?
— Тогда выбирай себя, — сказал Кай. — Уходи. Живи своей жизнью. А мы останемся здесь, с памятью о тебе.
Лила покачала головой.
— Нет. Я не могу уйти. Я люблю вас. Обоих.
— Так не бывает, — возразил я.
— Бывает, — она взяла наши руки и соединила их. — Бывает, если любовь сильнее правил.
Мы с Каем смотрели друг на друга поверх её рук. Враг. Соперник. И — друг. Единственный, кто понимает, что такое вечность без неё.
— Я согласен, — сказал вдруг Кай. — На всё. Даже делить.
Я замер.
— Ты серьезно?
— А ты хочешь потерять её?
Нет. Не хочу.
— Тогда давай попробуем, — сказал я медленно. — Ради неё.
Лила улыбнулась сквозь слезы.
— Спасибо, — прошептала она. — Спасибо вам обоим.
Мы вернулись в замок под утро. Солнце уже поднималось, и я с Каем едва успели нырнуть в подвал, оставив Лил наверху, с её иконой и новой жизнью.
Что ждет нас впереди? Я не знал. Но впервые за много лет у меня было нечто большее, чем вечность — у меня была надежда.