Обречённые.

    Я вернулся с кофе, но Лив уже спала, уткнувшись лицом в согнутый локоть. Свет от настольной лампы создавал мягкие тени на её лице, подчёркивая усталость, которую она так старательно скрывала. Взгляд скользнул по тёмным прядям её волос, по расслабленным пальцам, всё ещё сжимающим карандаш. Она пыталась бороться со сном, но в итоге проиграла.

Я поставил чашку рядом с ней и на мгновение задержался, наблюдая. Обычно я не позволял себе задерживать взгляд на людях дольше, чем нужно, но сейчас что-то не давало мне просто уйти. Возможно, дело было в том, как спокойно она выглядела, или в том, как её дыхание было ровным, совсем не похожим на дыхание человека, постоянно находящегося в напряжении. Затем, поколебавшись, достал из-за стойки плед и бережно накинул ей на плечи.
    — Спокойной ночи, Лив, — тихо сказал я, убирая с её лица прядь волос, прежде чем вернуться к своим делам.

В кафе находилось несколько людей. Они были погружены в чтение. Я взял пальто, сказал бармену, что скоро вернусь. Да, я часто сам исполнял роль бармена, но мне нужен был помощник. Выйдя на улицу, я вдохнул холодный ночной воздух. Мне нужно было в лес.

Лес манил меня, как всегда. Вдали от городского шума, в тени высоких деревьев, я мог быть самим собой.

Я двинулся по знакомой тропе, погружаясь в прохладу ночи. В темноте зрение обострилось, и я чувствовал запахи сильнее. Ветер доносил ароматы хвои, земли, далеких костров, но среди них не было того, чего я искал.

Я ускорил шаг, а затем перешел на бег. Движение было лёгким, почти невесомым, как будто гравитация не полностью меня касалась. Всё внутри требовало крови, требовало насыщения.

Но в этот раз, среди обычных мыслей о жажде, мне снова вспомнилась Лив.

Я остановился, вцепившись пальцами в ствол дерева. Ветки затрещали над головой, а ночной воздух, казалось, стал гуще.

Зачем я думаю о ней?

Я скользнул ладонью по лицу, стирая с себя эти мысли, но они не уходили. Лив. Её голос до сих пор звучал в голове — мягкий, неуверенный, когда она напевала в арт-пространстве. Её смех. Тёплый, живой.

Я знал, что не должен так зацикливаться. Это опасно.

В конце концов, она человек.

Я стиснул зубы и двинулся дальше.

Лес был моей территорией. Здесь я был хищником, не сдерживал себя, не прятался за масками. В этом мире вампиризм был проклятием, а не сказочным даром. Если долго не насыщаться, сознание становилось туманным, инстинкты брали верх.

Сегодня я не собирался заходить слишком далеко. Я знал свои границы.

Ночь ещё длинная.

Ветер всколыхнул верхушки деревьев, наполнив лес тихим шелестом. Я глубоко вдохнул, прислушиваясь. Движение. Сердцебиение.

Где-то неподалёку была добыча.

Я ступал бесшумно, скользя между тенями. Мне нужно было совсем немного. Короткая вспышка жажды, удовлетворённый инстинкт — и я снова стану собой.

Когда я заметил оленя, то остановился. Он не видел меня, спокойно щипал траву у корней сосны. Луна освещала его сильное тело, мягкую шерсть.

Лёгкость охоты раздражала.

Я мог бы взять, что мне нужно, и забыть об этом через несколько минут. Но в этот раз, почему-то, меня тянуло затянуть момент.

Перед глазами всплыли глаза Лив.

Нахмурившись, я сжал пальцы в кулак. Чёрт возьми, что со мной не так? Почему эта девушка поселилась в мыслях так быстро?

Я встряхнул головой.

Сначала поем. Потом разберусь.

Я двинулся вперёд, скользя в тени, пока не оказался достаточно близко. Олень вдруг замер, насторожив уши. Он чуял что-то, но было уже поздно.

В одно мгновение я оказался рядом, ловко схватил его за шею и притянул к земле. Тёплая кровь хлынула в рот, наполняя меня силой.

Но, вопреки ожиданиям, удовлетворения не было.

Я отпустил животное, оставляя его живым. Олень, ошеломлённый, споткнулся, но затем сорвался с места и скрылся в лесу.

Я вытер губы, глядя в темноту.

Раньше это всегда работало. Охота, насыщение, затем — пустота. Спокойствие.

Но теперь что-то изменилось. Мои мысли снова возвращались к ней. Лив.

Слишком теплая. Слишком живая. Слишком настоящая.

Я тяжело вздохнул и провёл рукой по лицу.

А затем, почти против воли, вспомнил Клариссу.

Кларисса. Её образ всплыл в памяти слишком ярко, слишком чётко — точёные черты лица, волосы белые как снег, пронизывающий взгляд. Она всегда смотрела на меня так, словно знала обо мне больше, чем я сам.

Я закрыл глаза, но воспоминания не исчезли.