Жажда..

Джейден стоит на лестничной площадке, лицо его бесстрастно, но испытующий взгляд устремлен на меня.

Меня охватывает стыд, лицо мое вспыхивает, дыхание пресекается. Может, спросить его, сколько времени он тут стоит? Нет, на самом деле это неважно - ведь в любом случае он здесь уже достаточно долго.

Я жду, чтобы он что-то сказал - спросил опять, в порядке ли я, или велел мне перестать ныть, или еще что-нибудь в этом же духе.

Но он ничего не говорит.

А просто стоит, глядя на меня этими своими колдовскими глазами, пока у меня опять не перехватывает дыхание, на сей раз уже по другой причине.

- И-извини, - выдавливаю я из себя. - Мне надо идти.

Он не отвечает, я иду к лестнице, но он преграждает мне путь. Продолжая смотреть на меня, чуть склонив голову набок, как будто он пытается что-то понять, меж тем как я молюсь о том, чтобы земля разверзлась и поглотила меня.

Вот бы сейчас произошло еще одно землетрясение, думаю я. Сейчас для этого самое время.

Когда он наконец прерывает молчание, его голос звучит немного хрипло:

- Почему?

- Почему мне надо уйти? Или почему я плакала?

- Ни то, ни другое.

- Не знаю... что мне на это сказать. - Я делаю долгий выдох. - Послушай, прости, что в изостудии грозилась ударить тебя. Просто иногда ты бесишь.

Он вздергивает бровь, но в остальном его лицо остается бесстрастным.

- Ты тоже.

- Да. - Я деланно смеюсь и показываю на свои все еще мокрые щеки: - Я понимаю, почему ты можешь так считать.

Я стою от него в нескольких шагах, но он мигом подходит ко мне, так что между нами остается всего пара дюймов. У меня пересыхает во рту.

Я жду, чтобы он что-то сказал, но он молчит. Я жду, когда он дотронется до меня, но он не делает и этого. А просто стоит так близко, что я чувствую его дыхание на моей щеке. Так близко, что он наверняка чувствует мое дыхание на своей.

Но его темные глаза по-прежнему пусты.

Идут секунды, более похожие на минуты, пока он наконец не шепчет:

- Каково это?

- О чем ты? - недоумеваю я, немного опасаясь, что его ответ окажется частью какой-то шутки.

- Каково это - уметь давать волю своим чувствам?

- В каком смысле? Ты про то, что я плакала? - Меня опять обжигает стыд, и я пытаюсь вытереть со щек остатки слез. - Извини. Я не хотела, чтобы это кто-нибудь видел. Я...

- Дело не только в этом. Я хотел спросить: каково это - уметь показывать свои чувства, когда тебе того хочется, не беспокоясь о... - Он замолкает.

- О чем? - спрашиваю я. - Не беспокоясь о чем?

Несколько долгих секунд он просто смотрит на меня, затем качает головой и говорит:

- Неважно. - Он проходит мимо меня, открывает дверь комнаты и заходит внутрь.

Я гляжу ему вслед, не зная, что делать. Вроде бы наш разговор окончен, и он дал мне понять, что не задерживает меня, но дверь он оставил открытой, что выглядит как приглашение.

Я в нерешительности стою перед ней, когда он наконец высовывает из нее голову и спрашивает:

- Ты идёшь?

Я захожу в комнату, следуя за ним, - как же иначе? Но я совершенно не готова к тому, что я там нахожу: у меня создается впечатление, что комната есть не что иное, как моя персональная Страна чудес.

Книги тут везде, их сложенные как попало стопки высятся на каждой горизонтальной поверхности.

В углу поставлены три гитары и набор ударных инструментов, на котором мне тут же хочется поиграть, как я играла на своем, когда он еще у меня был.

Когда у меня еще много чего было.

В центре комнаты стоит громадный черный кожаный диван с горами толстых мягких подушек, на которых хочется подремать.

Мне хочется все здесь потрогать, провести ладонями по набору ударных инструментов, чтобы почувствовать его душу. У меня еще хватает выдержки, чтобы не следовать моим порывам, но даётся мне это нелегко. Настолько нелегко, что мне приходится засунуть руки в карманы блейзера, чтобы перестраховаться.

Потому что я только сейчас поняла, что это комната Джейдена, и сказать, что для меня это неожиданно, - значит не сказать ничего.

Джейден, похоже, нисколько не интересуется тем, что его окружает, что не кажется мне странным, ведь все это его собственные вещи. Он видит, трогает и использует их каждый день. Но как же он может не обращать вообще никакого внимания на книги по искусству, сложенные на полу у дивана, или на гигантский фиолетовый кристалл на письменном столе? И что бы там ни думал он сам, лично мне не по себе от того, что я нахожусь тут вместе с ним.

Поскольку он ничего не говорит, я начинаю рассматривать картины, развешанные на стене, с их яркими, энергичными цветами и широкими мазками. А рядом с его письменным столом - глазам своим не верю - висит карандашный набросок женщины с растрепанными волосами и озорными глазами, одетой в широкое кимоно.

Я узнаю этот рисунок, во всяком случае, думаю, что узнаю, и подхожу ближе, чтобы рассмотреть его получше. И действительно...

- Это Климт! - говорю я.

- Да, - подтверждает он.

- Это был не вопрос. - Рисунок в рамке, и я стучу по стеклу в его правом нижнем углу, там, где художник поставил свою подпись. - Это подлинный Климт, а не репродукция.

На сей раз он не говорит ничего, даже «да».

- Ты так и будешь стоять столбом, засунув руки в карманы? - вопрошаю я. - И даже не ответишь?

- Ты только что сказала мне, что не задаешь вопросов.

- Верно, но это не значит, что я не хочу узнать историю этого рисунка.

Он пожимает плечами:

- Никакой истории нет.

- Рядом с твоим письменным столом висит подлинный Климт. За этим должна стоять какая-то история. - Мои руки дрожат, когда я снова касаюсь стекла. Я еще никогда не находилась так близко к произведению Климта.

- Мне понравился этот рисунок. Он напомнил мне кое-кого. И я его купил.

- И все? Это и есть твоя история? - Я в изумлении смотрю на него.

- Я же сказал тебе, что никакой истории нет. Это ты настаивала, что она есть. - Он склоняет голову набок и глядит на меня, сощурив глаза: - Или ты хочешь, чтобы я солгал?

- Я хочу, чтобы ты... - Я качаю головой и делаю еще один долгий выдох. - Я не знаю, чего хочу.

Он смеётся - это первое проявление его эмоций с тех пор, как в изостудии он, напрягшись, спросил меня, действительно ли я в порядке.

- Мне знакомо это чувство.

Он стоит в нескольких ярдах от меня, и мне хочется, чтобы он был ближе, чтобы мы касались друг друга.

Но в то же время мне, разумеется, страшно дотронуться до него и еще более страшно, что он дотронется до меня. Находиться в его комнате - это уже слишком. И впервые видеть, как он нервно покусывает нижнюю губу, - тоже.

Если Джейден коснется меня, обнимет, поцелует, это будет настолько слишком, что я боюсь взорваться уже при первом прикосновении его губ к моим. Боюсь сгореть на месте. Если его рука коснется моей, я пропаду. Это едва не произошло, когда он принес меня в мою комнату после игры в снежки, притом это было до того, как он прислал мне вафли, до того, как проводил меня на урок и так очаровал своими сообщениями на мой телефон. И до того, как я увидела эту комнату.

Интересно, боится ли он того же? Вместо ответа он поворачивается и входит в соседнюю комнату - видимо, это его спальня. Но тут до него доходит, что я все еще разглядываю рисунок Климта, а также все остальные поразительные вещи, собранные здесь, и не следую за ним.

Он возвращается и приглашает меня в свою спальню.

- Идём. Я хочу тебе кое-что показать.

Я иду за ним, не задавая вопросов. Когда рядом был Робом, мне порой становилось боязно оставаться с ним наедине. Все внутри меня кричит, что Джейден куда опаснее, чем Роб, и все же мне совсем не страшно находиться с ним один на один в его спальне. С ним мне не будет страшно нигде, что бы мы ни делали, чем бы ни занимались.

Не знаю, глупо ли это с моей стороны или же, напротив, говорит о том, что я хорошо разбираюсь в людях. Впрочем, не все ли равно?

Джейден останавливается у своей кровати и берет с нее толстое красное одеяло. Затем открывает верхний ящик комода, достает из него пару перчаток на искусственном меху и бросает их мне.

- Надень их и пойдем со мной.

- Куда? - недоуменно спрашиваю я. Но следую за ним. Он надевает на меня перчатки.

Затем открывает окно, и внутрь врывается морозный воздух.

- Ты шутишь? Я туда не пойду. Там я заледенею.

Он оглядывается на меня и подмигивает. Подмигивает!

- С каких это пор ты начал подмигивать?

Он не отвечает, только кривит губы в улыбке. И, вылезши в окно, спрыгивает вниз, на находящийся в трёх футах под башней парапет.

Мне следовало бы просто повернуться и уйти из этой комнаты, уйти от парня, который считает меня достаточно глупой, чтобы посреди Аляски в ноябре находиться на крыше, когда на мне надеты только блейзер и юбка.

Но, хотя мне и следовало бы уйти, я не уйду.

Потому что, когда рядом со мной оказывается этот парень, я теряю весь свой здравый смысл. А значит, делаю как раз то, чего делать нельзя, то есть в данном случае вслед за Джейденом вылезаю из окна и спрыгиваю вниз...

___________________________________________

🖤🖤🖤