Глава 19. Как дальше?
(23 мая)
Я хорошенько напился, но утопить горе это не помогло. Сквозь пелену хмеля я думал только о ней, ни то, что Алёна будет беспокоиться, ни то, что моё поведение отразится на репутации – ничего не имело сейчас значения. Зазвонил телефон, я смахнул его со стола, из-за чего несколько пустых бутылок разбилось об пол, а я потянулся за следующей.
Утром, лёжа лицом на липком столе, я открыл глаза и кажется слегка протрезвел, но всё равно потянувшись за телефоном чуть не упал. Пропущенных было относительно мало, только от Алёны и от Бабушки. Я перезвонил любимой. Она сразу ответила, видно, что беспокоилась:
– Привет дорогой, ты где? Приезжай скорее. Я же волнуюсь.
Я с трудом поднялся, пытаясь сконцентрироваться:
– Ты в замке? Скоро буду.
Выслушивать что-либо сил не было, и я сбросил.
Пришлось вызвать такси, а водитель оказался раздражающе болтливым.
– Вы молодой человек видимо перебрали вчера. Какой повод? В будний-то день. – завёл беседу он, весело поглядывая на меня через зеркало. Мне почему-то захотелось ему ответить, хотелось облегчить душу, рассказать хоть кому-то, и я тихо ответил, смотря в окно:
– Сестра умерла...
Всё веселье в разговоре испарилось. Последовала долгая пауза. За окном летели деревья.
– Её убили эти демоны? – участливо спросил таксист и не дожидаясь ответа продолжил – В тот день они убили мою жену, у нас осталось двое детей, а я вот как ни в чём не бывало продолжаю возить людей, ведь как-то должен обеспечивать моих прекрасных дочек. Они так мечтают о красивых платьях на выпускной. Леночка как раз ходила с ними по магазинам, присмотрели тогда два чудесных платьица. А сама не вернулась.
Я лишь участливо кивнул. Он так спокойно это сказал, в каждом его слове сквозила боль, но он продолжал жить дальше. Он никого не обвинял, продолжал жить, но не делая вид, что ничего не произошло, хотя в его глазах читались и боль утраты, и чувство вины за то, что не успел спасти ту единственную.
Я был до глубины души поражён силой человека, пару дней назад потерявшего жену. Разговоры были не уместны, поэтому дальше мы ехали в полной тишине, даже радио не работало, скорбя вместе с нами.
Прощаясь я оставил денег больше, чем был должен, пусть купить своим дочерям те платья, о которых они мечтают.
В замке, несмотря на вчерашнее событие, была если уж не радостная, то точно не траурная атмосфера. Меня за локоть поймала Кэт.
– Дюш, Дюш, пойдем. – она потянула меня по коридору.
– Подожди! – я запротестовал – Почему ты такая радостная? Ната же умерла!
Я был в шоке, а она резко отрезала:
– Я не верю! Слышишь?! Не-ве-рю!
При внешнем спокойствии она чуть не сорвалась на крик. Её глаза блеснули влагой. Я понял, что она, как и я, всё понимает, но отказывается верить. Сестра прижалась ко мне. Я обнял её. "Какая она маленькая, я обязан её защитить, хотя-бы её. Больше я не допущу эту роковую ошибку". Мы долго так стояли, пока она не отстранилась со слегка покрасневшими глазами и не зашагала дальше. Я последовал за ней.
Екатерина остановилась рядом с одной из таинственных закрытых дверей, и к моему несказанному удивлению, открыла её. Мы зашли. Там собрались все родственники.
– А как? – я развернулся указывая на дверь, широко раскрыв глаза и всем своим видом обозначая полное недоумение.
Сестра пояснила:
– Она сегодня сама открылась.
Объяснение было глупым, но единственным, которым мы располагали. Я решил пока не думать об этом, подошёл к единственному свободному месту, сел, оглядел всех и спросил:
– По какому поводу собрание? Будем говорить том, что мы ошиблись? Но ведь ничего не изменить.
Казалось, что меня одного так волнует вчерашнее. Все сидели со спокойными лицами. Только в бабушкины глазах показались слёзы. Дедушка легонько коснулся её руки. Я снова оглядел всех сидящих за столом и только теперь понял: "Они грустят, но не показывают этого. Вот какие мы. Вроде крепкая семья, а на самом деле каждый сам по себе".
Мой отец поднялся, опираясь руками на стол:
– Сейчас война, люди умирают, это неизбежно, Наташа лишь одна из сотен. На войне без жертв не бывает. Я уж знаю.
Я резко вскочил:
– Она не умерла в бою! Её убили мы! Мы! И она не одна из многих, она моя сестра! Ты никогда её не любил, тебе она была всегда поперёк горла! Ты меня на трон хотел посадить!
Я сам был в шоке от своих слов, неужели я это признал! Отец пронзил меня тяжёлым взглядом:
– Какие слова, щенок!.. Когда уже ничего не изменить! Не перекладывай свою вину на других. Ты её сестрой-то не считал. Всегда соревновались с ней.
– Нет. – он попал в точку, а я поверженный упал на стул.
"Я всегда ценил её мудрость, жажду жизни и отвагу. Она была мне сестрой, не меньше, чем Кэт. Ах, почему же наши амбиции пересеклись! Она была бы мне незаменимой соратницей" – оглядываясь назад, я понял – "Наташа никогда не хотела заменить меня. Я сам проклял себя. Сам сунул голову в петлю". Осознание накатило свинцовой волной. "Так поздно..."
Я выбежал за дверь, но после нескольких секунд раздумий, решил не доставлять им радость своим проигрышем и вернулся.
После продолжительной паузы и нескольких минут многозначительных переглядок, началось обсуждение. Оказалось, что в рисунках на стенах этой комнаты, на которые я сначала не обратил внимания, было рассказано, как остановить Дикую охоту. Начался разговор о том, как всё это организовать, я не вслушивался в слова. Но Кэтти отвлекла меня от раздумий, и заставила принять участие в составлении плана. Во время всего обсуждения, я старался не сталкиваться взглядом с так метко уязвившим меня отцом.
Несколько следующих дней наши люди выслеживали Михаила, но безуспешно. Он как сквозь землю провалился, где ему и место.