Глава 24
Бубенчики, припаянные к застежке сапог, наигранно гремели, и их тихое побрякивание в мертвой тишине полынного поля напоминало мне о том, что я еще движусь вперед. Больше не в состоянии руками отбиваться от покрашенных жгуче-желтых ветвей, я брел в куда-то вдаль, смутно понимая, что хотя бы не могу свернуть назад. Мерзкая пыльца, как назойливые мошки, лезла под ресницы, в рот и нос; скоро я просто закрыл глаза - зрение в этой тьме было слабым помощником. Когда-то казавшийся мне терпким, и даже немного пьянящим, запах полыни, теперь заполнял все мое существо едкой горечью, будто бы изо всех сил пытаясь вытеснять остатки моего сознания из несопротивляющегося тела. Тяжелый, обреченный шаг, утопающий в рыхлой земеле, моложавый возглас колокольчика, а потом - опять... опять... и опять...
Наверное, прошло много времени. Должно было. Меня удивило это - даже без Светила ночь могла показаться темнее дня. Все тусклее мерцали качающиеся головки полыни...
Носком я задел какой-то камень - и вдруг, будто по сигналу, лицо обдало холодным порывом ветра. Открыв глаза шире, я уже ничего не различал - видно ночь всецело вернула свою власть над небом.
...Но голова кружилась, и я уже совсем не чувствовал ног, не мог найти опору, а колокольчики все жалобно звенели где-то над моей головой. Меня будто ударило током - пробудившееся в теле инстинкты заставили посмотреть наверх, и я понял, что мы летели вниз. Та бездна, в которою я вслепую падал, была настолько глубока, что даже уже почти застывший разум, как от кошмара, пробудился. Наверное, смешно было думать, что мы способны пережить это падение; но взвинченное сознание пыталось спастись: не себя, так мою дорогую Солнце. Мне было горько осознавать, что она проснется на самом дне.
Мечущуюся обрывки мыслей возгорались и тухли в моем и так восполненным отчаянием мозге. Что, если я закрою ее хрупкое тело своими каменными крыльями? Я должен обхватить ее так, чтобы объять ее всю целиком. Я ведь успею? Я ведь смогу наконец защитить ее?
Теперь я понимаю, как больно должны были распуститься мои каменные крылья. И если бы я тогда разбился, она бы когда-то очнулась, вся окруженная осколками перьев, такими острыми на вид, но уже навсегда безвредными. В то мгновение, наверное меньше секунды, я мечтал, что она проснется, окруженная памятником моей любви: таким непримечательным, но, все-таки вечным. Но я пробудился от моего забвения гораздо раньше, чем могла это сделать она: прежде, чем я мог открыть глаза, мое сердце пронзил чудовищный хруст.
Я чувствовал, как бешено бьется сердце в моей груди, как горячий пот стекает с подбородка, и, остывшим, разбивается о побелевшие костяшки пальцев. В тот момент мне казалось, что я чувствовал весь мир вокруг - все эти ощущения поглощали меня целиком и казалось, что за это мгновение я познал и потерял весь мир; Солнце, моя любимая Солнце, беззвучно корчилась от боли под моим отяжелевшим телом.
Ее крылья дико бились о землю, и пыль, поднявшаяся от этих безумных сотрясений, грязными кусками ложилась на ее сморщившееся от муки лицо. Она была без сознания - но осознавала боль. Меня колотило от дрожи, а руки вновь и вновь подгибались, пока мой вес и каменные отростки, кривыми серыми корягами пробившееся из спины, придавливали ее и так переломанное тело. Как только секунды назад я был способен слышать все, теперь я так же не мог разобрать ничего, кроме ее сбившегося дыхания, тонущего в самом страшном для меня скрежете сломавшихся костей.
-Прости, прости, прости меня... Мы так близко к дому, ты ведь тоже чувствуешь это, да?..
Ее всегда такие благородные крылья, как отрубленный хвост ящерицы, сотрясали судороги, и мне казалось, что эти ломаные движения предвещали не будущий покой, а какой-то мрачный, трагичный конец. Не помня себя от горя, я пытался вырвать из своей спины эти выродки-глыбы, бессмысленно и усердно раздирая в мясо руки. Когда сил тянуться вверх уже не хватало, я просто попытался упасть, дальше от нее, ведь это невиданное проклятие, легшее на меня, убивало и Солнце. На самом дне, в этой непроглядной тьме, я кричал так громко, что осколки будто бы пронзили спину насквозь и разодрали легкие; я вопил, ревел и выл: в этой пустоте я надеялся найти хоть кого-то, кто мог ее спасти.
-Приди, хоть кто-то!
-А разве ты не хотел остаться один?
Я так резко вздернул голову, что в шее что-то хрустнуло, и мой затылок больно ударился о грунт. Надо мной возвышалась высокая тень. Меня пролизовало.
-Оказывается, неприятно - оказаться так далеко от бессмысленного, шумного мира?
-Прошу, моя жена сломала кости! Нам очень нужно очутиться дома!
-А ты - не дом?
-Я не понимаю! Прошу, просто помоги!
-Я повторяю те желания, которые ты столько лет хранил в своем сердце: поверь, его стенки насквозь прозрачны!
Я смотрел на тень, не понимая, где начинаются и заканчиваются очертания его громадного, бесформенного тела. Где-то надо мной блестели ее глаза:
-Ты поклялся не доверять никому, и теперь стонешь о том, чтобы тебе протянули руку помощи. Неужели ты больше не способен сам заботиться об этом крошечном и хрупком существе?
Солнце тяжело дышала, и ее тонкие, окровавленные пальцы, передергивало от судорог.
-Ты помнишь, ты сказал, что раздавить насекомое так просто; как хорошо, что даже армия обезумевшей от голода саранчи не пугает тебя своим шумом. Ты тоже слышишь это?
Я постарался сосредоточиться и хоть на секунду оторваться от биения сердца Солнца: вдалеке, ужасный своим неугасающим хором, гудел рой саранчи.
-Ты не боишься? -Тень улыбнулась, обнажая, белые, как голые кости, ряды зубов, -Они не летают там, откуда ты так глупо бежал, -над невидимыми губами появились две щелочки прищуренных призрачных глаз, -Ты на дне Абаддона, улья, который их породил.
Волнами, как от навязчивой мигрени, до нас доходило эхо, все более возрастающее с каждой секундой. Голос роя, слившегося воедино, стучал у меня в ушах, и по коже снова пробежали мурашки:
-Посмотри же на свою кожу: ведь скоро она так же покроется нарывам и у неё - эти ничтожные насекомые покроют вас обоих, и тебе некуда будет сбежать - видишь ли, даже у неразвитой саранчи крылья способны вознести их обладателя в небо. Они сожрут Вас обоих - и ее бессмертие оборвется так ничтожно, на дне: из-за того, что ты в такой мере боишься этот мир.
Ее глаза сверкали в темноте, и мне казалось, что от них исходит зловещий, опасный, но все же свет. Она смеялась надо мной, своим неохватным торсом закрывая те остатки неба, которые я еще был способен разглядеть. Я оказался на дне, и эти жуткие ряды зубов были единственными звездами, доступными моему взору:
-Так спаси же ее! Неужели ты не видишь, что я готов на все!
-В такой темноте с трудом разглядишь даже такую очевидную правду, -оно наклонилось, или мне так казалось; его глаза, только что поблескивающие так далеко от меня, теперь смотрели прямо в мою душу, -Я вижу страх на твоем лице, но вдруг он обманчив?
-Что я должен сделать, чтобы ты спасла Солнце?! -я попытался схватить ее, но руки бессмысленно взметнулись, будто в бессмысленной потуге поймать падающую звезду:
-Что я могу дать тебе, чтобы ты сохранила ее жизнь?!
-А знаешь ли ты цену жизни? - Шум, как ком тошноты, наступал все ближе, а Тень все растягивала слова, будто бы смакуя вкус каждого из них, облизывала губы, насыщенным языком проводя по зубам, -Чего стоит жизнь, над которой не имеешь контроля?
-Она проснется, обязательно проснется! Просто спаси...
-Тихо, мой мальчик, -мои губы царапнуло что-то мертвенно холодное, -Я говорю не о ней. Я просто желаю представиться.
-Ну же, не время!..
-Решиться на что-то придется не мне, - жуткий блеск ее глаз, яркий, но будто бы искусственный, ослеплял меня, -А тебе, кто сам решился оставить своих друзей, чтобы кинуться в бездну. Может быть, если бы Арадия и Амнос были здесь, ты бы не сотрясался от ужаса предстоящей смерти?
-Скорее!
-Вечное не терпит спешки, -ее холодный свет уже заслонял всю тьму, что так недавно поглотила нас, -Но я добра ко слабым смертным. И я снисходительна: я даю им выбор.
-Умоляю, говори!
-И правда, они так близко, -даже я могу услышать их, хотя у меня нет тела. Но знаешь, я могу заставить их замолкнуть; просто пожелай, и вы будете неуязвимы, как я.
Эхо моего крика тонуло в реве голодной саранчи: а Тень, с усмешкой наблюдала за спазмическим движением моих губ.
-Я подарю тебе этот шанс, очень слабому и хрупкому телу, кокону, внутри которого уже давно умерла когда-то красивая бабочка, -белый свет, - Я даю тебе день, чтобы решить: способен ли ты довериться другому, чтобы спасти то, что тебе так дорого, -Солнце, уткнувшись в мою груду, билась в припадке кашля, и капли крови снова обожги мою кожу, -Если ты выберешь жизнь: я поделюсь с тобой моей неиссякаемой силой. Ты дашь мне войти в тебя, и мы станем целым. Ты дашь мне вволю пользоваться твоим телом, единственным, чего мне не хватает - ведь обладай я плотью, этот мир никогда бы не смог быть прежним. Я вижу, что в тебе теплится сила, которая вот-вот готова умереть. Все-таки, не каждый осмелится без оглядки рвануть в бездну Абаддона.
-Мне все равно на мое тело, жизнь и будущее - прошу, только спаси ее!
-Мы не можем заключить нашу сделку в таких условиях - ты боишься, твой рассудок болен, -ее голос был насмешлив, и я не понимал, зачем ей нужно такое ничтожество, как я, -Поэтому тебе дан день, чтобы, от души, быть уверенным в своем выборе. Иначе, я подпишу контракт рукой мертвеца. Ты понимаешь же, что это значит?..
-Нет, но мне все равно, что...
-Тогда наша сделка будет недействительна. Пища, не приготовленная на медленном огне, может отравить того, кто ее вкушает. -она громко лязгнула зубами, -Поэтому я даю тебе день на то, чтобы твои мысли и тело ожили; считай, что это подарок от друга, залог доверия между нами. Я дам тебе мою силу - ты всегда сможешь воспользоваться ею, не спрашивая моего разрешения; я же смогу ощутить на своих костях твое мясо - поверь, контракт выгоднее тебе, чем мне: твое форма довольна жалка. Но это мне и нравится в тебе - такой хрупкий, словно куколка - а сколько дерзости ты хранишь внутри: как забавно, что именно ты решил разрушить необъятный тысячелетний мир!
Оно хохотала, и от этого мрачного смеха свет между нами тускнел; наконец, она сжала губы:
-Месяц, ты готов снова взойти на небо?
Собрав все силы, я рванулся наверх, высоко выкинув руку вперед. Мерцающие в темноте зубы освещали как мои пальцы держали ее язык:
-Хватит болтать, я сказал, что готов на все!
Тень яростно сомкнула челюсти, и по ладони потекла холодная кровь:
-Всего один день.
-Месяц! Как ты тут оказался? Почему Солнце вся в крови?!
Эхо, отталкиваясь от стен безмолвных скал, пронзало тишину. Я видел, как навстречу мне с неба спускается Бал.
-Какой кошмар, что произошло?!
Я опустил глаза: на моих коленях лежала Солнце в окровавленном, в клочья разодранном платье, и тихо, отрывисто дышала. Я встал, подняв ее на руки.
-Почему она вся в крови, а ты нет?!
Бал в ужасе смотрела на нашу пару.
-Бал, где саранча?
-Саранча, саранча... -Девушка ощупавала руку Солнца, -Да сгинула просто! Мы как раз летели за этой стаей, чтобы узнать, откуда она вылезает, кто ее королева, или как там. Но как же у тебя самого ни царапинки, а у неё одни переломы! Сядьте!
Я послушно сел, стараясь ни коем образом более не потревожить Солнце. Бал положила рядом с нами огромную кожаную сумку, и достала несколько склянок:
-Этим, конечно, кости не сростить, но хотя бы боль немного притупит. Как же она страдает, что даже без сознания вся извивается от боли!
-Бал, я во всем виноват. Но я исправлюсь. Ты веришь, что я могу еще измениться?
-Мне покуда знать? Хотя да, конечно же, все могут стать лучше. Что вообще произошло? Ты выглядишь, как помешанный. Слишком спокойный. -она недоверчиво покосилась на меня, а потом засмеялась. -Ну что я говорю! Наверное, твой друг Амнос вдруг затормозил неуадачно, и Солнце упала. Никак иначе, ты ведь так над ней трепещешь, никогда бы не выпустил из рук. -она достала бутылочку с какими-то желтыми шариками, -А где он сам? Ищет подмогу? А мы тут как тут!
-Мы? Неужели Арадия вместе с тобой... Бал, это полынь?!
-Доверься мне, эта штучка, -она потрясла передо мной пузырьком, -Еще тот эликсир жизни!
-Но ведь эти травы только душат своей горечью... Ты уверенна, что Солнцу...
-Конечно! Ты что, не веришь мне? Зачем мне причинять ей боль, -Обмокнув кусочек ткани в полупрозрачную жидкость, она хотела привязать лоскут к ране, -Ну как так, не хватает длины. У тебя нет случайно...
-Вот, -я снял рубашку, -Нарежь из неё бинтов.
Пока я наблюдал за тем, как Бал горькой полынью промывает раны Солнца, в горле стоял ком - и я не мог понять, были то слезы пережитого страха или радости за то, что я встретил друга.
-Я вижу у тебя и метка Арадии зажила.
-Что?
Я вывернул шею, пытаясь увидеть, до конца ли шрам сошел с моей кожи; но наклонившись, вместо красного узора, я увидел гладкую белую кожу - все шрамы, которые я не мог свести более пяти лет, исчезли.
-А ты и правда живуч, несколько дней всего прошло, а синяков после ведьминских побоев уже нет. Вот это сила!
-Бал, этого не может быть...
Я вновь и вновь сжимал и разжимал свои пальцы, выпрямлял и опять сгибал ноги, надавливал на живот. Бал в недоумении смотрела на меня:
-Ты уверен, что сейчас время для гимнастики и массажа?
-Бал, то чудище полностью исцелило меня, -я не верил своим глазам и чувствам, -Если я доверюсь ему, оно ведь и Солнце?..
-О ком ты говоришь?
Я вдруг опомнился:
-Амнос! Амноса нужно найти!
Девушка аккуратным, возможно излишне изящным для такой критической ситуации, бантиком наконец завязала бинт:
-А где он? Ты так и не сказал? У тебя глаза бешеные, а ты мне ничего не можешь объяснить.
-Да что тут скажешь: я полнейший придурок! О чем я вообще думал?! Наверное, даже мозг уже поражала болезнь... -я как-то необычайно легко вскочил на ноги , без единого усилия подняв на спину Солнце, -Я думал, что мне уже конец, и в твоих сапогах пустился к дому, думая, что Амнос меня остановит из-за, теперь-то я понимаю, что вполне оправданной, жалости. Я уже совсем не чувствовал ног, когда свалился сюда. А потом эта Тень появилась услышала мои крики - сказала, что даст мне силы, чтобы защитить мою Солнце.
-Ты заключил контракт?! -аж подскочила от удивления Бал, -Да неужели с Абаддоном?!
-Ты ее знаешь? Нет, мне дали день, чтобы все обдумать.
-Ну ты и лихой! -неожиданно для меня в ее глазах загорелся какой-то восторженный и озорной огонек, -А мы часы тут шастаем, и никак не найдем этого зверя!
-Кто это - мы? -я прислушался, желая убедиться, что Арадия не прячется где-то поблизости, -Если твои ведьмы хотят меня отколотить, пожалуйста, попроси отложить это удовольствие хотя бы на денечек. Нам надо срочно отсюда выбираться.
-Пошли, я все расскажу, - Бал собрала свои авоськи и перекинула за плечо, -Ты столько интересного пропустил!
-Прошу, веди меня. -не имея времени на раздумья, я просто направился за ней, -А тебе не тяжело это все тащить?
Тонкие, но по-рабочему загорелые и испещренные множеством царапинок руки Бал без особых усилий балансировали множество сумок:
-Вот же я тебя удивлю! -она залилась радостным, искренним смехом. -Представляешь, я вот тоже заключила сделку с дьяволом?!
-Как, ты?! И что значит это «тоже»?!
-Ну, ты же сам говоришь, что демон Абаддон захотел прийти тебе на службу? Ты с ним столкнулся случайно, а я со своим - очень даже намеренно.
-Не понимаю, -я разглядывал ее фигуру, силясь увидеть в здоровой девушке хоть какое-то изменение, -Для чего тебе это нужно?
-Помнишь, -она по-детски подмигнула мне, -Я говорила, что хочу добиться признания Арадии? Когда вы так грандиозно рванули из наших окон, часть книги, ею написанной, порвалась, и я втихую подобрала несколько листков. Извини, если усложнила тем самым ваши поиски, -она показала мне язык.
-От ее книги мало помощи. Можешь хоть всю забрать, когда встретимся с Амносом.
-Какие вы мальчики дурачки! -покачала головой блондинка, -Прочесть может каждый, а вот вдуматься в смысл...
-Ну, не мути.
-В общем, -с каждым словом она загоралась все больше, и я все ждал, когда она начнет танцевать, -Меня вдруг осенило: если я не могу довериться своей силе - я слаба, да и таланта у меня особого нет - так может усердством и умом смогу чего-то добиться? Ну не может же быть такого, что меня не при каких обстоятельствах не может ждать успех?
-Если ты - не я.
-Ну вот опять ты за свое! У тебя даже жена есть! - она нахмурилась, но я видел, что ей пришлось прикусить щеку, чтобы не засмеяться, -И вообще, это риторический вопрос, не перебивай, иначе я собьюсь. Не предупредив никого - как и ты с Амносом! Неужели, оставлять друзей позади и в неведении, так привлекает дьявола? - я отправилась в путь. Вы трое меня и правда вдохновили, -уже не шутя, с благодарностью посмотрела на нас Бал.
-Было бы, чем...
-Тц, молчать! -неуклюже замахала руками девушка, приводя строи банок в шумный беспорядок, -Побудь хоть немного такой же спокойной лапочкой, как жена! -она выхватила из кармана букетик сушеной полыни и, как шпагой, сделала выпад в мою сторону, -Слушай и учись!
Я послушно кивнул.
-Итак, вот я ищу его, моего избранника, брожу, летаю, вся в раздумьях. И все темнее мне кажется ночь, все настойчивее тоска в сердце. И думаю: ну вот если не найду его, то плюну - сдамся, вернусь в нашу коммуну и прогнусь под местное общество: не всем в этом мире быть гениями, любимыми близкими. Сама я не справлюсь, уж такая судьба у меня. И тут - бац! Появляется он! Великий и ужасный - Баал! Говорит, «здравствуй, какое у тебя красивое имя!».
-Как галантно.
-А я ему: «взаимно. Мое значит - мед; а Ваше?» -глаза ее расширились от предвкушения развязки, -Баал отвечает: «зачем же про меня? Вы ведь сама такая интересная, но слишком уж скромная, молодая леди.» «Да нет, нет», краснею я, «Вы меня точно с кем-то перепутали, я - сама заурядность». «Неуж-то», он поднимает его пышную, даже слишком широкую, бровь, «я вижу, что в Вас скрывается огромный потенциал.»
-Бал, ты была когда-нибудь в кабаках?
-Нет, а при чем тут?.. Так, просто слушай! И добавляет: «ты думаешь, что каждый способен рискнуть найти самого дьявола? Обычно от нас только бегут». «Да, есть такое, уж очень я устала быть обычной - хочу почувствовать немного силы. Ты мне поможешь?»
-Уже на ты.
-И он вот удивился. Помедлил, и говорит: «мне в удовольствие услужить милой даме.» Хотя стой, а все же почему ты тогда спросил про кабак?
-Не важно.
-Разве это не такое испорченное место? Мне сложно представить, что ты там бывал. Ты как-то выглядишь, -она оценивающе посмотрела на меня, -изысканнее.
-Солнце захотела посмотреть, что это есть такое. В результате, она бутылкой проломила голову похотливому ублюдку, от которого я ее пытался защитить.
-Как у вас... интересно.
-Да, эти три года скука часто подолгу со мною засиживалась.
Бал на мгновение задумалась, но, перекинув забулькавшую сумку на другое плечо, продолжала, -Так вот, мы решились заключить контракт: с него мощь физическая, с меня? Он говорит, что его привлекала моя душа. Часто ли такое можно услышать от мужчины?
-Уж не от человека точно.
Она снова забавно жестикулировала, будто в воздухе чертя какой-то замысловатый план:
-А у меня ведь еще была страничка, и там как раз было про эту бездну. Я подсчитала, по легендам о конце света, что саранча уже была на пути. Мне хотелось помочь вам с Амносом, и я тоже отправилась искать приключений; увы, я вижу, что мы не успели обуздать этот дикий рассадник вовремя: насекомые куда-то исчезали, когда мы думали, что уже сели им на хвост.
-Если бы я знал, что ты так близко, и можешь защитить нас от саранчи...
-Ты опять побледнел и задумался о чем-то тяжелом, -Бал с грустью заглядывала мне в лицо, -Но от чего ты печален? Ты же сам сказал, что у тебя есть день.
-Да что можно сделать за день! -я снова смотрел на свои пальцы, которыми уже несколько месяцев с трудом мог управлять, -Теперь, когда я снова почувствовал себя в здоровом теле - я больше не могу принимать гниения! Но вдруг тут есть подвох? Я даже Амносу никогда не мог до конца довериться, а тут... Как я могу так быстро принять настолько серьезное решение?
-День, говоришь? А сколько, ты думаешь, осталось до его истечения?
-Часов 23... Да, благодаря Арадии я не смогу заснуть, это дает больше времени. Но достаточно ли?! Амнос бы наверняка смог раскусить замысел Тени, но если мы его не найдем так быстро? А если на нас по дороге еще нападут? Даже если у тебя теперь такой мощный союзник - это отнимет уйму драгоценного времени!
-Месяц, не все так буквально! -она театрально повернулась, заставив бутылочки загрохать в восторге от ее маневра, -День - это не 24 часа!
-А что же? Значит, наука прибавила или убавила часок-другой? Все равно не достаточно.
-Я не о том. Время - не исчисляется в минутах! Что вообще значит день, разве это не выдумка людей?
-Я не понимаю тебя, Бал.
-Ну, смотри: если тебе дали день завершить заказ на работе, ты обязан сдать результат именно в тот же час, когда принялся за работу вчера, или просто успеть до того, когда за ним придет клиент?
-Мне не надо самому писать контракт, если ты об этом.
-Нет, все не то! -она в возбуждении растопырила пальцы, -Понятие «день» - растяжимое!
-Да мне от этого не легче!
-Вот ты и ошибаешься! - какая-то внутрення идея заставляла ее прямо сиять, -Тень не указала тебе четкие границы дня! Поэтому, если ты пожелаешь, день не наступит просто потому, что светило не встанет!
Я остановился.
-Я все еще не до конца понимаю твою мысль...
-Просто говоря, пользуйся тем, что Тень выразилась неясно. Она ведь не может заключить контракт, пока ты не веришь в его честность. Так пусть же новый день настанет только тогда, когда выйдет светило!
Я наконец-то понял:
-Бал, ты - титан мысли! Как ты можешь не верить в себя после такого?!
Она зарделась и отвернулась, пытаясь спрятать довольную мину:
-Да что тут... Идеи у всех хорошие иногда бывают...
-Только не у меня! -я был восхищен, насколько прост и эффективен был ее замысел, -Ты ведь такое придумала, до чего я за две жизни бы не догадался! Наконец-то Конец Света хоть чем-то нам поможет!
-Да, не ожидала я, что и мне понадобится Апокалипсис, чтобы начать действовать.
Мы злорадно хихикали и потирали руки:
-Как же легко выходит! Теперь я могу вечно пользоваться силами Тени!
-Ой, а возвращать все обратно ты передумал? Арадия же опять нашлет на тебя шабаш!
-А ты ей - на! -я коленом ударил воздух, -У тебя же аж демоническая сила!
-Ну, я же не бью девушек... А ты что, прям так ее ненавидишь?!
-Если отстанет от меня, то и мне до неё нет дела, -слишком уж уверенно продолжал я, -Какая ей разница! Ведь миряне ненавидят ведьм - лучше бы мне спасибо сказала, что я так облегчил ее жизнь.
-Ну...
-Что? Хочешь сказать, что когда за ними гонялись с вилами, проклинали и выгоняли из убежищ - было лучше?
-...Тогда с ней была Рози.
Глупый, мальчишеский пафос слетел с меня в тот же миг, как я услышал ее имя.
-Она... так сильно по ней скучает?
-Как ты... она умрет без неё.
Мы молча шли вперед, и Бал больше не подпрыгивала при каждом новом шаге. Оба опустили голову; я видел окровавленные руки Солнца, безжизненно ударяющиеся о мою грудь, Бал - пыльную землю, заваленную трупами высохшей саранчи.