Глава 6: Охота на охотника
Три дня Лила копалась в архивах.
Я не мог помочь ей днем — солнце приковывало меня к кладовой, заставляя лежать и слушать, как за стеной стучат клавиши ноутбука, как она звонит куда-то, спорит, записывает. Ночью мы вместе изучали то, что удалось найти.
Картина вырисовывалась странная и пугающая.
Семья её отца действительно пришла с Балкан. Из региона, который веками был яблоком раздора между империями. В церковных книгах семнадцатого века упоминался род Влатковичей — знахарей и целителей, к которым ходили лечиться даже князья. Их считали святыми, но поговаривали, что они умеют не только лечить. Что их кровь может творить чудеса.
В девятнадцатом веке род внезапно исчез. Часть эмигрировала, часть погибла во время эпидемии чумы. По крайней мере, так было написано в официальных документах. Но Лила нашла старую газетную заметку — на сербском, с трудом переведенную через онлайн-переводчик. Там говорилось о нападении на усадьбу Влатковичей. О "ночных тварях", которые вырезали почти всю семью. Выжили только те, кто успел бежать.
— Ты понимаешь, что это значит? — спросил я, когда она показала мне заметку.
— На мою семью охотились, — тихо ответила Лила. — Давно. Системно. Уничтожали всех, у кого была эта кровь.
— Да. И если тебя найдут...
— Меня уже нашли, — перебила она. — Кай. Он знает.
Я покачал головой.
— Кай чувствует твой запах, но не знает наверняка. Для него ты просто вкусная добыча. Если он узнает правду... тогда начнется настоящая охота. Не только он — многие вампиры отдали бы всё за глоток твоей крови.
— Что же делать?
Я молчал. Я думал.
— Нужно узнать, кто убил твоих родителей, — сказал я наконец. — Если тот человек с моста до сих пор жив, он может искать тебя. Или думает, что ты погибла вместе с ними. Нам нужно понять, кто он.
— Как?
— Ты помнишь его лицо?
Лила закрыла глаза.
— Высокий. Темные волосы до плеч. Худое лицо, острый нос. И глаза... странные глаза. Светлые, почти белые. И улыбка. Я никогда не забуду эту улыбку.
— Белые глаза, — повторил я. Холодок пробежал по спине. — Альбинос?
— Нет, не альбинос. Просто очень светлые. Как у змеи.
Я встал, подошел к окну. Луна висела над городом — почти полная, через пару дней наступит полнолуние. В такие ночи вампиры становятся сильнее и голоднее.
— Светлые глаза бывают у очень старых, — сказал я. — У тех, кто живет больше тысячи лет. Зрачки выцветают со временем, как старая фотография. Если ты видела такого... это древний. Очень древний.
— Ты знаешь таких?
— Не всех. Но кое-кого знаю. Я попробую узнать.
Следующую ночь я провел в поисках.
Старые связи, старые знакомые, те, кто помнит те времена, когда Европа была еще дикой. Я обошел все вампирские притоны, все тайные места, где древние встречаются, чтобы обсудить свои дела. Никто не хотел говорить. Вампиры не любят вспоминать прошлое, особенно когда речь заходит о древней крови.
Но один старый знакомый — вампир, обращенный еще в Византии, который держал маленький антикварный магазинчик в старом городе — согласился поговорить.
— Влатковичи, — прошептал он, когда я задал вопрос. — Тихо, Дэймон. Это имя не произносят вслух.
— Почему?
— Потому что за ним стоит тот, кто старше нас всех. Кто охотился на этот род веками. Говорят, он был проклят еще до того, как стал вампиром. И теперь ищет искупления в их крови.
— Кто он?
Старик покачал головой.
— Имя не скажу. Скажу только: ищи того, кто всегда рядом, когда случается беда. Кто появляется из ниоткуда и исчезает в никуда. Кто носит маску доброжелателя, а под маской — пустота.
Я вышел из магазинчика с тяжелым сердцем. Слишком много совпадений. Слишком много теней.
Кай ждал меня на улице.
— Ну что, нарыл что-нибудь? — усмехнулся он, опираясь на дорогую машину.
— Следишь за мной?
— Присматриваю, — он пожал плечами. — Друг всё-таки. Переживаю.
— Убирайся.
— Дэймон, Дэймон, — Кай покачал головой. — Ты слишком серьезен. Я просто хочу предложить сделку.
— Сделку?
— Да. Твоя девочка — редкая птица. Я это понял. И не я один. Есть те, кто охотится за такими, как она, уже тысячу лет. Ты не сможешь защитить её один. А вместе мы...
— Вместе мы никогда ничего не делали, — перебил я. — Ты предал меня. Убил ту, кого я любил. И теперь хочешь "сделку"?
— Времена меняются, — Кай пожал плечами. — Тогда была игра. Сейчас — охота. И дичь серьезнее. Если тот, кто охотится на её род, узнает, что она жива, он придет. И тогда ни ты, ни я не справимся поодиночке.
— О ком ты говоришь?
Кай посмотрел на меня. В его глазах впервые не было насмешки — только древняя, тяжелая усталость.
— О том, кто сделал меня таким, — тихо ответил он. — О моем создателе.
Я замер.
— Твой создатель жив?
— Жив, — кивнул Кай. — И очень, очень стар. Он охотится за кровью Влатковичей с тех пор, как был человеком. Говорят, он был знахарем, лечил людей, но потерял дар из-за какого-то проклятия. И теперь ищет способ вернуть. Кровь этого рода — единственное, что может ему помочь.
— Ты знал? Знал, кто такая Лила, когда пришел к ней?
— Знал, что пахнет интересно. Не знал наверняка. Теперь знаю. И если мой создатель узнает... Дэймон, нам лучше быть союзниками, чем врагами.
Я смотрел на него и видел впервые за сотни лет — страх. Древний, первобытный страх существа, которое знает, что есть кто-то сильнее.
— Я подумаю, — сказал я. — Но если ты подойдешь к ней ближе, чем на километр, я убью тебя. Клянусь.
— Уговорил, — Кай поднял руки. — Но помни: время уходит. Полнолуние через два дня. В полнолуние древние становятся сильнее. Если он придет... готовься.
Он сел в машину и уехал.
Я остался стоять посреди пустынной улицы, сжимая кулаки до хруста.