Читая "Сумерки"

Глава четырнадцатая.

Разум над инстинктом

– Разум над инстинктом, – прочитала Розали.

Он действительно хорошо вел, когда ехал на разумной скорости – это я была вынуждена признать.

– Я хорошо веду на любой скорости, – проворчал Эдвард.

Как и множество других вещей, это у него получалось легко и без усилий. Он почти не смотрел на дорогу, и при этом мы ехали четко посередине дороги, не отклоняясь ни на сантиметр в сторону. Он вел одной рукой, другой сжимая мою ладонь. Иногда он смотрел на заходящее солнце, иногда бросал взгляд на меня – на мое лицо, на мои развеваемые ветром волосы, на наши сплетенные руки.
Он включил радио на ретро-станцию и начал подпевать песне, которую я никогда не слышала. Он знал каждую строчку.
- Тебе нравится музыка 50-х? – спросила я.

– Да, тогда музыка была что надо, – согласился Эммет.

- В 50-х была хорошая музыка. Намного лучше, чем в 60-х или тем более в 70-х, - он пожал плечами. – Музыка 80-х была сносной.
- Ты когда-нибудь скажешь мне, сколько тебе лет? – неуверенно спросила я, не желая портить его радостное настроение.
- Это имеет большое значение? – он улыбнулся, к моему облегчению.
- Нет, но мне все еще интересно…, - я скорчила рожицу, - хотя это не такая неразрешимая загадка из-за которой не можешь спать по ночам.
- Я думаю, что это может тебя расстроить, - сказал он скорее самому себе. Он посмотрел на солнце. Минуты утекали.
- Испытай меня, - наконец сказала я.
Он вздохнул и посмотрел мне в глаза, словно на время забыв о дороге. Чего бы он не увидел в моем взгляде, кажется, ему это помогло. Он вновь посмотрел на солнце – последние лучи уходящего дня засияли на его коже россыпью рубиновых искр, – и заговорил.
- Я родился в Чикаго в 1901 году, - он остановился и краем глаза посмотрел на меня. Мое лицо намеренно казалось ничуть не удивленным, словно я лишь терпеливо ждала продолжения.

– От этого я не смогу понять в порядке она или нет, – проворчал Эдвард.
– Думаю, это значит, что в порядке, – сказал Джаспер. – Хотя, уверен, что она расскажет…эрр… подумает об этом позже.

Он чуть улыбнулся и продолжил. – Карлайл нашел меня в больнице летом 1918-го. Мне было семнадцать, и я умирал от испанки.
Он услышал, как я резко вдохнула, хотя для моих ушей это был практически неслышный звук. Он вновь посмотрел мне в глаза.
- Я не очень хорошо это помню – это было очень давно, и человеческие воспоминания практически исчезли, - он на секунду задумался, прежде чем продолжить. – Я хорошо помню свои ощущения, когда Карлайл спас меня. Это было непросто, не одна из тех вещей, которые можно легко забыть.

– Мне жаль, – сказал Карлайл; было понятно, что он обращается не только к Эдварду.
– Мне нет, – ответил Эдвард, и все остальные — по крайней мере, все кто был изменен Карлайлом, кивнули в согласие.

- Твои родители?
- Они уже умерли от эпидемии. Я был один. Вот почему он меня выбрал. В хаосе эпидемии никто бы даже не понял, что я исчез.
- Как он…спас тебя?
Прошло несколько секунд, прежде чем он ответил. Казалось, он осторожно подбирал слова.
- Это было сложно. Не у многих из нас есть силы удержаться от соблазна довести дело до конца. Но Карлайл всегда был самым человечным, самым сострадающим из нас.… Не думаю, что возможно найти кого-то равного ему на протяжении всей истории человечества, - он умолк на секунду.

– Спасибо, сын, но в этом я сомневаюсь, – сказал Карлайл, казалось, что если бы мог, то сейчас он бы покраснел.
Эдвард закатил глаза, но ничего не сказал.

– Для меня же это было просто очень, очень болезненно.
По выражению его лица я поняла, что ничего больше об этом он не скажет. Я постаралась подавить свое любопытство, но это было очень нелегко сделать.

– Мне не нравится, куда ведут эти мысли, – содрогнулся Эдвард.

Было еще множество вещей, о которых нужно было поразмыслить, вещей, требующих особенного уточнения, вещей, которые только-только начали до меня доходить. Без сомнения, его быстрый ум уже догадался обо всех аспектах, которые были мне непонятны – его мягкий голос прервал мои размышления.
- Он пытался сбежать от одиночества – одна из причин, помимо всех остальных, по которой он решился. Я был первым в семье Карлайла, хотя вскоре он нашел Эсме. Она упала с обрыва и ее принесли прямо в больничный морг, хотя каким-то образом ее сердце все еще билось.
- Значит, ты должен находиться при смерти, чтобы стать…, - мы никогда не говорили этого слова, и я не могла произнести его сейчас.

– Это слово нас совсем не беспокоит, – ухмыльнулся Эдвард. – И только Карлайл беспокоиться о пункте: присмерти.

- Нет, просто таков Карлайл. Он бы никогда не сделал этого с тем, у кого был бы другой выбор, - глубочайшее уважение звучало в его голосе каждый раз, когда он упоминал об отце. – Он говорит, что сделать это легче, - продолжал он, - если кровь «слабее».
Он снова посмотрел на теперь ставшую темной дорогу, и я снова поняла, что тема закрыта.
- А Эммет и Розали?
- Карлайл принес Розали следующей в нашу семью. Лишь много-много позже я понял: он надеялся, что она станет для меня той, кем была для него Эсме -

– Фу, – сразу же отозвались Эдвард и Розали.
– Белле это понравится, – ухмыльнулся Эммет.

он всегда соблюдал осторожность в своих мыслях обо мне, - он закатил глаза. – Но она никогда не была больше, чем просто сестрой. Прошло всего два года, и она нашла Эммета. Она охотилась – тогда мы жили в предгорьях Аппалачи, – и нашла его, когда медведь уже почти расправился с ним. Она несла его к Карлайлу больше сотни миль, боясь, что не сможет сделать этого сама. Я только сейчас начинаю догадываться, каким сложным было для нее это путешествие, -

– Сложным, но оно того стоит, – улыбнулась своему мужу Розали.
– Да, теперь я тебя понимаю, – Эдвард тоже улыбнулся.

он бросил взгляд в мою сторону и поднял наши руки, все еще сцепленные вместе, чтобы коснуться моей щеки тыльной стороной своей ладони.
- Но она справилась, - закончила я, отворачиваясь от невыносимой красоты его глаз.
- Да, - пробормотал он. – Она увидела что-то в его лице, что придало ей достаточно сил.

– Скорее увидела что-то в его кудряшках, – печально улыбнулась Розали, вспоминая о сыне своей старой подруги, и как это сходство спасло Эммета в тот день.

И с тех пор они были вместе. Иногда они живут отдельно от нас, как женатая пара. Но чем моложе мы выдаем себя, тем дольше мы можем оставаться на одном месте. Форкс показался идеальным местом, поэтому мы все пошли в школу, – он засмеялся, - Полагаю, через несколько лет мы будем приглашены на их свадьбу – снова.

–Сколько у нас уже было свадеб, малышка? – спросил Эммет.
– Тридцать пять, ¬– незамедлительно ответила Розали.

- Элис и Джаспер?
- Элис и Джаспер – оба совершенно особенные создания. Они оба осознали возможность такого типа существования, и в отличие от нас, без посторонней поддержки. Джаспер принадлежал к другой…семье, очень отличавшейся от нашей.

– Я бы не назвал ее семьей, – нахмурился Джаспер.
– Так она лучше поймет, – пожал плечами Эдвард.

Его угнетала такая жизнь, и он скитался в одиночку. Элис нашла его. Как и у меня, у нее есть дар, отличающий нас от себе подобных.

– У меня тоже есть дар, – сказал Джаспер в притворном недовольстве.

- Правда? – перебила я, совершенно ошеломленная. – Но ты говорил, что лишь ты один можешь слышать мысли других людей.
- Это правда. У нее другие способности. Она видит вещи – вещи, которые могут случиться, вещи, которые происходят. Но это все очень субъективно. Будущее не высечено из камня. Все меняется.

– Ты имеешь в виду, меняются решения, – подправила Эдварда Элис.

Он крепко стиснул челюсти, сказав это, и бросил на меня быстрый, мимолетный взгляд, так что я не была уверена, что мне это не привиделось.

– Что это было? – спросил взволнованный Эдвард.
– Должно быть, у меня было видение на ее счет, которое тебе не понравилось, – вздохнула Элис.

- Какие вещи она видит?
- Она видела Джаспера и знала, что он ищет ее, прежде чем он сам это понял. Она увидела Карлайла и нашу семью, и они отправились искать нас. Она наиболее сильно чувствует нелюдей. Например, она всегда видит, когда очередная группа нам подобных проходит рядом. И любую угрозу, которую они могут нести.
- Существует много…вам подобных? – я была удивлена. Сколько же их может существовать среди нас незамеченными?

– Больше, чем она думает, – улыбнулся Джаспер.

- Нет, не много. Но большинство не могут существовать на одном месте. Только те из нас, которые отказались охотиться на людей, - аккуратный взгляд в мою сторону, – могут жить с людьми длительное время. Мы нашли только одну семью, как наша, в маленьком поселении на Аляске. Мы жили все вместе какое-то время, но нас было так много, что мы стали слишком заметны. Те из нас, кто живут… немного по-другому, стараются держаться вместе.
- А остальные?
- Кочевники, по большей части. Мы все когда-то так жили. Это очень надоедает, как и все остальное. Но мы сталкиваемся с другими время от времени, потому что большинство из нас стараются жить на севере.
- Почему?

– Явно из-за солнца, – сказал Эдвард, закатив глаза.

Мы припарковались возле моего дома, и он выключил двигатель. Было очень тихо и темно – луны не было. Свет на крыльце не горел, так что я знала, что моего отца еще нет дома.
- Ты вообще открывала глаза сегодня днем? – поддразнил он. – Ты думаешь, я спокойно могу разгуливать по улице при солнечном свете, не вызывая аварийных ситуаций? Именно по этой причине мы выбрали Олимпийский полуостров - одно из самых пасмурных мест в мире. Приятно, когда можешь спокойно выходить на улицу днем. Ты не поверишь, как можно устать от ночи за восемьдесят с чем-то лет.
- Так значит, вот откуда все эти легенды?
- Возможно.
- И Элис тоже пришла из другой семьи, как Джаспер?

– Нет, я не знаю, откуда я, – сказала Элис. – И я не уверенна, что хочу узнать.
– Я до сих пор не понимаю, как ты можешь так думать, – вздохнула Эсме.
– Меня устраивает та жизнь, какая она сейчас, – пожала плечами Элис. – Мне не нужно знать прошлого.

- Нет, вот это - загадка. Элис вообще не помнит своей человеческой жизни. И она не знает, кто ее создал. Она очнулась в одиночестве. Кто бы ее ни создал, он ушел, и никто из нас не понимает, почему или как он смог. Если бы у нее не было этого дара, если бы она не видела Джаспера и Карлайла, и если бы не знала, что однажды станет одной из нас, вероятно, она бы совершенно одичала.

Элис содрогнулась.

Было нужно над стольким поразмыслить, и еще столько хотелось у него спросить, но, к моему великому стыду, у меня заурчало в животе. Я была так заинтригована, что даже не заметила, как проголодалась, и только сейчас поняла, насколько сильно мне хочется есть.

– Эдвард, как ты мог не покормить ее за весь этот день? – отругала сына Эсме.
– Извини, – ответил Эдвард.

- Извини, тебе нужно поужинать.
- Нет, все нормально, честно.
- Я никогда не проводил много времени с тем, кто ест человеческую еду. Я забыл.
- Я хочу остаться с тобой, - в темноте сказать это было легче, зная, что мой голос все равно меня выдаст, всю мою безнадежную зависимость от его присутствия.

– Думаю, она еще не поняла, что я отлично вижу в темноте, – усмехнулся Эдвард.

- Могу я зайти? – спросил он.
- А ты хочешь? – я не могла себе этого представить - это богоподобное создание сидит в потертом кухонном кресле моего отца.
- Да, если можно, - я услышала, как закрылась дверь, и почти одновременно он уже стоял у моей двери, открывая ее для меня.
- Очень по-человечески, - похвалила его я.
- Это быстро вспоминается.

– Может она говорила о том, как ты меньше чем за секунду оббежал машину… и говорила с сарказмом? – предположила Элис.
– Может, но я предпочитаю мысль о том, что она говорит, какой я джентльмен, – пожал плечами Эдвард. – Я открыл для нее дверь.

Он шел рядом со мной в темноте, так тихо, что мне приходилось постоянно на него поглядывать, чтобы убедиться, что он еще здесь. В ночи он выглядел намного более «нормальным». Все такой же бледный, все такой же сказочный в своей красоте, но вовсе не то фантастическое сияющее создание из сегодняшнего залитого солнцем полудня.
Он потянул ручку входной двери и распахнул ее передо мной. Я остановилась на пороге.
- Дверь была не заперта?
- Нет, я использовал ключ из-под навеса.
Я шагнула внутрь и, щелкнув выключателем на крыльце, повернулась к нему, приподняв бровь. Я была уверенна, что никогда не использовала этот ключ на его глазах.

– Это «тайное» место очень очевидно, – пожал плечами Эдвард.
– Нет, скорее всего, потому что ты следил за ней, – рассмеялся Эммет.

- Мне было любопытно.

– Видишь, ты следил за ней, – сильнее рассмеялся Эммет.

- Ты шпионил за мной? – но по какой-то причине у меня не получилось придать своему голосу нужного возмущения. Наоборот, я была польщена.

– Тебе повело, что она не обычный человек, – присоединился к Эммету Джаспер.
– Думаю, мы это уже уяснили, – усмехнулся Эдвард.

Он явно не раскаивался.
- Что еще делать ночью?
Я решила ненадолго оставить эту тему, и прошла из прихожей в кухню. Он оказался там раньше меня, не нуждаясь в подсказках, куда следует идти. Он сел именно в то кресло, в котором я недавно пыталась его представить. Его красота осветила кухню. Прошло пару секунд, прежде чем я смогла отвернуться.
Я сосредоточилась на своем ужине, вытаскивая вчерашнюю лазанью из холодильника, выкладывая кусочек на тарелку и ставя ее в микроволновую печь разогреваться. Кухня заполнилась ароматом помидоров и орегано. Я не отрывала глаз от печи, пока говорила.
- Как часто? – обычным голосом спросила я.

– В любой удобный момент, уверен, – улыбнулся Эдвард.

- М-м-м? – кажется, я оторвала его от других мыслей.
Я все еще стояла к нему спиной.
- Как часто ты сюда приходил?
- Почти каждую ночь.
У меня закружилась голова.
- Зачем?
- Интересно смотреть на тебя, когда ты спишь, - спокойно ответил он. – Ты разговариваешь.

– О да! – просиял Эдвард. – Жду не дождусь когда я смогу услышать ее.
– Это ее напугает до смерти, – просиял Эммет.

- Нет! – выдохнула я, заливаясь краской до самых корней волос. Я схватилась за кухонную стойку для опоры. Конечно, я знала, что говорю, когда сплю, мама меня постоянно из-за этого дразнила. Но, тем не менее, я не думала, что мне следует из-за этого переживать.
Выражение его лица сменилось досадой.
- Ты очень сердишься на меня?

– Чего это ты досадуешь? Ты же тот, кто нарушил ее личное пространство, – спросила Розали.
– Что если она попросит меня прекратит так делать? – ответил Эдвард. – Я только что узнал об этом и уже не хочу прекращать.
– Значит, ты думаешь, что послушаешь ее, если она попросит? – с сомнением спросила Элис.
– В данном случае, мне придется, так ведь? – вздохнул Эдвард.
‘Я удивлюсь, если ты сможешь,’ подумала Элис ухмыляясь.

- Зависит от…, - я с трудом могла дышать.
Он ждал.
- От? – поторопил он.
- От того, что ты слышал, - я была готова расплакаться.
Немедленно, совершенно бесшумно он уже стоял рядом со мной, держа мои ладони в своих руках.
- Не расстраивайся, - умоляюще попросил он.

– Эти слова еще больше расстраивают, – сказала Элис. – Они как бы предупреждают того, кому ты их говоришь, что следующие твои слова могут ему не понравиться.

Затем, удерживая мой взгляд, склонился ко мне, чтобы его лицо оказалось на уровне моих глаз. Мне было ужасно стыдно. Я тщетно пыталась отвернуться или хотя бы не смотреть на него.
- Ты скучаешь по своей маме, - прошептал он. – Ты за нее беспокоишься. А еще когда идет дождь, его шум заставляет тебя беспокойно ворочаться. Раньше ты много говорила о доме, но теперь меньше. Однажды ты сказала: «Здесь слишком зелено», -

– Иногда, она совсем странная, – рассмеялся Эммет.

он мягко рассмеялся, стараясь – я догадалась – не задеть моих чувств.
- Что-нибудь еще? – потребовала я.
Он знал, чего я требовала.
- Ты произносила мое имя, - признался он.
Я вздохнула, признавая свое поражение.
- Много раз?
- Какое конкретно число ты подразумеваешь под «много»?
- О, нет! – я повесила голову.

– Ей не должно быть стыдно, я же сказал ей насколько она мне дорога, – вздохнул Эдвард. – Сколько я о ней думаю.

Он мягко прижал меня к своей груди.
- Не смущайся, - прошептал он мне на ухо. – Если бы я мог видеть сны, все они были бы только о тебе. И я этого не стыжусь.
А затем мы оба услышали, как заскрипели шины на подъездной дорожке, свет фар «мазнул» по стеклу входной двери в прихожей. Я застыла в его объятиях.
- Твой отец должен знать, что я здесь? – спросил он.

– Нет, – ответила Элис.

- Я не уверена…, - я пыталась быстро принять решение.
- Что ж, тогда в другой раз…
И я оказалась одна.
- Эдвард! – прошипела я.
В ответ я услышала призрачный смешок – и ничего больше.
Ключ моего отца повернулся в замочной скважине.
- Белла? – позвал он. Меня раньше это раздражало – ну кто еще здесь мог быть? Но неожиданно этот вопрос оказался не лишенным смысла.
- Я здесь, - я надеялась, что он не услышит истерических ноток в моем голосе. Я вытащила свой ужин из микроволновой печи и села за стол в тот момент, когда он вошел в комнату. Звук его шагов казался таким громким после дня, проведенного с Эдвардом.
- Можешь мне тоже положить? Совершенно вымотался, - он снимал ботинки, придерживаясь за спинку кресла Эдварда для равновесия.
Встав, чтобы разогреть его порцию, я прихватила свою тарелку с собой, торопясь быстрее закончить с едой.

– Почему она так быстро ест? – спросила Эсме.
– Наверное, хочет побыстрее подняться наверх в надеже встретить там Эдди, – рассмеялся Эммет.

Откусила кусочек и обожгла язык. Я налила два стакана молока, и быстро выпила свой, чтобы потушить пожар. Поставив второй бокал на стол, я заметила, что молоко дрожит, и поняла, что у меня трясутся руки. Чарли сел в кресло, и контраст между ним и предыдущим «обитателем» был комическим.
- Спасибо, - поблагодарил он, когда я поставила перед ним тарелку.
- Как прошел день? – торопливо спросила я, умирая от желания сбежать в свою комнату.

– Чарли заметит, что сегодня она другая, – сказала Эсме.
– Согласен, – присоединился Карлайл. – Он очень наблюдателен и знает ее лучше, чем она думает.

- Хорошо. Рыба хорошо клевала… Как у тебя? Сделала все, что хотела?
- Нет – на улице было слишком хорошо, чтобы сидеть дома, - я откусила еще один громадный кусок.
- Хороший был день, - согласился он. «Еще слабо сказано», - про себя подумала я.
Я закончила с последним куском лазаньи и залпом выпила остатки молока.
Чарли удивил меня своей наблюдательностью.
- Торопишься?
- Да, устала. Собираюсь пораньше лечь спать.
- Ты выглядишь какой-то нервной, - заметил он. Почему, ну почему именно сегодня он решил проявить бдительность?!

– Уверен, он всегда проявляет бдительность, – сказал Карлайл, но потом с улыбкой поправил себя. – По крайней мере, до начала матча. Но во время ужина он всегда наблюдает за ней и сейчас ему любопытно с чего это она так возбуждена.

- Правда? – только и смогла выдавить из себя я. Я быстро вымыла свою посуду и положила ее на полотенце сушиться.
- Сегодня суббота, - задумчиво произнес Чарли.
Я не ответила.
- Никаких планов на сегодня? – неожиданно спросил он.
- Нет, пап. Я просто хочу выспаться.
- Никто из местных парней не в твоем вкусе, да? – он что-то подозревал, но старался это скрыть, говоря беззаботным тоном.
- Нет, никто из парней все еще не приглянулся, -

– Эй! – буркнул Эдвард.
– Ты не совсем парень, Эдвард, – рассмеялась Элис.

я очень осторожно постаралась не выделять слово «парни», чтобы быть честнее с Чарли.
- Я думал, что может этот Майк Ньютон… Ты говорила, что он дружелюбный.
- Он - только друг, папа.
- Ну, в любом случае, ты для них всех слишком хороша. Подожди, пока поступишь в колледж, там и начнешь присматриваться повнимательнее, - каждый отец мечтает, что дочь уедет из дома прежде, чем начнут бушевать гормоны.

– К сожалению Чарли, ему так не повезет, – рассмеялся Эдвард.

- Да, звучит неплохо, - согласилась я, направляясь к лестнице.
- Доброй ночи, милая, - пожелал он мне вслед. Без сомнений, теперь он будет весь вечер внимательно прислушиваться, ожидая, что я попытаюсь улизнуть.
- Увидимся утром, пап, - увидимся, когда ты прокрадешься в мою комнату в районе полуночи, чтобы проверить, на месте ли я.

– Спорю, здесь она права, – сказал Эммет. – Ставки будут?
– Не смотри на меня, – покачал головой Джаспер. – Я не дурак, чтобы спорить с интуицией Беллы.

Я постаралась, чтобы мои шаги звучали медленно и устало, когда поднималась по лестнице. Захлопнула дверь достаточно громко, чтобы он услышал, а затем на цыпочках подбежала к окну, открыла его и выглянула в ночь. Мои глаза старательно вглядывались в темноту, в непроницаемые тени деревьев.
- Эдвард? – прошептала я, чувствуя себя полной идиоткой.
Тихий смех послышался за моей спиной.
- Да?

– Или ты был невероятно быстр — даже для нас — или ты уже был там, – рассмеялся Эммет.
– Уверен, второе, – присоединился к смеху Эдвард.

Я резко развернулась, инстинктивно прижав руку к груди от удивления.
Широко улыбаясь, он лежал на моей кровати, сцепив руки за головой и свесив ноги вниз – картина блаженного покоя.
- О, - выдохнула я.
- Прости, - он сжал губы, пытаясь скрыть свое веселье.
- Дай мне минутку, чтобы перезапустить сердце.
Он медленно сел, стараясь не напугать меня снова, затем наклонился вперед и, обняв меня за плечи, посадил меня рядом с собой на кровать.
- Посиди со мной, - предложил он, накрыв своей прохладной рукой мою.

– Предложил, хотя уже посадил ее рядом с собой, – рассмеялся Эммет.

- Как сердце?
- Это ты мне скажи – уверена, ты слышишь его намного лучше, чем я.
Он тихо засмеялся.
Мы некоторое время сидели в тишине, слушая, как успокаивается мое сердцебиение. Я думала о том, что Эдвард сейчас в моей комнате, в то время, как мой отец находится в доме.
- Можно мне минуту побыть человеком? – попросила я.
- Разумеется.
- Сиди здесь! – сказала я, стараясь говорить строгим тоном.

– Я ни на дюйм не сдвинусь с места, – улыбнулся Эдвард.

- Да, мэм, - и превратился в каменную статую на краешке моей кровати.
Я вскочила, схватила свою пижаму, упавшую на пол, и косметичку со стола, оставила свет выключенным и выскользнула, закрыв за собой дверь.
Мне был слышен звук включенного телевизора со стороны лестницы. Я громко хлопнула дверью ванной, чтобы Чарли не решил сейчас подняться наверх и проверить, где я.
Я торопилась изо всех сил. Яростно чистила зубы, пытаясь делать все тщательно и быстро, старательно уничтожая все следы лазаньи.

– Это очень важно, – улыбнулся в предвкушении Эммет.

Но под горячим душем торопиться не стала. Вода расслабляла затекшие мышцы, ее привычный шум успокаивал. Знакомый запах шампуня заставил меня почувствовать, что, возможно, я все еще тот же человек, которым была утром. Я пыталась не думать об Эдварде, сидящем в моей комнате и ожидающим моего возвращения, потому что тогда пришлось бы начать весь процесс релаксации сначала.

– Эдди, в душе она думает о тебе, – улыбнулся Эммет, и эта улыбка навела на мысль, что он думал о чем-то более откровенном — от чего Эдвард нахмурился.

Наконец, больше задерживаться я не могла. Выключила воду, вытерлась полотенцем, снова торопясь. Натянула свою дырявую футболку и серые тренировочные брюки. Слишком поздно сожалеть о так и не распакованной шелковой пижаме Victoria’s Secret, которую мне подарила мама два года тому назад, и которая все еще лежала где-то дома в комоде, с не отрезанными этикетками.

– Думаю, мне больше понравится эта дырявая футболка, – сказал Эдвард.
– Но пижама кажется… лучше, – сказал Эммет.
– Но я уже знаю, в чем она спит, – сказал Эдвард. – Мне нравится, что она не особенно старается, зная, что я там.

Я снова вытерла волосы полотенцем, быстро расчесалась, затем закинула полотенце в корзину для белья и положила зубную пасту и щетку в косметичку. Потом спустилась вниз по лестнице, чтобы Чарли мог увидеть меня в пижаме и с мокрыми волосами.

– Ах, создает невинный вид для папы, – улыбнулась Элис. – Молодец.

- Спокойной ночи, папа
- Спокойной ночи, Белла, - его удивило мое появление. Может, это удержит его от проверки сегодня ночью.
Я быстро поднялась по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, стараясь не шуметь, и влетела в свою комнату, крепко закрыв за собой дверь.
Эдвард не сдвинулся с места ни на миллиметр – статуя Адониса на моем вылинявшем одеяле. Я улыбнулась, и уголки его губ приподнялись в улыбке – изваяние вернулось к жизни.
Он внимательно оглядел меня, пару раз задержав взгляд на мокрых спутанных волосах и старенькой футболке. Затем приподнял одну бровь.
- Мило.
Я скорчила рожицу.

– Но я говорил правду, – надулся Эдвард.

- Нет, тебе идет.
- Спасибо, - прошептала я. Я подошла к кровати и, сев рядом, начала изучать взглядом паркетный пол.
- Для чего все это было?
- Чарли думает, что я сбегу.
- О, - он задумался.

– Ты не понял этого из его мыслей? – сказал Джаспер. – Может она не права?
–Не думаю, – вздохнул Эдвард. – Не думаю, что мне легко читать мысли Чарли. Как я уже сказал он более… скрытный, чем я думал. Наверное, я всего лишь улавливаю настроения его мыслей, а не слова. Хотя думаю, я смогу читать его мысли, если проведу достаточно времени рядом.

– Почему? – Как будто он не знает мыслей Чарли намного лучше меня!
- Наверное, я выгляжу чересчур перевозбужденной.
Он приподнял мой подбородок, пристально изучая мое лицо.
- Вообще-то, ты выглядишь очень теплой.
Он медленно приблизил свое лицо к моему, прижавшись холодной щекой к моей коже. Я старалась не шевелиться.
- Ммммм….
Когда он прикасался ко мне, было очень сложно сформулировать внятный и вразумительный вопрос. Мне потребовалось время собрать разрозненные мысли и сконцентрироваться, чтобы начать.
- Кажется…тебе сейчас намного легче находится рядом со мной.

– К счастью, – улыбнулся Эдвард.

- А как думаешь ты? – пробормотал он. Его губы скользнули к моей шее. Я почувствовала прикосновение его руки – хотя и не так отчетливо, как прикосновение губ – откидывающей прядь моих мокрых волос назад, чтобы его губы могли коснуться ямки за моих ухом.
- Намного, намного легче, - ответила я, пытаясь дышать.
- Хм-м.
- Так вот, мне интересно…, - начала я снова, но его пальцы медленно скользнули по моей ключице, и я снова потеряла свою мысль.
- Да? – выдохнул он.
- Почему так? – мой голос задрожал, и я смутилась. – Как ты думаешь?

– Так легко отвлекается, но слишком упрямая, чтобы сдаться, – рассмеялся Эдвард.

Я чувствовала, как дрожало его дыхание на моей шее, пока он смеялся.
- Разум над инстинктом.
Я отодвинулась назад. Как только я начала двигаться, он застыл – и я не услышала звука его дыхания.
Мы настороженно смотрели друг на друга несколько секунд, а затем, когда его крепко стиснутые челюсти расслабились, выражение его лица стало озадаченным.
- Я сделал что-то не так?
- Нет, напротив – ты сводишь меня с ума, - объяснила я.

– Думаю, я хочу ее больше чем когда-либо, – сказал Эдвард, понимая, что теперь речь идет о другом желании.

Он быстро это обдумал, и когда заговорил, его голос звучал довольно.
- Правда? – торжествующая улыбка озарила его лицо.
- Хочешь аплодисментов? – с сарказмом спросила я.
Он усмехнулся.
- Я просто приятно удивлен, - объяснил он. – За последнюю сотню лет или около того, я никогда не мог представить себе нечто подобное. Я не верил, что когда-нибудь встречу кого-то, с кем захочу быть рядом…не так, как с моими братьями и сестрами. И узнать что, хоть для меня все это ново, у меня хорошо получается…быть вместе с тобой….
- У тебя все хорошо получается, - заметила я.
Он пожал плечами, признавая это, и мы оба тихо рассмеялись.
- Но как это может быть так легко сейчас? – настаивала я. – Сегодня днем…
- Это не легко, - вздохнул он. – Но сегодня днем я все еще… не был уверен. Мне жаль, было непростительно с моей стороны вести себя подобным образом.

– Не так уж непростительно ты себя вел, – сказал Элис. – Главное, она тебя простила, значит все хорошо.

- Это не было непростительно, - возразила я.
- Спасибо, - он улыбнулся. – Видишь ли, - продолжил он, не поднимая глаз, - я не был уверен, что достаточно силен…, - он взял мою руку и прижал ее к своей щеке. – И пока была еще возможность того, что я могу… сорваться, - он вдохнул запах моего запястья, - я был… настороже. До тех пор, пока я не убедил себя, что я действительно достаточно силен, и что нет никакой вероятности того, что я могу…что я когда-нибудь смогу…
Я никогда не видела, чтобы ему требовалось столько усилий, чтобы подобрать слова. Это было так…по-человечески.

– Я приму это за комплимент, – сказал Эдвард. – По крайней мере, мне кажется, она говорила сейчас в этом смысле.

- Значит, сейчас никакой вероятности нет?
- Разум над инстинктом, - повторил он, улыбаясь. Его улыбка сияла даже в темноте.
- Вау, это было легко!
Он откинул голову и рассмеялся – тихо, почти беззвучно, но весело и неудержимо.

– Нет, совсем нелегко, – рассмеялся Эммет.

- Легко для тебя! – возразил он, дотрагиваясь до моего носа кончиком пальца.
А затем его лицо неожиданно стало серьезным.
- Я пытаюсь, - прошептал он, и в его голосе слышалась боль. – Если для меня этого станет…слишком, я уверен, что у меня хватит сил, чтобы уйти.

– Хватит говорить об уходе, идиот, – проворчала Элис. – Ты же знаешь, как ей больно слышать об этом.
– Извини, – вызывающе ответил Эдвард. – Но ее безопасность важнее всего.
– Без разницы, – сказала Элис, все еще сверял его взглядом.

Я нахмурилась. Мне не нравилось говорить о расставании.
- И завтра будет еще труднее, - продолжал он. – Я чувствовал твой запах целый день, и моя чувствительность резко уменьшилась. Если я уйду от тебя хоть на какое-то время, мне придется все начать сначала. Хотя, может и не с самого начала.
- Тогда не уходи, - предложила я, не в силах скрывать слабость в своем голосе.
- Ты не оставляешь мне выбора, - его лицо расслабилось в нежной улыбке. – Неси кандалы – я твой пленник, - но его длинные руки образовали наручники вокруг моих запястий, пока он говорил. Он рассмеялся своим тихим, мелодичным смехом. Сегодня он смеялся намного больше, чем за все то время, что я находилась рядом с ним.

– Хорошо, – просияла Эсме, ей нравилось, когда Эдвард смеется и пребывает в хорошем настроении.

- Ты кажешься более… оптимистичным, чем обычно, - заметила я. – Никогда тебя таким раньше не видела.
- Разве так не должно быть? – он улыбнулся. – Торжество первой любви и все такое. Это невероятно, не правда ли – разница между тем, чтобы читать о чем-то, видеть это в фильмах и чувствовать это самому?
- Огромная разница, - согласилась я. – Намного сильнее, чем я себе представляла.
- Например, - он стал говорить быстрее, приходилось сконцентрироваться, чтобы понять всё, - чувство ревности. Я читал о нем сотни тысяч раз, видел, как актеры изображали его в тысяче разных пьес и в кино. Я верил, что очень хорошо его понимаю. Но оно шокировало меня… - он поморщился. – Помнишь тот день, когда Майк пригласил тебя на танцы?

– Я так и знала, что ты приревнуешь ее, – сказал Элис, рассмеявшись вместе с Эмметом.

Я кивнула, хотя мне тот день запомнился по другой причине.
- День, когда ты снова со мной заговорил.
- Я был удивлен той вспышкой негодования, почти гнева, которую почувствовал – сначала я даже не понял, что это. Я был раздражен даже больше, чем обычно, тем, что не могу прочесть твоих мыслей, и не знаю, почему ты ему отказала. Было ли это просто из-за твоей подруги? Или было что-то еще? Я знал, что не имею права думать об этом. Я пытался не думать.

– Но она была уже слишком дорога тебя, – просияла Эсме.

- А затем что-то начало вырисовываться, - засмеялся он. Я нахмурилась в темноте.
- Я ждал, по какой-то причине жаждал, услышать, что ты им скажешь, чтобы увидеть твою реакцию. Я не мог отрицать того облегчения, которое почувствовал, наблюдая раздражение на твоем лице. Но не мог быть в этом уверен.
- Это была первая ночь, когда я пришел сюда.

– Значит, ты уже неделями пробирался к ней в комнату, – ухмыльнулся Эммет.
– Я должна отругать тебя за это, – сказала Эсме. – Но я просто счастлива, что ты, наконец, нашел того, ради кого можешь делать это.

Всю ночь, наблюдая, как ты спишь, я боролся с пропастью между тем, что – я знал, – было правильно, морально, этично и между тем, чего я хотел. Я знал, что если продолжу игнорировать тебя, как и должен, или что если уеду отсюда на несколько лет, пока не уедешь ты, когда-нибудь ты скажешь «да» Майку, или кому-то вроде него. Это привело меня в бешенство.

– И мы все счастливы от этого, – сказал Эммет и, заметив, что Розали не зарычала и не возразила, улыбнулся.

- А потом, - прошептал он, - пока ты спала, ты произнесла мое имя. Произнесла так четко, что сначала я подумал, что ты проснулась. Но ты беспокойно перевернулась и снова пробормотала мое имя, а потом вздохнула. Чувство, пронзившее насквозь, ошеломило меня, лишило всех сил. И я понял, что не смогу тебя больше игнорировать, -

– Наверное, это и был тот момент, – сказал Эдвард.
– Какой? – понимающе спросила Эсме.
– После этого я изменился, – сказал Эдвард. – Я больше не мог держаться от нее на расстоянии… наверное, в тот день я понял, что к ней чувствую.

он замолчал на минуту, вероятно услышав как неровно забилось мое сердце.
- Но ревность…странное чувство. Настолько более сильное, чем я мог себе представить. И совершенно нелогичное! Только что, когда Чарли спросил тебя насчет этого отвратительного Майка Ньютона… - он раздраженно помотал головой.
- Я должна была знать, что ты будешь слушать, - простонала я.
- Конечно.
- И это заставило тебя ревновать? Серьезно?
- Для меня это ново. Ты воскресила во мне человека, и все чувствуется сильнее, потому что незнакомо мне.
- Но, честно, - поддразнила я, - если это тебя заставило нервничать, то какого должно быть мне, после того, как я услышала, что Розали – Розали, воплощение чистой красоты, –

– Может она не такая и плохая, – пробормотала Розали.

предназначалась тебе. И не важно - Эммет или не Эммет, - как я могу с этим сравниться?
- Это не соревнование, - его зубы сверкнули в темноте.

– А вот ты, наоборот, очень раздражаешь, – прошипела Розали Эдварду.

Он отпустил мои руки и прижал меня к своей груди. Я старалась не двигаться, даже дышала с осторожностью.
- Я знаю, что это не соревнование, - пробормотала я. – В этом-то и проблема.
- Конечно, Розали действительно красива по-своему, но даже если бы она не была для меня словно сестра, даже если рядом с ней не было Эммета, она никогда не была бы для меня даже на одну десятую – нет, на одну сотую настолько привлекательной, как ты.

Гримаса Розали стала более очевидной.
– Я сказал для меня, – Эдвард попытался успокоить ее, наверное, ему не хотелось, чтобы она снова начала ненавидеть Беллу. – Ты же знаешь, какой я странный.
– Неважно, – пробормотала Розали.

Теперь он говорил серьезно, задумчиво.
- Почти 90 лет я шел среди себе подобных и среди людей…. Все время думал, что самодостаточен, не понимая, чего ищу. И не находил ничего, потому что тебя еще не было.
- Это не кажется честным, - прошептала я. Моя голова все еще покоилась на его груди, и я прислушивалась к тому, как он дышит. – Мне вообще не пришлось ждать. Почему я получаю все так легко?

– Тебе может и не пришлось ждать, но ты точно ничего не получаешь легко, – вздохнул Эдвард. – Ты рискуешь своей жизнью каждую секунду, находясь рядом со мной.

- Ты права, - весело согласился он. – Мне определенно нужно усложнить тебе задачу, - он аккуратно перехватил оба моих запястья одной рукой, свободной рукой проводя по моим мокрым волосам. – Тебе всего-то приходится рисковать свой жизнью каждую секунду, которую ты проводишь рядом со мной – совсем немного. Тебе всего лишь приходится отвергать свою истинную сущность – не быть человеком... И чего это все стоит?
- Очень немногого – я не чувствую, что лишена чего-то.
- Только пока, - его голос был полон хорошо знакомого мне горя.
Я попыталась отодвинуться, чтобы заглянуть ему в глаза, но его рука сжала мои кисти стальным кольцом.
- Что…, - начала я, когда он вдруг весь напрягся. Я застыла, но он вдруг отпустил мои руки и исчез. Я с трудом избежала приземления лицом об пол.
- Ложись! – прошипел он.

– А, Чарли проверяет на месте ли дочка, – улыбнулся Эдвард.

Я не могла понять, откуда именно доносился его голос в темноте.
Я быстро нырнула под одеяло, свернувшись калачиком, как обычно сплю, и тут же услышала скрип двери – Чарли заглянул, чтобы убедиться, что я нахожусь там, где должна быть. Я изо всех сил старалась дышать ровно.
Казалось, минута длилась целую вечность. Я напрягала слух, стараясь понять, показалось ли мне, или дверь действительно закрылась. А затем почувствовала, как холодная рука Эдварда обнимает меня под одеялом, его губы шептали мне на ухо:
- Ты ужасная актриса! Я бы сказал, что эта карьера тебе точно не светит.
- Черт, - проворчала я. Мое сердце продолжало бешено стучать о ребра.
Он мурлыкал себе под нос мелодию, которой я раньше никогда не слышала – она звучала словно колыбельная.

– Колыбельная… да она подойдет, – задумчиво проговорил Эдвард.

Он остановился.
- Спеть тебе, чтобы ты уснула?
- Ну да, - рассмеялась я. – Как будто я могу спать, когда ты здесь!
- Ты делала это все время, - напомнил он мне.
- Но я не знала, что ты был здесь, - холодно ответила я.
- Итак, если ты не хочешь спать…, - предложил он, игнорируя мой тон. У меня перехватило дыхание.

– И что ты предлагаешь? – рассмеялся Эммет, вскидывая брови.

- Если я не хочу спать…?
Он засмеялся.
- То, что ты тогда хочешь делать?
Сначала я не могла ответить.
- Не уверена, - наконец выдавила я из себя.
- Тогда скажешь мне, когда решишь.
Я чувствовала его холодное дыхание на своей шее, чувствовала, как кончик его носа скользит по моему подбородку, жадно вдыхая аромат.
- Я думала, что ты потерял чувствительность.
- Только потому, что я сопротивляюсь желанию попробовать вино, еще не значит, что я не могу оценить букет, - прошептал он. – У тебя очень «цветочный» запах, как лаванда…или фрезии, - заметил он. – Очень вкусный!

– Эрр… я даже не знаю, можно ли принять это за комплимент, – улыбнулась Элис.

- Да, у меня крайне редко бывает день, когда кто-либо не говорит мне, как съедобно я пахну!
Он засмеялся.
- Я решила, чем хочу заняться. Я хочу больше узнать о тебе.
- Спрашивай обо всем, что угодно.
Я выделила из своих вопросов самый жизненно важный.
- Так зачем ты это делаешь? Я все еще не понимаю, как ты можешь настолько сильно сопротивляться… себе. Не пойми меня неправильно - конечно, я рада, что ты это делаешь. Я только не понимаю, почему именно это волнует тебя в первую очередь.

– Потому что это правильно, – сразу же ответил Карлайл.

Он колебался, прежде чем ответить.
- Это хороший вопрос, и ты не первая, кто его задает. Другие – большинство нам подобных, которых устраивает их участь – тоже интересуются тем, как мы живем. Но, видишь ли, только потому, что мы…стали теми, кто мы есть с чужой помощью… еще не означает, что мы не можем выбрать что-то высшее – преодолеть границы судьбы, которой не желал ни один из нас. Попытаться сохранить в себе всю человечность, насколько это возможно.
Я лежала неподвижно, стараясь не нарушить благоговейную тишину.
- Ты уснула? – прошептал он через несколько минут.
- Нет.
- Это все, что тебя интересовало?
Я закатила глаза.
- Конечно нет.
- Что еще ты хочешь знать?
- Почему ты можешь читать мысли – почему только ты? И Элис, видящая будущее…почему такое происходит?

– Хороший вопрос, мне нравится ее интуиция и любопытство, – улыбнулся Карлайл.
– И ты не собираешь высказать нам свое мнение? – спросил Эдвард отца, ухмыляясь.
– Мне кажется, ты сейчас скажешь, что я думаю, – пожал плечами Карлайл. – Я хотел спасти всех от повторений, но если ты хочешь…
– Нет, все нормально, – усмехнулся Эдвард.

Я поняла, что он пожал плечами.
- Мы сами точно не знаем. У Карлайла есть теория… Он думает, что мы все переносим несколько своих самых сильных человеческих качеств в следующую жизнь, где они усиливаются – наш разум, наши чувства. Он думает, что еще при жизни я уже легко чувствовал мысли людей вокруг меня. И что у Элис уже было нечто вроде интуиции, предчувствия, где бы она не находилась.
- А что он сам перенес в новую жизнь? И остальные?
- Карлайл – свою способность сострадать, Эсме – способность страстно любить, Эммет – свою силу, Розали – свое…упорство.

Розали прищурила глаза.

Или, скорее, упрямство,

– Я упрямая? – фыркнула Розали, гневно взирая на Эдварда, который в ответ лишь пожал плечами с ухмылкой на лице.

- он захихикал. – Джаспер тоже интересен. Он был чрезвычайно харизматичной личностью в своей первой жизни, мог повлиять на других, чтобы они приняли его точку зрения. Сейчас он способен управлять эмоциями тех, кто вокруг него – успокоить множество разозленных людей, или, наоборот, «разбудить» апатичную толпу. Это очень изысканный дар.
Я обдумывала множество тех невероятных вещей, о которых только что услышала, пытаясь понять. Он терпеливо ждал.
- Так, с чего все это началось? В смысле, Карлайл изменил тебя, значит, кто-то изменил его и так далее…

– Очень глубокий вопрос, – сказал Карлайл, казавшийся все более довольным этим разговором. – Она будет по-настоящему хорошим прибавлением к семье.
Эдвард резко повернул голову к отцу, выглядя шокированным и одновременно довольным от слов отца.

- Ну, откуда появилась ты? Эволюция? Божественное творение? Не могли ли мы просто выделиться, как другие разновидности, как охотники и их добыча? Или, если ты не веришь, что это мир мог сам собой возникнуть из ниоткуда, во что мне самому трудно поверить, неужели так трудно поверить, что та же сила, которая сотворила изящную рыбу – «морского ангела» и акулу, крошек-тюленей и смертоносных касаток, могла сотворить и нас с тобой?
- То есть, проще говоря, я – крошка-тюлень, да?

– Да, – рассмеялся Эммет.

- Верно.
Он засмеялся, и затем что-то коснулось моих волос – его губы? Мне хотелось повернуться к нему лицом, но приходилось вести себя смирно – не хотелось усложнять его задачу, тем более, что ему и так непросто.

– Не думаю, что ей стоит продолжать волноваться, – вздохнул Эдвард.

- Готова спать? – вновь нарушил он тишину. – Или у тебя есть еще вопросы?
- Всего-то миллион или два.
- У нас есть завтра, и послезавтра, и послепослезавтра…, - напомнил он мне. Я улыбнулась – эта мысль приводила в восторг.
- Ты уверен, что не исчезнешь утром? – мне хотелось быть в этом уверенной. – Ты ведь сказочный персонаж, в конце концов.
- Я не уйду, - твердо пообещал он.
- Тогда, еще кое-что…, - и я покраснела. Темнота не спасала – уверенна, что он мог чувствовать неожиданное тепло моей кожи.

– Интересно, о чем она думает, – пробормотал Эдвард, сжав губы.

- Что?
- Нет, забудь. Я передумала.
- Белла, ты можешь спросить у меня что угодно.
Я не ответила, и он простонал:
- Я думал, что со временем тот факт, что я не могу слышать твоих мыслей, будет разочаровывать меня все меньше. Но становится только хуже и хуже.

– Чем больше ты знаешь, тем больше тебе хочется узнать, – улыбнулась Элис.

- Я рада, что ты не можешь слышать моих мыслей. И так уже достаточно того, что ты подслушивал мои разговоры во сне.
- Пожалуйста! – его голос был таким очаровательным, противостоять было невозможно.
Я помотала головой.
- Если ты мне не скажешь, я притворюсь, что это намного ужаснее, чем есть на самом деле, - мрачно предупредил он. – Пожалуйста! – и снова этот умоляющий голос.
- Ну…, - начала я, радуясь, что он не видит моего лица.
- Да?
- Ты сказал, что Розали и Эммет скоро поженятся… Этот брак…такой же, как и у людей?

– Конечно, она подумает об этом, – сказал Эдвард, покачав головой, в то время как его браться рассмеялись.

Он засмеялся, поняв все.
- Так вот что ты имела в виду?
Я кивнула, не в силах говорить.
- Да, полагаю, что практически такой же. Я говорил тебе, большинство наших человеческих желаний остаются, просто скрываются за более сильными желаниями.
- О, - только и выдавила я.
- Ты спрашивала не просто из любопытства?
- Ну, я просто подумала…о тебе и мне…когда-нибудь…

– Это невозможно, – вздохнул Эдвард.

Он тут же посерьезнел. Я тоже застыла, автоматически среагировав.
- Я не думаю, что…это…будет возможно для нас.
- Потому что для тебя будет слишком тяжело, если я буду…так близко?

– Я даже не думал об этом, – сказал Эдвард.

- Да, это тоже проблема. Но я не это имел в виду. Все потому, что ты такая нежная, такая хрупкая. Мне приходится обдумывать каждое свое движение, когда мы вместе, чтобы не причинить тебе боли. Я очень легко могу убить тебя, Белла, совершенно случайно, - его голос превратился в мягкое бормотание. Он прижал свою холодную ладонь к моей щеке. – Если бы я повел себя слишком неосторожно… если бы хоть на одну секунду забылся, я бы мог потянуться к тебе, желая коснуться твоего лица, и случайно проломить тебе череп.

– О, ты как всегда ужасно тактичен, – усмехнулся Эммет.

Ты не понимаешь, как невероятно ты уязвима. Я никогда, никогда не имею права потерять над собой контроль, когда я с тобой.
Он ждал, когда я отреагирую, постепенно теряя терпение.
- Ты напугана?
Я подождала минуту, чтобы высказанные слова были правдой:
- Нет. Я в порядке.
Казалось, он на секунду задумался.
- Хотя, теперь мне любопытно, - сказал он, его голос снова стал беззаботным. – Ты когда-либо…? - он намеренно не закончил.

– Она же сказал, что ни с кем не была так близка, – сказал Элис.
– Она все равно могла, – ответил Эдвард.
– Она не такая девушка, – возразила Элис.
– Знаю, – вздохнул Эдвард. – Наверное, я просто хотел убедиться.

- Конечно нет, - я покраснела. – Я же говорила тебе, что никогда не чувствовала к кому-либо нечто подобное – и близко нет.
- Я знаю. Просто я знаю это из мыслей других людей. Я знаю, что любовь и вожделение не всегда идут в одной компании.
- Но это так для меня. И вообще, для меня они начали существовать только сейчас, - я вздохнула.
- Это хорошо. По крайней мере, это у нас общее, - его голос звучал удовлетворенно.
- Твои человеческие инстинкты…, - начала я. Он ждал. – Ну, ты вообще находишь меня привлекательной – в этом смысле?

– Не сомневаюсь, – сказал Эдвард.
– И с чего это Эдди, ты же ее даже ни разу не видел, – спросил Эммет, поведя бровями. – Были ли у тебя неприличные мысли о ней?
– Нет, – сказал Эдвард, он определенно покраснел бы, если смог.
‘Да ладно Эдвард, ты же должен был думать о ней и в этом смысле,’ подумала Элис.

Он засмеялся и легонько взъерошил мои почти сухие волосы.
- Я могу не быть человеком, но я мужчина, - уверил он меня.
Я случайно зевнула.
- Я ответил на твои вопросы, теперь тебе нужно спать, - настоял он.
- Не уверенна, что смогу.
- Хочешь, чтобы я ушел?
- Нет! – слишком громко запротестовала я.
Он засмеялся, а затем начал напевать ту же самую незнакомую колыбельную – мягкий, ангельский голос в моих ушах.
Я устала больше, чем мне казалось, после целого дня умственных и эмоциональных перегрузок, к которым не привыкла, и очень скоро уснула в его холодных объятиях.

– Конец главы, – сказал Розали, передавая книгу Элис.