Глава 9.
К библиотечному крылу Диана шла по почти пустой школе. Она уже подходила к двери, когда из-за поворота показался учитель истории. Под мышкой он держал папку с бумагами и, заметив Диану, чуть замедлил шаг. Взгляд у него был усталый и внимательный. От такого взгляда всегда невольно хотелось выглядеть собраннее, чем чувствуешь себя на самом деле.
— Блэквуд? — сказал он с легким удивлением. — Я думал, ты уже ушла домой.
Диана остановилась, поправляя ремень сумки на плече.
— Мне нужно кое-что найти.
Он скользнул взглядом по двери библиотеки, потом снова посмотрел на нее.
— Что-то по предмету?
Диана помедлила. Сама формулировка уже звучала неубедительно. Если бы кто-то спросил ее утром, что именно она собирается искать, она вряд ли смогла бы ответить лучше, чем сейчас.
— Даже не знаю, — сказала она. — Старые записи, наверное. Может быть, газеты. Что-то про историю города.
Учитель чуть нахмурился, будто мысленно перебирал, что вообще можно найти в школьной библиотеке по такой теме.
— Про историю города?
Диана пожала плечами.
— Мне просто нужно кое-что проверить.
Он еще несколько секунд смотрел на нее, потом кивнул.
— Тогда тебе, возможно, стоит заглянуть и в городскую библиотеку. В школьной есть только самые общие материалы. Если нужны старые статьи, местные хроники или архивные заметки, там выбор больше.
— Спасибо, — тихо сказала Диана.
Он уже собирался идти дальше, но вдруг снова задержался.
— Если это связано с проектом, лучше скажи заранее, чтобы я понимал, чего от тебя ждать.
Диана опустила глаза на папку у него в руке.
— Это не совсем проект.
Он посмотрел на нее внимательнее, будто хотел спросить что-то еще, но не стал.
— Хорошо. Только не засиживайся здесь слишком долго.
Она кивнула, и он ушел дальше по коридору. Диана еще несколько секунд стояла перед дверью, глядя в матовое стекло. Слова про городскую библиотеку засели в голове, но уходить отсюда ей пока не хотелось. Если уж и не найти ответ, то хотя бы понять, в какую сторону копать.
Она толкнула дверь и вошла внутрь. В библиотеке было тихо. Под высокими окнами уже собирались ранние сумерки, и свет длинных ламп делал столы и полки еще неподвижнее. За стойкой сидела библиотекарь, женщина с собранными в пучок волосами и очками на тонкой цепочке, сползшей почти на самый кончик носа. Перед ней лежал толстый журнал, и, когда Диана подошла ближе, та подняла голову и вежливо улыбнулась.
— Добрый вечер.
— Добрый, — ответила Диана. — Подскажите, пожалуйста, где можно найти что-нибудь по истории города? Не учебники, а скорее старые статьи, записи, может быть, местные материалы.
Женщина посмотрела на нее чуть внимательнее.
— Что именно вас интересует? Основание города, старые семьи, архитектура?
Диана замялась. Сказать правду она все равно не могла. Не признаваться же, что ищет хоть что-нибудь, что объяснит прошлую ночь и все, что с ней после этого поехало.
— Старые события, — сказала она. — То, что происходило здесь раньше.
Библиотекарь еще секунду молчала, потом кивнула куда-то в глубину зала.
— История города у нас на дальних стеллажах, справа. Там несколько общих сборников, краеведческие издания и старые подшивки. Если нужно что-то уже совсем архивное, это лучше в городской библиотеке, но начать можно оттуда.
— Спасибо.
Диана отошла от стойки и направилась между полками. Под ногами чуть поскрипывал пол, в дальнем углу тикали часы, и вся эта неподвижность впервые за день помогла ей хоть немного собраться.
Нужный стеллаж нашелся быстро. На полках стояли тонкие книги в выцветших переплетах, несколько подшивок школьной газеты, альбомы со старыми фотографиями, пара сборников по истории города и один толстый том с потертой золотой надписью на корешке. Диана взяла первую книгу, села за ближайший стол и открыла ее.
Первые страницы не дали ничего. Только даты, фамилии, первые поселенцы, земляные дороги, строительство церкви, прокладка железной дороги, расширение центральной улицы и сведения о том, кто владел мукомольней у реки. Она перелистнула еще несколько страниц, потом еще. Вторая книга оказалась такой же. В ней шла речь о ярмарках, местных торговцах, старых домах и семьях, которые когда-то считались самыми уважаемыми в округе. Третья была еще суше и скучнее, будто ее писали только для того, чтобы школьники однажды списали оттуда три абзаца в доклад. Диана откинулась на спинку стула, раздраженно провела ладонью по лбу и несколько секунд смотрела на книги перед собой. Она не ждала, что наткнется на готовый ответ, но эти вылизанные страницы уже начинали злить. Больше всего злило то, что она опять ищет вслепую то, у чего даже нет нормального названия.
Она встала и снова подошла к полке. На самой верхней стояли еще несколько книг, задвинутых дальше остальных. Снизу их почти не было видно. Диана привстала на носки и потянулась, но пальцы только скользнули по корешкам. Пришлось оглядеться, подтащить ближе деревянный стул и встать на него. Тогда она увидела, что за первым рядом книг стоит еще один, более узкий и запыленный, почти скрытый от глаз.
— Серьезно? — пробормотала она себе под нос.
Она аккуратно вытащила передние тома, сложила их на стол и дотянулась до тех, что скрывались за ними. Это были старые книги в темных тканевых переплетах. Диана достала одну, потом вторую, потом еще две и прижала их к груди. На обложках не было ничего примечательного, только выцветшие буквы и библиотечные штампы.
Вернувшись за стол, она открыла первую книгу. Сначала там тоже шли газетные выдержки, краткие заметки, архивные справки и фрагменты муниципальных отчетов, набранные мелким шрифтом. Диана уже собиралась перелистывать дальше, но через несколько листов тон изменился. Она наклонилась ниже, забыв даже отодвинуть волосы от лица. В тексте стали мелькать упоминания о вспышках неизвестной болезни в старых поселениях на окраине. Формулировки были осторожными и скупыми, и чувствовалось, как автор старается не сказать лишнего: лихорадка неустановленного происхождения, быстрое истощение, отсутствие видимых причин для столь высокой смертности. Несколько строк ниже упоминалось, что власти взяли ситуацию под контроль, но имена этих людей приводились только один раз, без портретов, без нормальных ссылок на то, кто это такие и почему их имена вообще появляются рядом с описанием болезни.
Она перевернула страницу. Следующий раздел относился уже к другому десятилетию. Здесь речь шла о странной волне нападений животных, которая, судя по газетным вырезкам, парализовала город на годы. Сначала жертвами был скот: находили обескровленные туши с аккуратными рваными ранами. Потом наступила очередь собак, и писалось, что те гибли прямо на цепях, даже не успев подать голос. Вскоре в тексте стали мелькать и люди. Упоминалось, что смерти на окраинах происходили по повторяющемуся сценарию. Сначала их списывали на укусы бродячих животных, потом на раны, которые описывали слишком расплывчато. В последних записях снова говорилось о слабости и лихорадочном угасании. Между строк, в коротких заметках, мелькали жалобы жителей северных улиц на ночные звуки у домов. И опять рядом появлялись те же фамилии, после чего текст обрывался.
Диана взяла вторую книгу. Она оказалась еще страннее. Перед глазами шли строчки, из которых не складывалось полной картины, и все выглядело обрывочно. Ни одной фотографии, ни одной нормальной справки, ни одной попытки объяснить, что происходило с людьми, почему это повторялось и куда потом исчезали те, чьи имена всплывали рядом с каждым подобным случаем.
Она потянулась к третьей книге. Там почти весь раздел касался старых городских управленцев. Перелистывая пожелтевшие страницы, Диана быстро поняла, что видит одни и те же фамилии уже в третий раз. Они появлялись рядом с болезнями, исчезнувшими архивами, внезапными смертями, а потом просто пропадали.
Диана медленно закрыла книгу и положила ладонь на потертую обложку. Это уже не было похоже на случайность. Она шумно выдохнула, откинулась на спинку стула и снова посмотрела на книги перед собой. Пыльные переплеты, выцветшие штампы, сухие строчки, которые еще минуту назад казались скучными, теперь складывались во что-то цельное. Она еще не понимала, что именно нашла. Но впервые с прошлой ночи это перестало быть одним только безумием у нее в голове.
— Они действительно что-то скрывают. И очень давно, — буркнула она себе под нос.
Она снова открыла книгу и теперь уже медленнее вернулась к первым страницам. На этот раз взгляд не скользил по строкам, а цеплялся за каждое имя, за каждую дату, за каждую слишком осторожную формулировку. Где-то на полях карандашом были проставлены едва заметные отметки. В одном месте край листа был грубо надломан, будто кто-то когда-то дернул его слишком резко.
Диана потянулась за ручкой в сумке, открыла тетрадь и начала выписывать фамилии, годы и все повторяющиеся детали. Сначала медленно, потом быстрее. Болезнь. Поселение на юге округа. Несколько смертей, потом почти полное вымирание. Жалобы на животных. Нападения на окраинах. Закрытые расследования. Те же имена.
Ее пальцы чуть дрожали. До этой минуты у нее были только догадки и обрывки, а теперь перед ней лежали факты, старые, но достаточные, чтобы больше нельзя было все списать на нервы или совпадение. Диана еще раз перечитала список фамилий, чувствуя, что наткнулась на край чего-то большего. Не на готовую правду, конечно. До нее было еще далеко. Но на первую зацепку.
За библиотечной стойкой тихо шевельнулась библиотекарь, переворачивая страницу журнала. Где-то щелкнуло реле старой лампы. За окнами вечер успел сгуститься, и стекла потемнели так сильно, что теперь в них отражались только ряды полок и стол, за которым сидела Диана.
Она достала телефон и набрала номер подруги. Джесс ответила почти сразу, будто и правда ждала ее звонка.
— Ну? — спросила она без приветствия. — Ты нашла что-то?
Диана слишком быстро поднесла телефон ближе к лицу и так же быстро спохватилась, потому что библиотекарь за стойкой уже подняла голову в ее сторону.
— Слушай, — сказала она тише, но все равно слишком взволнованно. — Кажется, у меня что-то получилось найти. Я, наверное, сейчас пойду в городскую библиотеку.
— Что именно? — сразу спросила Джесс.
— Пока не совсем ясно, — призналась она. — Но это уже не похоже на бред.
— Я могу тебе помочь?
Диана замялась.
— Джесс, не знаю, стоит ли...
— Встречаемся у входа, — перебила та так быстро и твердо, что спорить было бессмысленно. — И даже не начинай.
Связь оборвалась, и несколько секунд Диана просто смотрела на потемневший экран, потом неожиданно для себя усмехнулась. Настырность Джесс иногда доводила ее до бешенства, но сейчас это упрямство действовало почти успокаивающе.
— Хорошо, — пробормотала она уже себе под нос. — Ладно. Хоть кто-то умеет решать за меня.
Она убрала телефон в карман, собрала книги со стола и поднялась. Возвращать их на место не хотелось, почти суеверно. Будто, если отпустить их сейчас из рук, вместе с ними уйдет и то зыбкое чувство, что она наконец наткнулась на что-то настоящее. Но оставлять их так было нельзя, да и библиотекарь уже косилась в ее сторону с тихим, библиотечным неодобрением. Диана подошла к стеллажу, подтащила стул и стала по одной убирать книги обратно на верхнюю полку. Пыль цеплялась за пальцы, корешки скользили в ладонях, и только когда последняя книга уже почти встала на место, она почувствовала, что с ней что-то происходит.
Сначала мир просто потерял четкость. Буквы на корешках расплылись. Свет от ламп ударил по глазам. Потом слабость резко подкосила ноги, и ей пришлось вцепиться в край полки, чтобы удержаться.
Диана заставила себя поставить книгу на место до конца, слезла со стула и быстро шагнула глубже между стеллажами, туда, где библиотекарь не могла ее увидеть из-за полок. Она согнулась, упираясь ладонями в колени, и вдруг поняла, что воздуха не хватает. Она попыталась глубоко вдохнуть, но это не помогло. Перед глазами все плыло. Свет от ламп расползался мутными полосами.
— Только не сейчас, — выдохнула она едва слышно.
Но тело уже ее не слушалось. Она опустилась на пол, прислонилась спиной к шкафу и потрясла головой, пытаясь сбить это состояние. Поднесла ладони к лицу, медленно провела ими по щекам, будто надеялась удержаться хотя бы за это простое движение. На миг ей показалось, что сейчас отпустит, нужно только посидеть тихо и дождаться, пока звон в ушах стихнет. Вместо этого библиотека ушла из-под нее.
Тишина исчезла, пол под ней перестал быть гладким и ровным. Диана распахнула глаза и увидела лес.
Он тянулся во все стороны, темный, древний, слишком огромный для человека. Деревья поднимались так высоко, что их вершины терялись в низком мутном небе. Снег лежал между корнями серыми грубыми полосами, истоптанный и грязный, а воздух был настолько морозным, что резал горло при каждом вдохе.
Чуть впереди виднелось поселение, обнесенное кривой деревянной изгородью. Вокруг костров двигались люди в тяжелой грубой одежде, в шкурах, в плащах, перевязанных веревками. Кто-то тащил ведро, кто-то опускался на колени рядом с лежащим телом, кто-то кричал, но звуки до Дианы доходили с опозданием. В этой суете не было привычной жизни, а только страх и отчаяние.
Картина дрогнула и потянула ее дальше. Теперь перед ней был круг из черных камней. Они поднимались из снега неровно и на каждом были вырезаны знаки, потемневшие от времени и сырости. Внутри круга стояли четверо.
Первого Диана увидела сразу. Высокий мужчина с тяжелым лицом и темными волосами, убранными назад. Власть читалась в нем даже в том, как он держал плечи и смотрел перед собой. Рядом стояла женщина, светлая, почти хрупкая на первый взгляд. Но от ее неподвижности Диане стало не по себе куда сильнее.
Чуть поодаль замер третий — худой, узкий в плечах, с резким, почти голодным лицом. Он не смотрел ни на кого из остальных. Его взгляд был прикован к чаше в руках первого. Последний, четвертый, стоял ближе к краю круга. Он казался моложе других, но это ничего не значило. В его лице было то же напряжение, та же готовность переступить черту.
Чаша выглядела старой и тяжелой. Черная жидкость внутри не отражала огонь. Она казалась густой, почти неподвижной. Это была не кровь. Во всяком случае, не та кровь, которую Диана знала. И все же в ней было что-то живое.
Первый мужчина поднес чашу к губам и сделал глоток. Ничего не произошло сразу. Только воздух вокруг словно стал плотнее. Потом женщина шагнула к нему и тоже отпила. За ней третий. Потом четвертый. Никто из них не выглядел испуганным. В их лицах не было ни тени сомнения, только жадность. Диана видела, как темнеют их губы, как застывают глаза, как по шее под кожей ползет что-то черное, тонкое, как корни в воде. Первый мужчина запрокинул голову, и из его горла вырвался звук, от которого у нее сжалось все внутри. Это был уже не человеческий крик, но еще и не звериный. Женщина опустилась на колени, вцепившись пальцами в снег, и в ее лице не было боли. Только восторг, почти благоговейный.
И только тогда она заметила еще одну фигуру за пределами круга. Женщина стояла у самой кромки леса, в светлой длинной одежде, перехваченной поясом. Рыжие волосы падали ей на плечи, а в руке она держала посох. Вершина посоха светилась тусклым золотым светом, и этот свет был единственным теплым пятном во всем, что видела Диана. Потом она заговорила.
Диана не различала слов, но чувствовала, как вместе с ними меняется земля под ногами. Камни в круге будто отвечали ей. Снег вокруг начал таять, обнажая темную, мокрую почву. От корней деревьев к черным камням тянулись тонкие светлые нити, почти незаметные, если бы Диана не смотрела так пристально. Женщина подняла посох выше. Свет усилился, и в то же мгновение тьма внутри круга рванулась наружу.
Те четверо уже не были прежними. Их тела еще оставались человеческими, но движения вдруг стали слишком быстрыми и легкими. Первый поднялся на ноги и шагнул за камни так, будто между ним и снегом не было никакого веса. Второй развернулся к деревне. Женщина оглянулась через плечо, и в ее лице уже не осталось ничего живого, кроме голода.
Та, что держала посох, уже не отступала. Она продолжала говорить, и с каждым словом ее тело менялось. Свет от посоха уходил вниз, в землю, в корни. Ткань на ее плечах прилипла к коже. Волосы затрепетали на ветру, которого секунду назад не было. Потом ее ноги словно вросли в почву. Диана смотрела, как кожа на руках светлеет, становится жестче, как пальцы вытягиваются и теряют человеческую форму, как вокруг нее поднимается белый ствол, почти светящийся в полумраке. Она не исчезла сразу. В ее лице еще несколько мгновений оставалось что-то человеческое. Горе. Упрямство. Страх. Потом оно растворилось в белой коре, и на краю круга уже стояло дерево. Высокое, неестественно светлое на фоне черного леса, с корнями, которые уходили прямо под камни.
Но было поздно. Следующее видение пришло без перехода. Деревня. Крики. Огонь. Снег, быстро темнеющий под ногами.
Они двигались среди людей с пугающей легкостью. Появлялись рядом, исчезали, снова возникали уже в другом конце поселения. Никто не успевал убежать. Никто не успевал понять. После них оставались только тела, брошенные у изгороди, у костров, у порогов низких домов. Кто-то падал на колени, кто-то пытался закрыть собой ребенка, кто-то рвался к лесу, но все обрывалось слишком быстро. Диана не могла отвернуться и вдруг видение опять дернулось.
Картины замелькали перед ней одна за другой, слишком быстро, чтобы удержать их до конца. Менялась одежда. Шкуры сменялись грубой тканью, потом тяжелыми плащами, потом темными дорогими костюмами. Менялись дома, улицы, залы, города. Но лица оставались теми же. Иногда моложе, иногда строже, иногда почти неузнаваемыми под новой одеждой, но все равно теми же. Они не исчезали. Только прятались лучше.
Диана видела длинные столы и свечи. Чужие руки в кольцах. Каменные лестницы. Узкие улицы под дождем. Двери домов, которые потом исчезали. Мужчин рядом с властью. Женщин, которые улыбались слишком спокойно. И в каждом новом времени за их лицами жил тот же голод, что родился там, в круге черных камней.
Последним она снова увидела белое дерево. Оно стояло среди темного леса, а под его корнями клубилась тьма, которую так и не удалось запечатать до конца.
Диана резко вдохнула, зажмурилась и только потом распахнула глаза. Библиотека возвращалась тяжело. Сначала она увидела только мутные полосы света. Потом темные шкафы. Потом почувствовала холодный пол под ногами и жесткий край стеллажа у спины. Сердце билось так сильно, что ее мутило. Несколько секунд она просто сидела, не двигаясь, и пыталась понять, где находится.
За стойкой перевернулась страница. Значит, библиотекарь или ничего не заметила, или решила не вмешиваться. Диана подняла руку к лицу. Пальцы дрожали, а перед глазами все еще стояло белое дерево у черного круга. Она почувствовала, как в кармане джинсов завибрировал телефон.
Диана уставилась на экран и не сразу смогла нажать ответ.
— Ты где? — быстро спросила Джесс. — Я почти у входа.
Диана сглотнула.
— Я еще в школе.
— Ди, что случилось?
Она закрыла глаза на секунду, пытаясь собрать слова в нормальную фразу.
— Я... кое-что увидела, — выдохнула она наконец. — Сейчас буду. Дождись меня.