Глава 8.
Диана проснулась так резко, точно ее выдернули из сна за секунду до чего-то страшного. Несколько секунд она просто лежала, не понимая, где находится и почему сердце колотится так сильно. Потолок над ней был знакомый, сероватый в утреннем свете, штора у окна чуть шевелилась от сквозняка, на стуле лежали джинсы, брошенные вчера слишком неаккуратно, и все это должно было успокоить. Вместо этого тревога только усилилась. На секунду ей даже показалось, что ничего не было и все это ей приснилось. Но стоило закрыть глаза, как память вернулась целиком и слишком ясно.
Она резко села и только тогда поняла, что руки у нее совсем ослабли. Голова была тяжелой, в висках неприятно стучало, а во рту пересохло так, точно она не пила всю ночь. Она посмотрела на ладони, потом на предплечья, ожидая увидеть там следы вчерашней ночи, но кожа была чистой. Ни царапин, ни темных отпечатков, ничего, за что можно было бы зацепиться. Словно ночь оборвалась на одном месте, и дальше в голове была только пустота.
Она провела ладонью по лицу и заставила себя глубоко вдохнуть. Это не помогло. Стоило закрыть глаза хотя бы на секунду, как вчерашняя ночь снова вставала перед ней без зазора.
Диана посмотрела на телефон. Экран загорелся слишком ярко, и ей пришлось сощуриться. Когда она увидела время, к страху сразу примешалось обычное раздражение. Она почти проспала, и одна мысль о школе навалилась тяжестью. Ей нужно будет видеть людей, слушать уроки, отвечать, если кто-то что-то спросит, и, главное, не думать о том, что где-то там может оказаться Габриэль. Или Кай. Или оба сразу. Именно эта мысль заставила ее наконец подняться с кровати.
Пол под ногами был холодным. Диана медленно подошла к зеркалу над комодом и остановилась. Собственное отражение не понравилось ей сразу. Лицо выглядело осунувшимся, под глазами проступили темные тени, а белки глаз оставались красноватыми, точно она полночи плакала, хотя, кажется, этого даже не было. По крайней мере, не помнила этого. Она наклонилась ближе, провела пальцами по щеке и тут же отдернула руку. Мать замечала такие вещи сразу и никогда не оставляла их без комментария.
Умывание не помогло. Холодная вода взбодрила только на мгновение, а потом тяжесть вернулась, теперь еще и с тупой ломотой в затылке. Диана открыла шкаф, достала первую попавшуюся кофту, потом бросила ее обратно и взяла другую. Узкий воротник раздражал. Ткань казалась неприятной. Волосы путались в пальцах. Она собрала волосы, потом снова распустила и тут же собрала, потому что все получалось не так. Раздражение быстро перешло в злость. Ее бесило собственное состояние, бесило это утро, бесило, что даже простая одежда превращалась в испытание. Ей хотелось отменить этот день, спрятаться под одеялом и не выходить из комнаты до вечера. Но это было невозможно, а мысль о том, что придется сидеть дома и вариться в собственных мыслях, пугала не меньше школы.
Телефон мигнул новым сообщением, и Диана вздрогнула. Это была Джесс: «Ты дошла?»
Диана смотрела на экран несколько секунд, чувствуя, как в груди поднимается неприятное чувство вины. Джесс ждала ответа, волновалась, а она просто исчезла. Она напечатала: «Да. Прости. В школе поговорим».
Палец завис над отправкой. Вопросов от этого сообщения станет только больше. Но оставлять все как есть было хуже. Она нажала экран, убрала телефон на кровать и несколько секунд просто стояла посреди комнаты, пытаясь собрать себя в одно целое.
Внизу послышался звон посуды. Мать уже была на кухне.
Диана надела свитер, натянула джинсы и, прежде чем выйти, еще раз посмотрела в зеркало. Вид у нее был такой, будто она пережила долгую болезнь и слишком рано решила, что уже здорова. Исправить это было нечем. Она вздохнула, взяла телефон и спустилась вниз.
На кухне пахло кофе и поджаренным хлебом. Мать стояла у стола в домашнем халате, листала журнал и краем глаза следила за тостером. Она подняла голову на звук шагов, и ее взгляд мгновенно остановился на лице дочери.
— Диана, что с тобой?
Диана подошла к чайнику, стараясь не встречаться с ней глазами.
— Доброе утро.
— Я серьезно. Ты себя видела?
Диана открыла шкафчик, достала кружку и только после этого ответила:
— Мам, пожалуйста, только не с утра.
— Тогда ответь нормально. Ты выглядишь так, будто вообще не спала. Во сколько ты пришла?
— Ты ночью ничего не слышала?
Мать нахмурилась.
— Нет. А должна была?
— Не знаю. Когда я шла домой, на улице что-то было.
— Шумно? — Мать поставила перед ней тарелку с тостом. — Я спала нормально. Если что-то и было, я ничего не заметила. А почему ты спрашиваешь?
Диана опустила глаза в кружку.
— Просто так.
— Ты меня пугаешь.
Диана пожала плечами, но жест вышел нервным.
— Я просто почти не спала.
Мать выключила тостер и положила перед ней тарелку.
— Садись и поешь хоть что-нибудь. И перестань отвечать так, будто я тебя отчитываю.
Диана села. Она отломила маленький кусок, заставила себя прожевать и почти сразу потянулась к чаю. Мать не сводила с нее глаз.
— У тебя глаза красные. И ты белая как стена. В школе что-то случилось?
— Нет.
— Тогда что?
— Ничего такого, о чем я хочу говорить с утра.
Диана сильнее сжала кружку. После прошлой ночи ей меньше всего хотелось объяснять собственное лицо, круги под глазами и то, почему у нее нет сил даже делать вид, что все нормально.
— Я не хочу ссориться, — сказала она уже тише. — Просто дай мне собраться.
Мать вздохнула и потерла пальцами переносицу.
— Я тоже не хочу ссориться. Но ты сейчас правда выглядишь ужасно. Как ты вообще собираешься в таком виде идти в школу?
— Нормально.
— Нормально? У тебя синяки под глазами, ты едва стоишь на ногах, и я еще должна сделать вид, что все хорошо?
Диана отломила еще кусок тоста просто для того, чтобы чем-то занять руки.
— Я не могу не пойти.
— Можешь. Один день ничего не решит.
— Нет, я пойду.
— Хорошо, но тогда хотя бы не доводи себя до такого состояния еще раз. Сегодня на тебя страшно смотреть.
Эта фраза заставила Диану почти нервно усмехнуться. Если бы мать знала, насколько близко попала к правде, дома уже началась бы настоящая паника. Вместо ответа Диана сделала еще один глоток остывающего чая, быстро доела тост через силу и поднялась.
— Я пойду, а то опоздаю.
У двери она уже взяла куртку, когда вдруг остановилась.
— Мам.
— Что?
— Если сегодня ночью... если ты вдруг что-нибудь услышишь на улице, не выходи сразу, ладно?
Мать посмотрела на нее так внимательно, что Диане захотелось тут же взять слова обратно.
— Диана, что происходит?
Она заставила себя пожать плечами.
— Ничего. Просто сказала.
Не дожидаясь новых вопросов, она вышла за дверь.
На улице было сыро и прохладно, но, по крайней мере, все вокруг выглядело обычным. Серое небо, влажный асфальт, машины на соседней улице, собачий лай где-то через два дома, привычный звонок велосипеда у перекрестка. И все же Диана дергалась от каждого шороха.
Она старалась смотреть прямо перед собой, считать трещины на асфальте, делать что угодно, лишь бы не возвращаться мыслями к Габриэлю. Это не помогало. Стоило отвлечься на секунду, как в памяти снова вставало вчерашнее: его спокойствие там, где его быть не должно, и кровь на руке. Она со злостью пнула мелкий камешек у края тротуара. Ни его лицо, ни его манеры, ни все странности разом не давали ответа на главный вопрос.
У школьного перекрестка стало шумнее. Появились знакомые голоса, смех, рюкзаки на плечах, дурацкие утренние разговоры, которые обычно сливались в фон. Две девочки из соседнего класса прошли мимо, что-то обсуждая и смеясь так легко, будто в мире нет ничего страшнее двойки за тест.
Когда впереди показалось школьное здание, Диана невольно пошла медленнее. Она не боялась самого места. Она боялась того, как ей придется войти туда и сразу сделать вид, что все в порядке. Боялась увидеть Джесс и понять, что не сможет рассказать ей всего. Боялась наткнуться взглядом на Габриэля. И еще больше боялась не наткнуться.
У входа толпились ученики. Диана поднялась по ступенькам, вошла внутрь, и в этот же момент в кармане завибрировал телефон.
«Ты где?» — написала Джесс.
Диана остановилась у шкафчиков и быстро набрала: «Уже внутри».
Ответ пришел почти мгновенно.
«Я у лестницы».
Диана на секунду закрыла глаза, сунула телефон в карман и пошла по коридору. С каждым шагом ей казалось, что она все сильнее чувствует на себе чужие взгляды, хотя, возможно, половина людей просто смотрела мимо. Ей казалось, все замечают, как плохо она выглядит, как держит плечи и как дергается от каждого резкого звука.
— Господи, Ди, — сказала Джесс без всякой улыбки. — Ты выглядишь ужасно.
— Спасибо.
— Не в этом смысле.
— Я знаю.
Они несколько секунд просто смотрели друг на друга, и Диане стало чуть легче от того, что Джесс не начала давить сразу.
— Ты не ответила ночью, — напомнила Джесс мягче.
— Я знаю. Прости.
— Ты дошла нормально?
Диана открыла рот, потом закрыла. Вокруг них ходили люди, хлопали дверцы шкафчиков, кто-то громко смеялся в другом конце коридора. Говорить здесь было невозможно.
— Не здесь, — сказала она.
Джесс сразу кивнула.
— Ладно. Тогда на перемене.
Диана опустила взгляд.
— После уроков мне нужно кое-что сделать.
— Ди, ты меня сейчас совсем не успокаиваешь, — пробормотала Джесс.
Прозвенел звонок. Коридор вокруг задвигался быстрее, будто всех одновременно подтолкнули вперед. Джесс поправила ремень сумки и уже собралась что-то сказать, но Диана внезапно подняла голову. По лестнице сверху спускались двое парней в темной форме школьной команды. Не Габриэль. Не Кай. Просто кто-то похожий силуэтом. Сердце на секунду сбилось, и это было так глупо и так раздражающе, что ей захотелось выругаться.
— Ты сегодня кого-нибудь из них видела? — спросила она раньше, чем успела себя остановить.
— Пока нет, — ответила Джесс, сразу поняв, о ком речь.
Они пошли к кабинету вместе, и Диана чувствовала, как под слоем усталости и страха постепенно собирается другое чувство. Это было не спокойствие, до него было еще далеко. Скорее злость, из которой наконец можно было сделать что-то полезное. Она еще не знала, что именно будет делать после уроков, но больше не собиралась просто ждать, пока все объяснится само.
Подходя к кабинету, она вдруг ясно поняла одну вещь. Больше всего ее пугало не то, что она не найдет ответов, а то, что ответы действительно существуют.
***
Первый урок Диана просидела почти неподвижно, глядя в тетрадь так, будто все-таки пишет, хотя на странице за десять минут появилось только две неровные строчки. Учительница что-то объясняла у доски, кто-то впереди шепотом спорил с соседом по парте, за окном медленно светлело серое утро, а Диана никак не могла заставить себя вникнуть хотя бы в одно предложение.
Через проход сидела Джесс. Она уже несколько раз оборачивалась, ловила взгляд Дианы и тут же отводила глаза, но было понятно, что это ненадолго. Рано или поздно ей придется что-то сказать. Не всю правду и даже не половину. Хоть что-то, что не прозвучит откровенной ложью.
Когда учительница назвала ее имя, Диана вскинула голову слишком резко.
— Диана, продолжишь?
Она не сразу поняла, о чем речь. Класс читал вслух, и очередь давно дошла до нее. Несколько человек уже смотрели в ее сторону. Диана уставилась в учебник, пытаясь сообразить, на какой строчке все остановились.
— Извините, — выдавила она. — Я отвлеклась.
Учительница посмотрела на нее поверх очков.
— Это заметно.
По классу пробежал короткий смешок. Не злой, но этого хватило, чтобы у Дианы все внутри болезненно сжалось от раздражения. Она дочитала абзац до конца, дважды споткнулась на простых словах и до звонка больше не поднимала глаз.
В коридоре Джесс дождалась ее у двери.
— Ты сейчас вообще где? — тихо спросила она, когда они пошли к лестнице вместе с остальными.
— Понятия не имею.
— Смешно.
— Я старалась.
— Ди, я серьезно.
Диана поправила ремень сумки и ускорила шаг. Ей не хотелось останавливаться посреди коридора и начинать разговор, к которому она не была готова. Но Джесс все равно догнала ее у окна на повороте и встала чуть ближе, чтобы их не слишком было слышно.
— Ты сказала, что расскажешь позже.
Диана посмотрела на лестницу, потом на окна, потом на свои руки. Куда угодно, только не на подругу.
— Я знаю.
— И?
Она открыла рот, но сразу закрыла его. Любые слова сейчас звучали либо слишком слабо, либо слишком страшно.
— Я дошла не совсем спокойно, — сказала она наконец.
Джесс нахмурилась.
— Что это значит?
— Это значит, что я была на пределе. И дома все стало еще хуже.
— Из-за кого?
Вот тут можно было соврать. Сказать, что ей просто померещилось. Списать все на стресс, на бар, на поздний час. Но Диана уже устала от собственных полуправд.
— Из-за него.
Джесс не стала уточнять, о ком речь.
— Он был у твоего дома?
— Да.
— И что сделал?
Диана сжала губы.
— Ничего такого, о чем я хочу говорить здесь.
Джесс молчала секунду, потом выдохнула.
— Ладно. Тогда скажи хотя бы одно. Мне стоит переживать?
Вопрос был слишком прямым. Диана не нашла сил сразу ответить.
— Не знаю, — сказала она честно. — И это хуже всего.
В глазах Джесс мелькнуло беспокойство, уже без обычной попытки смягчить его шуткой.
— Хорошо. Тогда хотя бы не исчезай сегодня.
Диана кивнула.
— Хорошо. Не буду.
Второй урок прошел чуть легче только потому, что она перестала думать и просто механически повторяла за остальными: открывала тетрадь, записывала дату, смотрела на доску, когда этого требовали. Именно эта тупая автоматичность и спасала. Как только она позволяла себе отвлечься хоть на секунду, мысли сразу соскальзывали туда, куда ей не хотелось.
К большой перемене у нее уже болела голова от постоянного напряжения. Джесс утащила ее к окну в дальнем конце коридора, сунула в руки стаканчик с кофе и сама осталась стоять рядом, не торопя с вопросами.
— Спасибо, — сказала Диана, хотя пить не хотелось.
— Не за что. У тебя такой вид, будто ты сейчас упадешь.
— Очень поддерживающе.
— Зато честно.
Диана все-таки слабо улыбнулась, но улыбка тут же сошла.
За стеклом тянулся школьный двор. Несколько ребят стояли у сетки спортплощадки, кто-то перебрасывался мячом, кто-то курил у дальнего забора, думая, что его не видно из окон. Все было обыкновенно до скуки, и именно поэтому Диана не сразу заметила его.
Габриэль стоял у края площадки чуть в стороне от остальных и разговаривал с кем-то из старших. Темная куртка, руки в карманах, спокойная неподвижность, от которой он и среди шумной толпы выглядел отдельно. В нем не было ничего нарочитого, ничего демонстративного, но взгляд все равно цеплялся именно за него.
Амулет под свитером вдруг резко толкнулся о кожу, будто в него на секунду пустили слабый ток.
— Что? — сразу спросила Джесс.
Диана не ответила. Глаза сами снова нашли Габриэля во дворе.
Он поднял голову, словно почувствовал это. Между ними были этаж, стекло и десятки случайных людей, но ей все равно показалось, что он смотрит прямо на нее. Не долго и не вызывающе, а просто прямо. На этот раз внутри поднялся не только страх. К нему примешалось что-то еще, злое и почти унизительное, потому что она не могла это назвать. Бесило именно это: после всего случившегося она все равно не смогла сразу отвести взгляд.
— Ди, — тихо позвала Джесс. — Что с тобой?
— Ничего.
— Ты держишься за грудь так, будто тебе больно.
— Нет, не больно.
Это вышло слишком быстро. Джесс посмотрела на нее еще внимательнее.
— Тогда что?
— Не знаю, — выдохнула она. — Правда не знаю.
Джесс уже хотела что-то спросить, но Диана перебила ее первой:
— Когда ты раньше с ним разговаривала, рядом с ним не было ничего странного?
Джесс нахмурилась.
— В смысле странного?
— Не знаю. Просто... такого чувства, что с ним что-то не так.
Джесс медленно перевела на нее взгляд.
— Диана, ты сейчас пугаешь меня все сильнее.
Диана стиснула зубы. Нельзя было спрашивать так в лоб. Нельзя было выдавать себя настолько явно. Но амулет под одеждой все еще напоминал о себе, и это злило ее почти так же сильно, как пугало.
— Забудь, — сказала она. — Я просто устала.
Джесс не поверила, но давить не стала.
— Хорошо. Но если ты через десять минут снова рухнешь в обморок, я тебя не прощу.
— Очень ободряюще.
— Я сегодня очень поддерживающая, да?
Они допили кофе в молчании и пошли на следующий урок. Диана больше не смотрела во двор, но это ничего не меняло. Ее злило уже само то, что она вообще продолжает думать о нем не только со страхом.
На последнем уроке она наконец заставила себя сосредоточиться хотя бы на половине материала. Записывала даты, отвечала, когда ее спрашивали, даже два раза исправила ошибку соседа по парте машинально, сама не сразу это заметив. Обычный ритм понемногу возвращался, но держался слишком непрочно, будто мог рассыпаться от любого резкого звука или случайного взгляда.
Когда прозвенел звонок, класс сразу задвигался, загремели стулья, кто-то у двери уже смеялся слишком громко, радуясь концу дня. Джесс догнала ее в коридоре почти сразу.
— Ну что, теперь ты хотя бы скажешь, что это было на перемене?
Диана остановилась у стены и на секунду закрыла глаза. Про амулет она говорить не могла. Это прозвучало бы хуже всего.
— Я не могу пока объяснить, — сказала она.
— Потому что не хочешь или потому что сама не понимаешь?
Диана помолчала.
— Потому что, если я скажу это вслух, оно станет слишком настоящим.
Джесс внимательно посмотрела на нее.
— Мне нужно сначала самой хоть что-то понять или найти. Пойду в библиотеку.
— В школьную?
— Может, сначала в школьную. Потом, если ничего не найду, в городскую.
— Диана.
В голосе Джесс уже слышалось раздражение, но не злое, а тревожное.
— Я же не собираюсь убегать из города и охотиться на чудовищ, Джесс. Я хочу просто посмотреть книги.
— Ты сейчас правда думаешь, что это меня успокоит?
Несмотря на все, Диана почти усмехнулась.
— Немного.
Джесс тоже не удержалась и коротко фыркнула, но тут же снова стала серьезной.
— Ладно. Тогда я с тобой.
Диана покачала головой.
— Нет.
— Почему?
— Потому что ты и так весь день пытаешься понять, что со мной происходит. А я все равно пока ничего толком не объясню. Мне надо сначала самой хоть немного разобраться.
— Это очень плохой план.
— Возможно.
— И ты все равно пойдешь?
— Да.
Джесс смотрела на нее еще пару секунд, потом сдалась.
— Хорошо. Но только потом ты мне напишешь.
— Напишу.
— И если тебе там станет совсем плохо, ты не будешь строить из себя героиню, а сразу позвонишь мне.
— Хорошо.
Они стояли друг напротив друга в почти опустевшем коридоре, и Диана вдруг поняла, что присутствие Джесс уже само по себе держит ее в равновесии. Но этого все равно было мало. Ей нужен был хоть какой-то факт.
Под свитером снова едва заметно дернулся амулет, и этого хватило, чтобы решение только окрепло.
— Я потом тебя найду, — сказала она.
— Смотри мне, — отозвалась Джесс.
Она неохотно развернулась к лестнице. Диана подождала, пока подруга скроется за поворотом, потом перевела взгляд на длинный коридор впереди. Она поправила сумку на плече, еще раз коснулась цепочки под свитером и пошла в школьную библиотеку.