Глава 2
Коридоры старшей школы гудели от голосов учеников. Каждый обсуждал собственные проблемы, сплетни, учебу. Слова сталкивались друг с другом, растворялись в шуме шагов и хлопанье шкафчиков. Кто-то торопился на урок, прижимая к груди учебники, кто-то лениво плёлся вдоль стен, уткнувшись в телефон. Воздух был пропитан запахом дешёвых духов, кофе из автомата и чем-то неуловимо тревожным, тем самым ощущением, которое появляется перед контрольными и важными разговорами.
Эл раздраженно протискивается сквозь толпу, пытаясь быть ближе к нему, боясь, что ее растопчут. Наконец, они дошли до своих шкафчиков, и со рта Эл сорвался облегченный вздох.
— Я не выдержу этот день. У меня неуд по математическому анализу. Уилл, ты обещал, что поможешь мне с этим. Эта змея снова позовет меня к доске и опозорит перед всеми, — пожаловалась она, с агрессией вытащив пару книг и тетрадей.
— Эл, я так же хорош по анализу, как и ты, — напомнил он ей, что тоже не имеет высокую оценку по этому предмету.
— Но если бы мы вместе делали домашнее задание...
— Эл.
Она фыркнула.
— Ладно, предатель, я тебя услышала, — демонстративно хлопнув свой шкафчик, она ушла.
Уилл остался один, на секунду замерев и просто пялясь в свой шкафчик. Ладно, ему нужно взять себя в руки и поговорить с Питером. Может, он захочет куда-нибудь сходить. Черт. Не слишком ли по гейски это звучит? Хоукинс был не самым лучшим местом для таких как он, так что.
Хорошо, тогда он попросит его подтянуть предмет. Никакого флирта и кокетливых взглядов. Только сотрудничество и, может быть, даже дружба. Уилл просто хочет завести друга.
Позади слышатся крики и Уилл, обернувшись, видит толпу баскетболистов, громко хохочущих и толкавших друг друга. За ними следовали чирлидерши, махая помпонами и громко визжа.
— Школа Хоукинс Хай выиграет сегодняшнюю игру, народ! — кричит один из баскетболистов со светлыми волосами. Люди тут же кричат и ликуют. — А после этого мы закатим такую вечеринку, какую этот город еще не видел.
Прозвенел звонок, и все рассыпались по классам. Через урок Уилл встретится с Эл на физике. Он надеется, что она к тому времени не умрет.
Когда он входит в класс, Уилл тут же видит свободное место у окна и направляется туда. Несмотря на то, что звонок уже прозвенел никто не готовился к приходу учителя. Некоторые сидели на партах, непринужденно болтая с собеседником. Было шумно, но Уилл попытался сосредоточиться на подготовке.
В класс входит учитель, уже с порога объявляя о сдаче домашнего задания. Это будет долгий день.
К тому времени как они с Эл добираются до столовой, он чувствует легкую мигрень. Все-таки бессонные ночи дают о себе знать. Когда они с Эл занимают свободный столик Уилл, наконец, замечает приподнятое настроение сестры.
— Ты буквально светишься, — усмехается он, тыкнув вилкой в холодные макароны. — Что случилось?
Эл не умела держать долго интригу и буквально через минуту вываливала абсолютно все.
— Я познакомилась с девушкой на физкультуре. Ее зовут Макс. Она невероятная. Дерзкая и все такое. И у нее такие красивые рыжие волосы. В общем, мы поболтали и договорились вместе готовить проект по биологии.
Уилл ободряюще улыбается, похлопав ее по плечу.
— Я рад за тебя, Эл.
— Спасибо. Мы договорились о встрече в кафе сегодня. Не слишком навязчиво будет, если я подарю ей браслет? — она задумчиво потеребила собственные браслеты, сделанные вручную.
— Я уверен, ей понравится.
— О, вот она! — воскликнула она, указав пальцем куда-то ему за спину. Уилл медленно обернулся и увидел эти огненно-рыжие волосы, которые выделялись на фоне серых стен столовой, словно маленькое пламя среди толпы.
Макс громко смеялась на всю столовую, держа поднос с едой, пока парень рядом с ней активно жестикулировал, пытаясь донести какую-то невероятную историю. Её смех разливался по помещению сквозь шум и гул сотен голосов, заставляя окружающих невольно поворачиваться в её сторону. Поднос слегка покачивался в её руках, но она умело удерживала его, не теряя ни капли еды, а глаза сверкали весельем и озорством.
— Это Лукас Синклер рядом с ней. Он в команде баскетболистов. А еще он ее парень.
Уилл повернулся обратно, не желая больше пялиться в сторону незнакомых людей.
— Ты любопытней нашей матери, — усмехнулся он, на что его сестра отмахнулась, продолжая смотреть в сторону Макс.
— Придёшь на сегодняшнюю игру?
Уилл удивлённо посмотрел на неё. С каких пор её интересует баскетбол? В прошлом семестре она так не рвалась на игру. Но потом он улавливает взгляд на рыжих волосах.
— Я не знаю, меня это не интересует. Но ты можешь пойти, — отложив в сторону поднос, Уилл откусывает красное яблоко, устремив взгляд на людях. Он надеялся увидеть Питера. Но сегодня он с ним так и не столкнулся.
— Пойдём со мной, Уилл. Может познакомимся ещё с кем-то. Ну же, — и снова эти щенячьи глаза.
Он не может поддаться.
— Я должен закончить картину, Эл. В следующий раз обязательно пойду, хорошо?
— Обещаешь?
— Обещаю.
***
Тигры выигрывают. Это первое, что заявляет Эл, когда возвращается домой с широкой улыбкой. Её волосы растрепаны, а глаза горят от веселья. Она плюхается на его кровать, раскинув руки в стороны. Эл без умолку рассказывает, как Тигры почти проиграли, но затем Лукас Синклер устроил настоящий фурор, заработав несколько очков и этим принес победу команде.
Уилл внимательно слушает её, аккуратно водя кисточкой по холсту.
— После мы пошли в кафе, и они угостили меня картошкой и молочным коктейлем.
Удивительно, что ела я одна, но они сказали, что сыты.
— Странно. Ты знакома с Макс один день, а она уже платит за тебя, — с подозрением проговорил Уилл.
Эл закатила глаза.
— Просто она щедрая. В общем, я сейчас иду договариваться с мамой насчёт вечеринки. И ты идёшь со мной.
Уилл отложил кисточку и удивлённо посмотрел на неё.
— Что?
Эл встаёт с кровати и, оказавшись рядом, берет его за плечи и трясёт.
— Об этом уже говорили, Уилл, ты не мог не услышать. Вечеринка в честь победы. Так что, собирайся.
Эл покидает его комнату, не дав возможности сказать и слова. Картина перед ним словно насмехается, напоминая о сроках.
— Закончу тебя, обещаю.
***
Хоппера дома не было, и уговорить маму оказалось куда проще. Она даже не посмотрела в их сторону, была слишком занята реставрацией украшений. Лишь издала рассеянный одобрительный звук, когда Эл спросила, могут ли они пойти на вечеринку. И на этом всё закончилось.
Сейчас Уилл стоял перед зеркалом, нервно теребя край рубашки. Ему было не по себе — ткань слишком плотно облегала тело, подчёркивая то, к чему он не привык. Он ни разу её не надевал.
— Ого... у тебя, оказывается, есть талия и замечательный вид на шею, — раздался голос Эл от двери.
Уилл поднял взгляд и встретился с ней глазами через отражение.
На ней была темно-фиолетовая блузка с кружевными оборками, подчеркивающая тонкую талию, и обтягивающие джинсы с высокой посадкой. Волосы собраны в небрежный пучок, а запястья украшали множество браслетов, придавая образу непринужденную элегантность.
— Ты говоришь так, будто я плохо одеваюсь, — Уилл оборачивается к ней, снова поправив рубашку.
— Неплохо. Но не хватает дерзости. Идём.
Они покидают особняк, накинув на себя куртки и шарфы. На улице было холодно.
— И как нам добраться до места назначения? — спросил он её, только сейчас осознав, что даже не знает адреса.
Эл лишь хитро улыбнулась и схватила его за руку. Они направились в сторону кладбища.
— Эл, что...
Но тут они обходят каменные плиты и оказываются в лесу. Непонятный страх поселился внутри, пока они шли сквозь густые деревья.
— Эл, я серьёзно, куда ты идёшь? Мы можем заблудиться.
— Уилл, просто доверься мне, — она сжимает его руку и продолжает идти вперед. У Уилла плохое предчувствие, но он ничего не говорит, решив все же довериться сестре. На них же не нападет дикое животное, верно?
Спустя десять минут до его слуха доносится музыка.
Это была заброшенная церковь, прямо посреди леса. Удивительно, что Уилл раньше не видел его, ведь так много гулял летом, изучая окрестности.
— Круто, правда? — Эл подпрыгивает на месте и тянет его за собой.
Чем ближе они подходили, тем громче была музыка. В окнах церкви мерцал тёплый свет, вырываясь наружу узкими полосами и ложась на влажную землю. Уилл почувствовал, как внутри поднимается странное волнение: смесь любопытства и тревоги.
Они входят внутрь, и его сразу накрывает волна шума и света. Музыка бьёт в грудь, разноцветные лампочки тянутся гирляндами под потрескавшимся потолком, а запах алкоголя смешивается с пылью старых скамей. Когда-то здесь молились, раскрывали души перед Богом.
Люди заполняли проходы между рядами, сидели прямо на полу у алтаря, кто-то устроился на подоконниках.
Уилл на мгновение замирает у входа. Сердце колотится быстрее, ладони становятся влажными. Всё кажется слишком громким, слишком ярким, слишком настоящим. Эл сжимает его руку и тянет вперёд, смеясь, и только тогда он позволяет себе сделать шаг, чувствуя, как старая церковь проглатывает их вместе с музыкой.
— Хочу найти Макс. Вы должны познакомиться, — кричит Эл.
— Эл, я не думаю, что...
Но она его не слышит. Они пробираются сквозь толпу, Уилл оглядывается по сторонам, и ему удается разглядеть баскетболистов. Они были почти у алтаря, громко смеялись и выпивали.
— Макс! — кричит Эл, отпустив его руку, чтобы обнять рыжеволосую девушку. Теперь Уилл мог разглядеть ее вблизи. Она выглядела эффектно. Сейчас, находясь так близко Уилл это ощущал. Ощущал ее ауру.
— Привет, Эл, рада, что пришла, — говорит она с широкой улыбкой. Затем ее взгляд останавливается на нем, отчего Уилл ерзает на месте. — А это Уилл, как я поняла. Приятно познакомиться, я Макс.
Уилл машет ей рукой, чувствуя себя неловко.
— Взаимно, Эл много о тебе говорила.
Под возмущения Эл Макс громко смеется.
— Хотите что-нибудь выпить?
Уилл хотел было отказаться, как ему уже протянули красный стаканчик. Что ж, ладно, видимо сегодня его никто ни о чем не будет спрашивать.
— Так вы переехали? — Макс делает глоток алкоголя. Эл кивает.
— Пару месяцев назад. Мы живем в нескольких милях отсюда.
Глаза Макс расширяются.
— Единственный дом так близко к этой церкви — это особняк Грейвуд. Вы... вы правда живёте там?
Эл снова кивает.
— Он супер мрачный. Но там правда очень красиво.
Она морщится, видимо внезапно вспомнив свой первый поход на чердак, после которого вылетела вниз по лестнице с криками, перепугав весь дом.
Выражение лица Макс задумчивое.
— А ты правда раньше была в чирлидерах? — спросила Эл, слегка взволнованная. И это позабавило Макс.
— Да, но я ушла.
— Почему?
— Слишком токсичная атмосфера. А что, хочешь подать заявку?
Эл пожала плечами.
— Хочу чем-то заняться и завести друзей.
Это прозвучало так отчаянно, что Уиллу хотелось сказать Эл, что необязательно быть среди популярных девчонок, чтобы найти подруг. Макс почти озвучила его мысли.
— Ну, уже есть я. А заняться можно более интересными вещами помимо чирлидинга.
Их разговор прерывают громкие крики и разбитые бутылки.
Через секунду к ним подходит Лукас, который тут же целует Макс и обнимает её за талию.
— Привет, детка.
— Джейсон и остальные наскучили?
Лукас широко улыбается и снова целует её.
— Не мог оставить тебя одну. Хотя, как я вижу, ты не скучаешь.
Лукас смотрит на них, внимательно изучая. Глаза Лукаса были пронзительными, что слегка напрягло Уилла. В Лукасе присутствовала та же аура, что и в Макс. Несмотря на то, что Джейсон и вся баскетбольная команда выглядели крупнее с этими мышцами и влиянием, Лукас был другим. Словно ему не нужно это доказывать.
Эти двое отличались от остальных.
— Эй, я видел тебя на той научной выставке месяц назад. Ты там выступал со своей работой. Было круто, чувак, в тебе есть талант.
От похвалы Лукаса Уилл покраснел. Эл ударила его по плечу.
— Он три недели не выходил из комнаты.
— Да-да, извините, что я хотел произвести впечатление. Только вот я никогда бы не смог обойти Дастина Хендерсона. Этот парень слишком гениален.
— Тот самый парень, который дружит с королём Хоукинс Хай? О, я его знаю, у нас общая физика.
Так они и разговорились до полуночи. Вечеринка все ещё была в разгаре, но Макс предложила пройтись. Уилл чувствовал себя настолько воодушевленным, с Макс и Лукасом было так легко общаться.
Можно ли сказать, что его личная миссия по поиску друзей выполнена?
На улице было тише и им не нужно было перекрикивать друг друга. Оказывается, Макс много путешествовала, и никогда не оставалась в одном месте надолго. Хоукинс стал исключением, и вот она застряла здесь на несколько лет.
Лукас же никогда не выезжал из этого города. Баскетбол стал прорывом в его жизни.
— Я не люблю что-то менять в своей жизни, - объясняет он. Затем он переводит взгляд на него. — А ты, Уилл?
Уилл пожал плечами.
— Ну, я тоже. Наверное. Там, где мы жили, мне нравилось больше. Здесь все мрачно, холодно.
Макс усмехнулась.
— Так и есть. Не всем будет по душе этот город.
— Вот именно. А моя мама собирается превратить этот особняк в отель. Кто в здравом уме захочет сюда приехать?
В ответ тишина. Только через секунду Уилл понял, что они с Эл шагали одни. Нахмурившись, они обернулись.
Лукас с Макс стояли неподвижно.
— Отель? — переспросила Макс. — В Грэйвуде?
Уилл кивнул, слегка напрягшись. Уилл почувствовал в воздухе это странное напряжение. А потом все исчезло также резко, как и появилось.
— Это старинный особняк. Любой хотел бы там остаться.
Они прошли ещё какое-то расстояние, когда Уилл вдруг остро почувствовал, как переполненный мочевой пузырь даёт о себе знать.
Он неловко сообщил об этом и отстал от компании, чтобы уединиться. Было очень темно, благо лунный свет кое-как, но освещал ему путь. И, сделав ещё пару шагов, Уилл остановился возле кустов. Он уже собирался спустить штаны, как краем уха услышал какой-то шелест позади себя. Страх сковал его, а спина похолодела.
Кто это мог быть? Дикий зверь?
От ужаса Уилл боялся пошевелиться, боясь, что его обнаружат. Звук становился всё ближе и ближе. Сердце билось так громко, что казалось, его услышат.
Он заставил себя выдохнуть, а затем сорвался с места, не разбирая дороги. Хотел закричать, позвать на помощь, позвать Эл, но голос застрял где-то в горле.
Ветки хлестали по лицу, оставляя жгучие царапины, но Уилл почти не чувствовал боли. Лёгкие горели, дыхание сбивалось, ноги подкашивались. А затем он резко остановился. Это была опушка леса, его окружали деревья. Деревья сомкнулись вокруг, словно кольцо. Уилл обернулся, всматриваясь в темноту. Никого. Лунный свет заливал поляну бледным серебром.
Тишина.
Это было первое, что он осознал, когда наконец смог выровнять дыхание. Ни шагов. Ни шорохов. Ни голосов. Он сделал пару осторожных шагов назад.
И тогда мир перевернулся.
Земля исчезает из-под ног и Уилл куда-то проваливается.
Открыв медленно глаза, Уилл чувствует боль во всем теле. Особенно спина и затылок.
— Черт, — шипит он, когда понимает, что не может двинуться из-за того, как болит голова, а перед глазами все плывёт.
Кое-как ему удалось приподняться, при этом обхватив голову руками. Он осмотрелся по сторонам и затем поднял взгляд вверх. Сквозь дыру, через которую Уилл провалился, мерцало ночное небо и яркая, почти слишком ясная луна.
Он оказался в странном помещении: вокруг возвышались каменные стены, холодные и сырые. Пол тоже был каменный. Он не знал, что это за место, но Уилл понимал, что нужно выбираться.
Но как ему это сделать? Хотя, подождите. Уилл суёт руку в карман и находит свой телефон.
— Черт, нет сигнала. Как это возможно? — выругавшись, Уилл включает фонарик и решает осмотреться.
Каменные стены, низкий потолок, тени, растекающиеся по полу — всё это казалось странным и чужим, но он не мог сразу понять, где находится.
Воздух был тяжёлым, сыроватым, с привкусом земли.
Только когда взгляд успел охватить помещение целиком, он осознал — это не просто подвал или старая кладовая. Каменные стены и низкие своды, ощущение затхлости и забвения, глухое эхо каждого шороха... это был заброшенный склеп, замурованный и забытый на протяжении многих лет. Или может даже больше.
Лунный свет пробивался через небольшую дыру сверху, выхватывая из тьмы обломки плит и трещины в стенах. Всё пространство дышало древностью и тайной, отчего по всему телу пробежали мурашки.
Уилл склонился над ближайшими надгробными плитами и вдруг ощутил, как холод пробегает по спине. Ему удалось лишь немногое прочитать в этих плитах.
".... лер''
Он не мог понять.
Пол был усеян обломками камня, куски надгробий разбросаны хаотично, словно кто-то давно и с яростью разрушил всё, что когда-то здесь было. Все надписи были стерты, все могилы — пусты.
Кто-то украл тела? Или они просто разложились спустя столько времени. Только вот разрушенные плиты говорили об обратном.
Внимание Уилла привлекло что-то в углу, скрытое в густой тени. Фонарик дернулся и начал мерцать, как будто сам отказывался освещать это место. Он сделал несколько осторожных шагов вперёд, но не заметил выступающий камень и споткнулся, падая на холодный пол. Рука ударилась о что-то твёрдое, и резкая боль пронзила его запястье.
— Черт! — прошипел он, сжимая руку и пытаясь не дать панике завладеть собой.
Кровь медленно стекает по запястью, пачкая его рубашку.
Уилл был так сосредоточен на своей ране, что не сразу заметил, как фонарик осветил угол помещения. Он громко заорал — перед ним стоял гроб, а внутри лежал человек. Точнее, парень его возраста. Время, казалось, не коснулось его вовсе: он лежал так, словно просто спал. Лицо мертвенно бледное, покрытое паутиной, с тонкими губами и резкими чертами. Совершенство в своей жуткой неподвижности. На груди у него торчал деревянный кол.
— Что за... черт, блин? — выругался Уилл, замерев на месте. Он не мог отвести взгляд от этого зрелища. Как мог его день закончиться вот так?
Эта картина словно заворожила его. Уилл не мог оторвать взгляда от парня в гробу. Миллионы вопросов метались в голове, но один был главным: что с ним произошло? Кто мог так жестоко с ним обойтись?
И почему он в углу? Где остальные гробы?
— Что ж... ладно, мистер мертвец, — пробормотал Уилл, будто сам себя успокаивая. — Может, ты обретёшь покой на том свете, если я уберу эту штуку из твоей груди. Тогда, может быть, сможешь воссоединиться с близкими... или что-то в этом роде.
Он замер и понял, что говорит вслух. Боже, что он нес? Его мысли были спутаны из-за алкоголя, а язык словно жил собственной жизнью, выдавая слова, которые он хотел бы держать в голове.
Уилл обхватил дерево обеими руками, глубоко вздохнул и резко дернул вверх. Он поморщился от скрежещущего звука, после чего бросил её в сторону. Фонарик снова зажужжал в его руках, и он внимательно осветил мертвеца. Теперь на груди парня зияла дырка, а ещё...
— Черт, — в который раз прошипел Уилл, когда увидел собственную кровь на одежде мертвеца. — Извини, ладно?
Рука была полностью испачкана его кровью, холодной и липкой. Он направил фонарик прямо в лицо парня и... на секунду ему показалось, что цвет лица изменился. Будто бледность отступила, и кожа стала живой, почти здоровой.
— Уилл!
Он вздрогнул, когда сквозь тишину донёсся знакомый голос.
— Уилл, ты там? — звала Эл.
Уилл ещё раз взглянул на совершенное лицо парня и, глубоко вздохнув, встал. Он направился к дыре в потолке.
— Уилл, слава богу! — выдохнула Эл, когда увидела его. — Мы искали тебя повсюду! Ты в порядке? Не пострадал?
— Нет... но я не знаю, как выбраться, — признался он.
— Всё будет в порядке. Мы тебя вытащим.
Они закинули верёвку, которую принесли из заброшенной церкви, и осторожно вытянули его наружу. Эл тут же прижалась к нему, обнимая так крепко, что казалось, она вот-вот расплачется на его плече. Уилл нежно держал её, стараясь успокоить, но взгляд его не отрывался от дыры. Перед глазами всё ещё стоял парень с тёмными волосами, бледным лицом и резкими чертами — образ, запечатленный перед глазами, который он вряд ли когда-то забудет.
