Глава 13: Сердце зверя
После бегства Владислава в замке воцарилась странная тишина. Не мирная, а настороженная — как затишье перед бурей. Мы знали: он вернется. Вопрос только когда.
Лила изменилась. Я замечал это каждую ночь, когда просыпался и поднимался к ней. В её движениях появилась уверенность, в глазах — глубина, которой раньше не было. Она проводила часы в библиотеке, изучая древние тексты, делала заметки, рисовала схемы. Иногда Кай сидел с ней, помогал переводить особо сложные манускрипты. Я наблюдал за ними со стороны и чувствовал, как внутри закипает что-то темное.
Ревность.
Я не хотел ревновать. Я доверял Лиле. Но видеть, как она смеется рядом с Каем, как касается его руки, когда он показывает что-то в книге, как он смотрит на неё — с обожанием, с благоговением, с любовью... Это было невыносимо.
Однажды ночью я не выдержал.
— Лила, — сказал я, войдя в библиотеку. — Можно тебя на минуту?
Она подняла голову от книги. Кай тоже посмотрел на меня — спокойно, без вызова.
— Конечно, — она встала, подошла.
Мы вышли в коридор. Старые камни, факелы на стенах, тени, пляшущие в такт ветру.
— Что случилось? — спросила она.
— Ты проводишь с ним слишком много времени, — вырвалось у меня.
Она удивленно подняла бровь.
— Дэймон, мы работаем. Ищем способ победить Владислава.
— Я знаю. Но...
— Но что?
Я молчал. Как объяснить то, что сам не до конца понимал?
— Ты нравишься ему, — сказал я наконец. — Он смотрит на тебя не как на союзника. Как на женщину.
Лила вздохнула.
— Я знаю, Дэймон. Я не слепая. Но я ничего не могу с этим поделать. Он помогает нам. Без него мы бы уже погибли.
— Я справлюсь сам.
— Справишься? — в её голосе появились жесткие нотки. — Против Владислава, которому тысяча лет? Против его армии низших вампиров? Против его магии? Ты справишься сам?
Я промолчал.
— Дэймон, — она взяла меня за руку. — Я люблю тебя. Только тебя. Кай для меня — друг, союзник, иногда — загадка. Но не больше. Поверь мне.
— Верю, — ответил я. — Но ему не верю.
— Придется, — она улыбнулась. — Хотя бы пока мы не убьем Владислава.
Я притянул её к себе, поцеловал. В поцелуе была вся моя боль, вся ревность, весь страх потерять.
— Обещай, — прошептал я. — Если что-то изменится... если ты почувствуешь что-то к нему... скажи мне сразу.
— Обещаю, — ответила она.
Мы вернулись в библиотеку. Кай сидел всё там же, перелистывая страницы. Он даже не посмотрел на нас, но я знал — он всё чувствует. Слышит каждый шорох, каждый вздох.
— Нашел что-то? — спросила Лила, садясь рядом.
— Да, — ответил Кай. — Посмотрите.
Он показал страницу из книги Владислава. Там была схема — круг, разделенный на двенадцать частей, с символами по краям.
— Ритуал открытия врат, — пояснил Кай. — Проводится в полнолуние, в месте силы. Нужна кровь последней из рода Влатковичей. И нужно, чтобы она была отдана добровольно.
— Добровольно? — переспросил я.
— Да. Насильно не сработает. Кровь должна быть принесена в жертву, а не взята силой. Иначе врата не откроются.
— Значит, Владиславу нужно, чтобы Лила сама согласилась?
— Или кто-то другой, — Кай посмотрел на меня. — Тот, кому она доверяет.
В комнате повисла тишина.
— Он хочет, чтобы я отдал её кровь, — медленно сказал я. — Или ты.
— Да, — кивнул Кай. — Поэтому он не убивает нас сразу. Поэтому он играет. Ему нужно, чтобы Лила добровольно дала свою кровь кому-то из нас. А потом этот кто-то сможет открыть врата.
— И стать богом, — прошептала Лила.
— Да.
Мы смотрели друг на друга. В глазах Кая я увидел ту же мысль, что и в своих: "А если я? Если я выпью её до конца?"
— Нет, — сказал я твердо. — Этого не случится.
— Согласен, — кивнул Кай. — Но Владислав будет давить. Он будет пытаться поссорить нас, заставить ревновать, ненавидеть. Чтобы один из нас в ярости или отчаянии сделал то, что нужно.
— Мы не поддадимся, — сказала Лила.
— Посмотрим, — усмехнулся Кай.
Той ночью я почти не спал. Лежал в подвале, в холодной земле, и думал. О Лиле, о Кае, о Владиславе. О том, что внутри меня тоже есть тьма. И если её выпустить...
Утром (для меня — вечером) я поднялся наверх и застал странную картину.
Лила сидела у камина, а Кай стоял на коленях перед ней. Он держал её руку и что-то говорил тихо, почти неслышно.
Я замер в дверях.
— ...понимаю, что не заслуживаю, — говорил Кай. — Я был чудовищем. Я убивал, мучил, предавал. Но с тобой я стал другим. Ты дала мне чувствовать. Ты вернула мне душу. Я не прошу любви — прошу только позволения быть рядом. Защищать тебя. Смотреть на тебя. Дышать с тобой одним воздухом.
Лила молчала. Потом подняла глаза и увидела меня.
— Дэймон, — сказала она тихо.
Кай обернулся. На его лице не было стыда — только спокойная решимость.
— Я сказал ей правду, — произнес он. — Потому что не могу больше молчать.
Я подошел. Встал рядом с Лилой.
— Ты слышала, что я говорил вчера? — спросил я её. — О выборе?
— Да.
— И что ты выбираешь?
Она посмотрела на Кая. Потом на меня. В её глазах стояли слезы.
— Я не могу выбрать, — прошептала она. — Потому что люблю вас обоих. По-разному. Но люблю.
Сердце во мне (мертвое, остановившееся восемьсот лет назад) словно сжалось.
— Что?
— Дэймон, ты — моя защита, моя опора, моя вечность. С тобой я чувствую себя в безопасности. Но Кай... он открыл мне другую часть меня. Ту, которая может исцелять, которая может дарить жизнь. Я не знаю, как это объяснить.
— Ты должна выбрать, — сказал я жестко.
— Нет, — ответила она. — Не должна. Не сейчас. Сначала мы победим Владислава. А потом... потом посмотрим.
Кай встал с колен.
— Я согласен, — сказал он. — Подожду. Сколько нужно.
Я смотрел на них и понимал: наша битва только начинается. И самый страшный враг — не Владислав, а то, что происходит между нами тремя.