Читая "Сумерки"

Глава пятнадцатая

Каллены

– Каллены, – прочитала Элис, ослепительно улыбаясь. – Думаю, мы наконец-то по-настоящему будем введены в историю.

Приглушенный свет еще одного пасмурного дня наконец разбудил меня. Я лежала, прикрыв глаза рукой, чувствуя слабость после сна и все еще не проснувшись окончательно. Что-то, какая-то важная мысль пыталась пробиться сквозь сон. Я застонала и повернулась на бок, надеясь, что сон все же вернется. А потом предыдущий день, наконец, вторгся в мое сознание.
- Ох! – я села так резко, что у меня закружилась голова.
- Твои волосы выглядят, как стог сена. Но мне это нравится, -

– Не смейся над её причёской, Эдвард, – отругала Элис брата. – Где твои манеры?

его спокойный голос донесся из кресла-качалки в углу.
- Эдвард! Ты остался! – возликовала я, и, не думая, подскочила и бросилась к нему на колени. Поняв, наконец, что сделала, я застыла, шокированная своим неконтролируемым энтузиазмом. Я посмотрела на него, боясь, что пересекла черту.

– Если бы она и правда пересекла черту, у нее не было бы возможности посмотреть на меня, – скривился Эдвард.

Но он смеялся.
- Конечно, - ответил он, несколько удивленный, но, похоже, довольный моей реакцией. Его руки погладили меня по спине.
Я осторожно положила голову на его плечо, вдыхая запах его кожи.
- Я была уверенна, что это только сон.
- У тебя не настолько богатая фантазия, - поиздевался он.
- Чарли! – вспомнила я, снова подпрыгнув и подскочив к двери.
- Он уехал час тому назад – после того, как отсоединил аккумулятор твоего пикапа. Должен признать, я разочарован. Неужели только этого вполне достаточно, чтобы остановить тебя - на случай, если ты твердо решишь убежать?

– Нет, – ответил на свой же вопрос Эдвард.
– Не думаю, что она знает, как присоединить аккумулятор обратно, – сказала Розали.
– Скорее всего, ты права, но она очень упряма, чтобы позволить неработающему пикапу остановить ее, – ответил Эдвард.

Я раздумывала на том же месте, где стояла, нестерпимо желая вернуться к нему, но беспокоилась насчет своего утреннего дыхания.
- Обычно по утрам ты не такая задумчивая, - заметил он. Затем раскрыл объятия мне навстречу – такое приглашение практически невозможно отклонить.
- Мне нужна еще одна человеческая минута, - призналась я.
- Я подожду.
Я кинулась в ванную. Я не могла разобраться со своими чувствами, не узнавала себя – ни внутри, ни даже снаружи. Лицо в зеркале принадлежало практически незнакомке – глаза слишком сияют, лихорадочный румянец на скулах. Почистив зубы, я попыталась разобраться с хаосом, который являли собой мои волосы. Побрызгала на лицо холодной водой, попыталась нормально дышать – без сколько-нибудь заметного успеха. В свою комнату я почти бежала.
Это казалось чудом – то, что он был там, его руки все еще ждали меня. Он потянулся ко мне навстречу, и мое сердце снова неровно забилось.
- С возвращением, - пробормотал он, обнимая меня.
Некоторое время мы сидели в тишине, пока я не заметила, что на нем другая одежда, и волосы были гладко причесаны.
- Ты уходил? – «обвинила» я, касаясь воротничка его свежей рубашки.
- Я не мог оставаться в той же одежде, в которой пришел – что бы подумали соседи?

– Кого волнует, что подумают соседи, как ты мог ее оставить, Эдди? – сказал Эммет в притворном возмущении.

Я надула губы.
- Ты очень глубоко спала, я ничего не пропустил, - его глаза весело сверкнули. – Разговоры закончились раньше.
Я простонала.
- Что ты слышал?
Его золотые глаза смотрели очень нежно.
- Ты сказала, что любишь меня.
- Ты это уже знал, - напомнила я ему, опуская голову.

– Но она еще ни разу не говорила их вслух, – улыбнулся Эдвард; его лицо посветлело в тот момент, как Элис прочитала эти слова.

- Все равно, услышать было приятно.
Я спрятала лицо у него на плече.
- Я люблю тебя, - прошептала я.
- Теперь ты - моя жизнь, - просто ответил он.

– Эдвард, ты тоже должен был ей сказать, что любишь ее, – сказал Элис.
– Я сказал больше, – ответил Эдвард.
– Это правда, но, возможно, ей бы хотелось услышать именно эти слова, – вздохнула Элис.

В этот момент говорить больше не было нужно. Мы тихо качались на кресле, пока в комнате становилось все светлее.
- Время завтрака, - в конце концов сказал он, чтобы доказать – я уверенна – что он помнит обо всех моих человеческих недостатках.
Поэтому я схватилась обеими руками за свое горло и посмотрела на него широко раскрытыми от ужаса глазами.

– Круто, – рассмеялся Эммет.

На его лице отразился шок.

– Ой, да ладно Эдди, расслабься… это было забавным, – продолжал смеяться Эммет.
– Это не было забавным, – нахмурился Эдвард.

- Попался! – захихикала я. – И ты говоришь, что я не умею притворяться!
Он нахмурился.
- Это было не смешно.
- Это было очень смешно, и ты это знаешь, - но я осторожно изучала его глаза, чтобы убедиться, что прощена. Очевидно, так и было.
- Я перефразирую? – спросил он. – Время завтрака для людей.
- Ну, ладно.
Он перебросил меня через плечо, нежно, но резко, так, что на секунду я задохнулась. Я протестовала, пока он легко нес меня вниз по лестнице, но он не обращал на это внимания, пока не посадил меня на стул в кухне.
В кухне было светло, ярко, словно комната пропиталась моим настроением.
- Что на завтрак? – довольно спросила я.
Это его озадачило.
- Эм-м-м, не знаю. Что ты хочешь? – его мраморные брови слегка нахмурились.

– Мне не нравится, что я этого не знаю, – вздохнул Эдвард.

Я улыбнулась, подскакивая со стула.
- Все в порядке, я вполне могу сама о себе позаботиться. Смотри, как я охочусь.

– Она пользуется нашей терминологией, – рассмеялся Эммет. – Мне нравится.

Я достала миску и коробку с мюсли. Я чувствовала на себе его взгляд, пока наливала молоко и искала ложку. Села с тарелкой за стол, а затем помедлила.
- Может, приготовить тебе что-нибудь? – спросила я, чтобы не быть невежливой.
Он закатил глаза.
- Просто ешь, Белла.
Он продолжал смотреть на меня, пока я ела, следя за каждым моим движением. Из-за этого я чувствовала себя неловко, и потому заговорила, чтобы отвлечь его.
- Какие планы на сегодня?
- Хм-м-м…, - я видела, как он тщательно подбирает слова. – Как насчет того, чтобы встретиться с моей семьей?

– Да! – захлопал Эммет.
– Не могу дождаться! – просияла Эсме.
– Давно уже пора! – сказала Элис.
– Я спросил Беллу, а не вас, люди, – ухмыльнулся Эдвард.

Я сглотнула.
- Ты боишься? – с надеждой спросил он.
- Да, - призналась я. Да и как я могла бы это отрицать – он видел это в моих глазах.

– Она нас боится, – вздохнула Эсме. – Но я хочу с ней познакомиться.

- Не волнуйся, - ухмыльнулся он, - я тебя защищу.
- Я боюсь не их, - объяснила я. – Я боюсь, что я не… понравлюсь им.

– Ой, не волнуйся об этом, мы полюбим тебя, – сказал Эсме, сразу же повеселев. – Мы уже тебя любим.

Они не будут, ну, удивлены тем, что ты привел кого-то… вроде меня… домой, чтобы познакомиться с ними? Они знают, что я знаю о них?
- О, они уже знают все. Они вчера делали ставки, знаешь ли, - он улыбнулся, но его голос звучал жестковато, – верну ли я тебя обратно, или нет, хотя как кто-либо может ставить против Элис, я не могу себе представить. В любом случае, в семье у нас нет секретов. Да это и не очень возможно, с моим умением читать мысли и с возможностью Элис видеть будущее.
- И Джаспер помогает ощущать себя тепло, уютно и «пушисто», заставляя тебя выбалтывать все секреты – об этом тоже не забывай.

– Да, как ты мог забыть об этом, Эдди? – рассмеялся Эммет.
Джаспер довольно улыбнулся и ответил на вопросительный взгляд Элис, – Она помнит обо мне.

- Ты внимательна, - одобрительно улыбнулся он.
- Так все говорят, - я скорчила рожицу. – Так Элис видела, что я появлюсь?
Его реакция была странной.
- Что-то вроде того, - выдавил он, отводя взгляд, чтобы я не могла видеть его глаз. Я продолжала с любопытством смотреть на него.

– Интересно, что я видела? – задумчиво сказала Элис. – Наверное, ее мертвой или одной из нас… полагаю, только это заставит тебя переживать.
– Ты права, эти ведения выведут меня из себя, – согласился Эдвард. – И эти видения не сбудутся.

- Это хотя бы вкусно? – спросил он, неожиданно снова повернувшись ко мне и начав разглядывать мой завтрак. – Честно говоря, выглядит не очень аппетитно.
- Ну, это не разъяренный гризли, -

– Здесь она права, – рассмеялся Эммет.

пробормотала я, старательно игнорируя его ответный взгляд. Мне все еще было интересно, почему он так отреагировал, когда я упомянула об Элис. Я поторопилась закончить свой завтрак, продолжая размышлять об этом. Он все еще стоял посередине комнаты, вновь воплощая собой статую Адониса, отвлеченно глядя в окно на задний двор. Затем обернулся и улыбнулся мне своей потрясающей улыбкой.
- И тебе тоже следует представить меня своему отцу, я так думаю.
- Он уже тебя знает, - напомнила я ему.
- Как твоего бойфренда, я имел в виду.
Я подозрительно на него уставилась.
- Почему?
- А разве так не принято? – невинно спросил он.
- Не знаю, - призналась я. Мой опыт свиданий позволил мне усвоить несколько простых правил, но в этом случае вряд ли вообще можно применить какие-либо нормальные правила об отношениях.
- Знаешь, в этом нет необходимости. Я не ожидаю, что ты… В смысле, ты не должен притворяться ради меня.

– Притворяться? Кем я притворяюсь? – спросил Эдвард.

Его улыбка была вежливой.
- Я не притворяюсь.
Прикусив губу, я размазывала остатки хлопьев по краю миски.
- Ты собираешься сказать Чарли, что я твой парень, или нет? – потребовал он.
- А ты им являешься? – я постаралась подавить свой внутренний ужас при мысли об Эдварде, Чарли и словах «мой парень», произнесенных в одной комнате в одно и то же время.
- Да, должен признать, это весьма свободная интерпретация слова «парень».
- Мне казалось, что ты являешься несколько большим, если говорить честно, - призналась я, глядя вниз.

– Мне это нравится, – ухмыльнулся Эдвард.
– Но об этом лучше не сообщать Чарли, – заметила Элис
– Это правда, вот почему я остановился на «парень», – улыбнулся Эдвард.

- Ну, не знаю, нужно ли посвящать его во все душераздирающие подробности, - он перегнулся через стол и приподнял мой подбородок, осторожно касаясь холодными пальцами. – Но ему понадобится какое-то объяснение насчет того, почему я почти постоянно здесь нахожусь. Не хочу, чтобы шеф Свон наложил судебный запрет на мое присутствие.
- Это правда? – спросила я, все еще не веря. – Ты правда будешь здесь?
- Столько, сколько ты того захочешь, - уверил он меня.
- Я захочу, чтобы ты был здесь всегда, - предупредила его я. – Вечно.

Эдвард нахмурился — для нее слово «вечно» не значит того же, что и для него.

Он медленно обошел стол и, остановившись в метре от меня, протянул руку, чтобы коснуться моей щеке кончиками пальцев. Выражение его лица было непостижимо.
- Это тебя расстроило? – спросила я.

– Очень, – пробормотал Эдвард.

Он не ответил. Невероятно длинный промежуток времени он просто смотрел мне в глаза.
- Ты закончила? – наконец спросил он.
Я подскочила.
- Да.
- Одевайся, я буду ждать здесь.
Было трудно решить, что надеть. Сомневаюсь, что в книгах по этикету уточняется, как одеваться, когда твой возлюбленный вампир приглашает тебя домой, чтобы познакомиться со своей «вампирской» семьей.

– Я такого упоминания еще не встречал, – сказал Карлайл улыбаясь.

Было таким облегчением мысленно произносить это слово, находясь наедине с самой собой. Я понимала, что специально стараюсь не говорить его вслух.
В итоге я остановила выбор на своей единственной юбке – длинной, цвета хаки, простого силуэта – и одела к ней темно-синюю блузку, которую он однажды похвалил.

– Одна и та же рубашка, агрх, – простонала Элис, а Эдвард улыбнулся тому, что Белла пытается понравиться ему.

Быстрый взгляд в зеркало убедил меня, что с волосами ничего сделать не получится, поэтому я просто убрала их в «конский хвост».
- Все, - я пулей спускалась вниз по лестнице, - выгляжу благопристойно?
Он ждал у самой лестницы, ближе, чем я думала, так что остановилась я прямо перед ним. Он внимательно оглядывал меня, осторожно придерживая за плечи, в течение нескольких секунд, а затем неожиданно прижал к себе.
- И снова ошибаешься, - пробормотал он мне на ухо. – Выглядишь крайне неблагопристойно. Никто не имеет права выглядеть так соблазнительно – так нечестно.
- Насколько соблазнительно? Я могу переодеться…

– Ох, Белла, соблазнительна не в том смысле, – усмехнулся Эдвард.
– Мне все еще непривычно осознавать, что ты можешь думать о ком-то в этом смысле, – сказал Эммет, пытаясь выглядеть серьезным, но улыбка на его лице все испортила.

Он вздохнул, покачав головой:
- Ты так абсурдна!
Он прижался своими холодными губами к моему лбу, и комната поплыла у меня перед глазами. Аромат его дыхания не оставлял возможности думать.
- Объяснить, как ты меня соблазняешь? – сказал он. Это был явно риторический вопрос. Его пальцы медленно заскользили вниз по моей спине, его дыхание на моей коже участилось. Мои руки касались его груди, в голове снова все помутилось. Он медленно склонил голову и во второй раз, очень осторожно, его губы коснулись моих.
А потом я потеряла сознание.

– Почему она упала в обморок? – спросил взволнованный Эдвард.

- Белла? – его голос был обеспокоенным, когда он успел поймать меня.
- Ты…устроил…мне…обморок, - слабым голосом обвинила его я.

–Агрх, – простонал Эдвард, а Эммет усмехнулся.

- Что мне с тобой делать? – простонал он от негодования. – Вчера я поцеловал тебя, и ты на меня напала! А сегодня теряешь сознание у меня на руках!
Я слабо смеялась, позволяя его рукам удерживать меня, пока голова продолжала кружиться.
- Столько приходится выносить только из-за того, что все слишком хорошо получается, - вздохнул он.
- В этом-то и вся проблема. У тебя все слишком хорошо получается. Больше, намного больше, чем просто «хорошо».
- Тебя тошнит? – спросил он. Он уже видел меня в таком состоянии.
- Нет – это была совсем не такая слабость. Не знаю, что произошло, - я покачала головой. – Думаю, я просто забыла, что нужно дышать.
- Я никуда не повезу тебя в таком состоянии.
- Я в порядке, - настаивала я. – Твоя семья в любом случае думает, что я ненормальная, так какая разница?

– Конечно, думаем, но «ненормальная» в хорошем смысле, – рассмеялся Эммет.

Он внимательно изучал мое лицо в течение пары секунд.
- Я очень пристрастно отношусь к цвету твоей кожи, - неожиданно заявил он. Я покраснела от смущения и отвернулась.
- Послушай, я с большим трудом пытаюсь не думать о том, что почти собралась сделать, так что можем мы уже пойти? – спросила я.
- И ты беспокоишься не потому, что идешь на встречу со сборищем вампиров, а потому, что думаешь, что этим самым вампирам ты не понравишься, так?
- Так, - тут же ответила я, пряча свое удивление от того, как просто он сказал это слово.
Он покачал головой.
- Ты просто невероятна.
Только когда мы выехали из центральной части города, до меня дошло, что я понятия не имею, где он живет. Мы проехали по мосту через реку и выехали на северное шоссе. По обе стороны дороги мелькали дома, которых постепенно становилось все меньше, а затем нас окончательно окружил туманный лес. Я пыталась решить, спросить, куда мы едем, или нет, когда он резко свернул на проселочную дорогу, практически полностью скрытую от посторонних глаз зарослями папоротника. Густой лес окружал нас со всех сторон, делая дорогу различимой только на пару метров вперед. Так мы проехали несколько миль, петляя среди вековых деревьев, затем впереди показался просвет, и неожиданно мы оказались на маленькой полянке (или это был газон?). Несмотря на это, здесь было ненамного светлее, чем в сумрачном лесу, из-за шести огромных старых кедров, ветви которых надежно укрывали от солнечного света все поместье. Деревья бросали спасительную тень и на сам дом, делая большую открытую веранду на первом этаже практически непригодной для использования.
Не знаю, чего именно я ожидала, но точно не этого. Элегантный, величественный дом казался «вечным», словно простоял здесь не менее сотни лет. Нежного, светло-кремового цвета, трехэтажный, прямоугольный, отлично спланированный. Кроме моего пикапа других машин заметно не было. Был слышен шум реки, скрытой где-то за деревьями.

– Кажется, ей нравится, – сказал Эдвард, а Эсме гордо улыбнулась.

- Вау.
- Тебе нравится?
- У него… определенно есть шарм.
Он шутливо дернул меня за хвостик и захихикал.
- Готова? – спросил он, открывая дверь с моей стороны.
- И близко нет. Идем, - я пыталась засмеяться, но смех застрял у меня в горле. Я нервно поправила волосы.
- Ты прекрасно выглядишь, - он просто взял меня за руку, даже не задумываясь об этом.
Мы пошли к веранде. Я знала, что он чувствует мое напряжение. Его большой палец успокаивающе гладил мою ладонь. Он открыл передо мной дверь.
Изнутри дом поражал еще больше, чем снаружи. Очень светлый, очень просторный, много-много воздуха. Должно быть, изначально здесь было несколько комнат, но затем стены снесли, чтобы создать одно открытое пространство на весь этаж. Дальняя стена, с южной стороны, была полностью стеклянной, и за полумраком кедров виднелась лужайка, плавно спускавшаяся вниз, к широкой реке. Массивная витая лестница занимала всю западную часть комнаты. Стены, высокие потолки, деревянные полы, толстые ковровые дорожки – все светлых оттенков.
Слева от двери, возле огромного рояля, ожидая нас, стояли родители Эдварда.
Я уже видела доктора Каллена до этого, само собой, но все же вновь была поражена его молодостью и совершенной красотой. Рядом с ним стояла Эсме – единственная из семьи, кого я не видела раньше. Она тоже была бледной и прекрасной, как и все остальные. Что-то в ее тонких чертах, в овале ее лица в форме сердца, в ее мягких волосах цвета карамели, волнами спадающих по плечам, напоминало о юных красавицах эпохи немого кино.

– В точку, – сказал Карлайл.

Она была маленькой, тонкой и изящной, менее угловатой, чем остальные. Они оба были одеты в простую повседневную одежду светлых цветов, которая гармонировала с обстановкой в доме. Они приветливо улыбались, но не сделали ни малейшего движения в нашу сторону – старались не напугать меня, догадалась я.

– Наверное, так и есть, – заметил Карлайл.
– Уверена, мне это дается с трудом, – сказала Эсме; она выглядела так, как будто готова прямо сейчас найти эту девушку, где бы она ни была, и обнять ее.

- Карлайл, Эсме, - голос Эдварда нарушил короткую паузу, - это Белла.
- Добро пожаловать, Белла, - шаг Карлайла мне навстречу был тщательно продуман. Он осторожно протянул мне руку, и я сделала шаг вперед, чтобы пожать ее.
- Рада снова видеть вас, доктор Кален.
- Пожалуйста, зови меня Карлайл.
- Карлайл, - улыбнулась я ему, моя неожиданная уверенность удивила даже меня саму. Я почувствовала облегчение Эдварда, стоявшего рядом.

– Хорошо, – сказал Эдвард. – Думаю, хорошо, что вы встречаете ее первыми; Карлайл кому угодно поможет расслабиться.

Эсме улыбнулась и тоже шагнула вперед, протягивая мне руку. Рукопожатие ее холодной твердой руки было именно таким, как я и ожидала.
- Очень рада с тобой познакомиться, - искренне сказала она.
- Спасибо, я тоже, - это была правда. Это словно встретиться со сказкой – Белоснежка во плоти.

– Она так добра, – сказал Эсме улыбаясь, казалось, она расплакалась бы от счастья, если могла бы.

- Где Элис и Джаспер? – спросил Эдвард, но никто не успел ответить, как они уже появились верхней ступени лестницы.
- Привет, Эдвард! – радостно позвала Элис. Она быстро спустилась по лестнице – вспышка темных волос и белой кожи – и резко и грациозно остановилась передо мной.

– Элис, – сказал Эдвард. – Ты можешь вести себя сдержанней?
– Нет, – пожала плечами Элис. – К тому же уверенна, Белла не будет возражать.

Карлайл и Эсме бросили на нее предупреждающие взгляды, но мне это понравилось - она была естественной (по крайней мере, это было естественно для нее).

– Видишь? – самодовольно спросила Элис.

- Привет, Белла! – сказала Элис и подскочила, чтобы поцеловать меня в щеку.

– Интересно, как долго ты не позволял мне заговорить с ней? – спросила Элис.
– С чего ты так решила? – задал ответный вопрос Эдвард.
– Я, можно сказать, сбежала по лестнице… как только ты назвал мое имя, – сказал Элис. – Ясное дело, я умирала от желания встретиться с нею.
– Наверное, самое меньшое с аварии, – пожал плечами Эдвард.
– Агрх, – простонала Элис; она никогда не отличалась терпеливостью.

Если Карлайл и Эсме до этого смотрели на нее предупреждающе, то теперь они были просто шокированы. Я тоже была поражена, но еще больше была рада тому, что она, похоже, приняла и одобрила меня целиком и полностью. Меня удивило то, как ощутимо напрягся Эдвард рядом со мной. Я посмотрела на него, но выражение лица было непроницаемым.
- Ты и правда приятно пахнешь, раньше никогда не замечала, - добавила она, к моему крайнему смущению.

– Элис, – раздраженно сказал Эдвард.
– Значит, это правда, – пожала плечами Элис и улыбнулась.

Кажется, никто не знал, что еще сказать, и тут появился Джаспер – высокий и величественный, словно лев. На меня накатило ощущение легкости и спокойствия, вопреки осознанию того, где я сейчас нахожусь. Эдвард посмотрел на Джаспера, приподняв одну бровь, и я вспомнила о способностях последнего.
- Привет, Белла, - сказал Джаспер. Он держался на дистанции, не предлагая руку для пожатия. Но стоя рядом с ним невозможно было ощущать неловкость.

– Значит, мне трудно находиться с ней рядом, – вздохнул Джаспер.

- Привет, Джаспер, - смущенно улыбнулась я ему, а затем и всем остальным. – Рада познакомиться со всеми вами. У вас прекрасный дом, - добавила я.
- Спасибо, - ответила Эсме. – Мы так рады, что ты пришла, - она говорила с чувством, и я поняла – она решила, что я храбрая.

– Ну, она и вправду храбрая, – просто сказал Эсме.

И еще я поняла, что Розали и Эммета нигде не было видно,

– Что? – воскликнул Эммет, а затем надулся. – Я не смог познакомиться с нею… но мне так хотелось…
– Извини, – сказала Розали, на что Эммет повеселел…немного.

и вспомнила чересчур невинное выражение лица Эдварда, когда он отрицал, что остальным я не нравлюсь.
Карлайл отвлек меня от этих мыслей – он многозначительно смотрел на Эдварда, и выражение его лица было напряженным. Краем глаза я заметила, что Эдвард кивнул ему один раз.

– Интересно, что я тебе говорил? – спросил Карлайл.
– А мне интересно, когда меня перестанет удивлять ее способность все замечать? – смеясь, добавил Эдвард.

Я отвела глаза, стараясь быть вежливой. Мой взгляд снова остановился на прекрасном инструменте, стоявшем на небольшом подиуме возле двери. Неожиданно мне вспомнилась моя детская фантазия о том, что если я когда-нибудь выиграю в лотерею, то куплю маме большой и красивый рояль. Она не была профессиональной пианисткой – просто играла для себя на нашем стареньком фортепиано – но мне всегда нравилось смотреть, как она играет.

– Теперь я знаю, что могу ей подарить, – пробормотал Эдвард.

Она выглядела счастливой, увлеченной – казалась другой, незнакомой, не просто мамой, к которой я привыкла. Мама записала и меня к преподавателю, конечно, но я, как и большинство детей, ныла до тех пор, пока она не разрешила мне забросить занятия.
Эсме заметила мой взгляд.
- Ты играешь? – спросила она, кивая в сторону фортепиано.
Я помотала головой.
- Нет, совсем нет. Но оно такое красивое. Оно ваше?

– Почему ты не сказал ей, что ты — музыкант? – спросила Эсме, повернувшись к Эдварду.
– Не было случая, – пожал плечами Эдвард.
– Но вы говорили о музыке, – заметила Эсме.

- Нет, - рассмеялась она. – Эдвард не говорил тебе, что был музыкантом?
- Нет, - я нахмурилась, глядя на невинное выражение его лица. – Полагаю, я должна была догадаться.
Эсме удивленно приподняла свои изящные брови.
- Эдвард умеет все, верно? – объяснила я.
Все в комнате рассмеялись.
Джаспер захихикал, а Эсме с упреком посмотрела на Эдварда.
- Надеюсь, ты не хвастался – это грубо, - нахмурилась она.

– Вообще-то ты был очень скромным, – улыбнулась Эдварду Эсме.

- Совсем немного, - рассмеялся он. Ее лицо смягчилось, они обменялись быстрыми взглядами, которых я не поняла, хотя Эсме выглядела почти довольной.

– Я одобряю ее, – улыбнулась Эсме.
– Мама, думаю, ты бы одобрила даже пьяницу, если бы я ее любил, – усмехнулся Эдвард.
– А что, была такая возможность? – заржал Эммет вместе с Элис и Джаспером.
– Конечно, нет, идиот, – сказал Эдвард, закатив глаза.
– Может ты и прав, – задумчиво проговорила Эсме. – Но Белла превосходит все мои ожидания, в качестве твоей второй половинки… я правда счастлива.
– Спасибо, мам, – улыбнулся Эдвард.

- Он слишком скромен, если честно, - поправила я.
- Что ж, сыграй для нее, - попросила Эсме.
- Ты только что сказала, что хвастаться – это грубо, - возразил он.
- У каждого правила есть исключения, - ответила она.
- Я бы хотела послушать, как ты играешь, - поддержала я.
- Тогда решено, - Эсме подтолкнула его к роялю. Он потянул меня следом за собой, усаживая на скамейку рядом с ним, и подарил мне долгий сердитый взгляд, прежде чем повернулся к клавишам.
А затем его пальцы легко заскользили по белоснежным клавишам, и комнату заполнила мелодия – настолько сложная и богатая по звучанию, невозможно было поверить, что играет только один человек.

– Ты играешь мою любимую мелодию, – просияла Эсме, сумевшая определить по описанию Беллы, что он играет.

Я почувствовала, как у меня приоткрывается рот от удивления, и услышала тихие смешки за спиной.
Эдвард посмотрел на меня – музыка не прерывалась ни на секунду – и подмигнул.
- Тебе нравится?
- Ты сам написал это? – пораженно выдохнула я.
Он кивнул.
- Любимая мелодия Эсме.
Я прикрыла глаза и покачала головой.
- Что-то не так?
- Я чувствую себя такой незначительной…

– Ох, дорогая, – вздохнула Эсме.

Мелодия замедлилась, постепенно трансформируясь, становясь нежнее, и среди множества звуков я, к собственному удивлению, узнала мелодию его колыбельной.
- А это – для тебя. Ты вдохновила меня написать ее, - мягко сказал он.

– Я так и знал, что сочинил для нее что-то, – сказал Эдвард. – Хмм… вот интересно, она отличается от одной, что уже какое-то время крутиться у меня в голове, ну из-за того, что я еще не встретил Беллу.
– Ты должен сыграть, – сказал Эсме.
– Может после… – начал Эдвард, но Эсме покачала головой.
– Тебе станет лучше, после того, как ты запишешь мелодию на бумагу, – заметила Эсме, хотя, конечно, Эдвард не собирался записывать ноты.
– Может ты и права, – сказал Эдвард. – Кажется, тебе хочется послушать ее также, как и мне сыграть ее.
А потом он поднялся и подошел к роялю. Как только он положил руку на клавиши, нежная мелодия разлилась по комнате. Она была прекрасна, казалось, он не прилагал никаких усилий, как будто он знал ее давным-давно, но забыл. Элис подошла к нему и начала подпевать ему — в идеальной симфонии — эта гармония сделала игру для Эдварда еще легче. Под конец мелодия стала немного горьковато-сладкой… в ней чувствовалась какая-то тоска, от чего всем стало немного грустно, но нельзя было отрицать того, что мелодия прекрасна и идеально подходит девушке, о которой они читают.
– Это было потрясающе, – сказала Эсме на грани слез… или так близко к ним, как она только может быть.
– Спасибо мам, – довольно улыбнулся Эдвард, хотя и его тронула грусть в конце.
– Думаю, мне стоит продолжить чтение, – сказала Элис после нескольких секунд молчания, и все вернулись за обеденный стол.

Музыка была невероятно нежной и красивой.
Я не могла говорить.
- Знаешь, ты им понравилась, - заговорил он в полный голос. – Особенно Эсме.
Я обернулась, но огромная комната теперь была пуста.
- Куда они ушли?
- Решили дать нам немного уединения, полагаю.
Я вздохнула.
- Им я понравилась. Но Розали и Эммет… - я замолчала, не зная, как выразить свои сомнения.
Он нахмурился.
- Не волнуйся насчет Розали, - убежденно сказал он. – Розали свыкнется и придет в себя.
Я скептически поджала губы.
- Эммет?
- Ну, он думает, что я ненормальный – это правда, но к тебе претензий у него нет. Он пытается уговорить Розали.

– Хмпф, – снова надулся Эммет. – Надеюсь, я не пропустил ничего веселого.
– Ну, теперь уже не пропустишь, – сказал Эдвард, в попытке развеселить брата.

- Что ее так расстраивает? – я не была уверенна, что хочу знать ответ.
Он глубоко вздохнул.
- Розали больше всех противится тому, кем… кем мы являемся, нашей сущности. Для нее тяжело, что кто-то со стороны знает правду. А еще она немного завидует.
- Розали завидует мне? – пораженно переспросила я. Попыталась представить вселенную, в которой кто-то такой же сногсшибательный, как Розали, может хоть немного завидовать кому-то вроде меня.
- Ты – человек, - пожал он плечами. – Ей тоже хочется им быть.
Сердитый взгляд Розали, который впивался в Эдварда, немного ослаб, и она признала, – Это правда.
- О, - пробормотала я, все еще не придя в себя. – Но даже Джаспер…
- На самом деле, это моя вина, - сказал он. – Я говорил тебе, что он старается существовать так, как мы с совсем недавнего времени. Я предупредил его держаться на расстоянии.

– О, – сказал Джаспер, выглядя радостнее, хотя теперь Элис впилась в Эдварда сердитым взглядом.
‘Ты же знаешь, Джаспер не сделал бы ей ничего плохого,’ кричали мысли Элис.
– Я всего лишь слишком волнуюсь, – ответил Эдвард, было видно, что он хочет, чтобы Джаспер услышал причины его поведения. – Прости Джас, но теперь она — моя жизнь…
– Я прекрасно тебя понимаю, – сказал Джаспер, посмотрев на Элис.
Теперь Элис гневно взирала на мужа; конечно, он поймет — дурак, который всегда все преувеличивает.

Я подумала об этой причине, и мне стало слегка не по себе.
- Эсме и Карлайл…? – быстро продолжила я, чтобы он этого не заметил.
- Счастливы видеть меня счастливым. Вообще-то, Эсме было бы все равно, даже если бы у тебя было три глаза и перепончатые лапы.

– Что ж, это было бы получше пьяницы, – улыбнулась Эсме сыну.

Все это время она волновалась из-за меня, боялась, что я упускаю нечто важное, что я был слишком молод, когда Карлайл изменил меня… Сейчас она в восторге. Каждый раз, когда я тебя касаюсь, она чуть ли не задыхается от счастья.

– Что она и делает сейчас, – заметил Эдвард.

- Элис кажется очень.. оптимистичной.
- У Элис свой собственный взгляд на вещи, - проговорил он сквозь зубы.
- И ты не собираешься мне этого объяснять, так ведь?
Мы без слов поняли друг друга. Он понял, что я знаю, что он что-то от меня скрывает. Я поняла, что он не собирается ничего говорить.

– Её наблюдательность будет раздражать, – вздохнул Эдвард. – Я думал, это мы уже прошли.

Не сейчас.

– И она все так же упряма, не забывай об этом, Эдди, – сказал Эммет. – Насколько мы уже выяснили, что бы она ни захотела выяснить — она в этом преуспевает.
– Агрх, не напоминай мне, – простонал Эдвард.

- Так что Карлайл сказал тебе до этого?
Он нахмурился.
- Ты заметила?
Я пожала плечами.
- Конечно.
Он задумчиво смотрел на меня в течение нескольких секунд, прежде чем ответил.
- Он хотел передать мне новости – он не знал, стану ли я делиться этим с тобой.
- И ты это сделаешь?
- Я вынужден, потому что я буду немного… властным и осторожным в течение нескольких дней – или недель – и не хочу, чтобы ты подумала, будто я тиран.

– Другие вампиры должны прийти в город, – сказал Карлайл, сделав логическое заключение.

- Что случилось?
- Если честно, то ничего. Просто Элис увидела, что скоро здесь появятся гости. Они знают, что мы здесь, и им любопытно.
- Гости?
- Да. Ну, они не такие, как мы, конечно – в своих гастрономических привычках, я имею в виду. Возможно, они вообще не заглянут в город, но я точно не собираюсь выпускать тебя из поля зрения до тех пор, пока они не уйдут.
Я задрожала.

– Нормальная реакция у Беллы, а я уже и не надеялся дожить до этого дня, – рассмеялся Эммет.

- Наконец-то, нормальная реакция! – пробормотал он. – Я уже начал думать, что у тебя вообще нет инстинкта самосохранения.
Я оставила эту реплику без ответа и отвернулась, осматривая просторный зал.
Он проследил за моим взглядом.
- Не то, чего ты ожидала, верно? – довольно спросил он.
- Нет, - призналась я.
- Ни гробов, ни сваленных в углу черепов… Думаю, у нас даже паутины по углам нет…

– Точно нет, – заверила Эсме. – Как будто я позволю быть такому в моем доме.

Какое это должно быть разочарование для тебя! – продолжал он издеваться.
Я проигнорировала тон его голоса.
- Здесь столько света… столько воздуха.
Он уже был более серьезен.
- Это единственное место, где нам никогда не приходится прятаться.
Мелодия, которую он играл, моя мелодия, подходила к концу, последние аккорды звучали более меланхолично. Последняя нота резко повисла в тишине.

– Кажется, что ты и правда написал ту же песню, – заметила Эсме.
– Она подходит, – широко улыбнулся Эдвард. – Все-таки это ее песня.

- Спасибо, - пробормотала я. До меня дошло, что у меня на глазах слезы. Смутившись, я быстро вытерла их.
Он коснулся уголка моего глаза, стирая последнюю слезинку, затем внимательно посмотрел на оставшуюся влагу на пальцах. А затем, так быстро, что я едва успела понять, что он сделал, он коснулся губ, чтобы попробовать ее на вкус.
Я вопросительно посмотрела на него, и он долго смотрел в ответ, прежде чем, наконец, улыбнулся.
- Хочешь осмотреть весь дом?
- Никаких гробов? – уточнила я. Сарказм в моем голосе не мог полностью скрыть волнение, которое я испытывала.
Он рассмеялся, беря меня за руку и уводя прочь от рояля.
- Никаких гробов, - пообещал он.
Мы поднялись по массивной лестнице – моя рука скользила по гладким, словно атласным, перилам. Длинный коридор на верхнем этаже был обшит деревянными панелями цвета меда, в тон паркету.
- Комната Розали и Эммета… Кабинет Карлайла… Комната Элис.., - объяснял он, ведя меня вдоль по коридору.
Он бы продолжал, но я остановилась как вкопанная в конце коридора, глядя на украшение на стене над моей головой.

– Крест моего отца, – сказал Карлайл. – Конечно, это застанет её врасплох.
– Я до сих пор не понимаю, как люди могут думать, что жестокие создания, которые невероятно сильны, могли пострадать от таких простых вещей как крест или чеснок, – сказал Джаспер, покачав головой.

- Можешь смеяться, - сказал он. – В этом действительно есть некая ирония.
Я не смеялась. Моя рука автоматически поднялась, чтобы дотронуться до большого деревянного креста, темный цвет которого контрастировал со светлыми стенами. Я так его и не коснулась, хотя мне было любопытно, действительно ли древесина такая гладкая на ощупь, как кажется.
- Должно быть, он очень старый, - предположила я.
Он пожал плечами.
- Чуть раньше середины шестнадцатого века, тридцатые годы – около того.
Я уставилась на него.
- Зачем вы держите его здесь? – поинтересовалась я.
- Ностальгия. Он принадлежал отцу Карлайла.
- Он собирал антиквариат? – с сомнением предположила я.

– Наверное, это самый логический вывод, – сказал Карлайл, а все усмехнулись.

- Нет. Он сам его вырезал. Крест висел на стене, над кафедрой церкви, в которой тот был священником.
Я не знала, выражает ли мое лицо тот шок, который я испытывала, но все равно отвернулась и вновь принялась разглядывать простой старинный крест. Я быстро прикинула в уме – распятию было больше 370 лет. Молчание тянулось, пока я пыталась осмыслить эти цифры.

– Хмм… это долгое время, и все же такое короткое для бессметного, – сказал Карлайл.

- Ты в порядке? – обеспокоено спросил он.
- Сколько лет Карлайлу? – тихо спросила я, игнорируя его вопрос, все еще глядя вверх.
- Совсем недавно он отметил свой 362 день рождения, - ответил Эдвард. Я повернулась к нему с миллионом невысказанных вопросов во взгляде. Он осторожно наблюдал за мной, пока говорил.
- Карлайл родился в Лондоне, примерно в сороковые годы 17-го века. Тогда даты рождения не фиксировали, по крайней мере, для простолюдинов. По крайней мере, это было до протектората Кромвеля.
Я изо всех сил старалась контролировать выражение своего лица, зная, что он внимательно за мной наблюдает. Сделать это было проще, когда я не пыталась поверить в истинность этих фактов.
- Он был единственным сыном англиканского священника. Его мать умерла при родах. Его отец был крайне нетерпимым человеком. Когда протестанты начали набирать власть, он был фанатичен в своих преследованиях римских католиков и представителей других религий. Еще он крайне верил в реальность существования чистейшего зла. Он охотился на ведьм, оборотней…и вампиров, - услышав это слово, я застыла. Уверенна, что он это заметил, но продолжал говорить не останавливаясь.
- Они сожгли множество невинных людей – само собой, тех, кого он на самом деле искал, было не так легко поймать.
- Когда пастор состарился, он поставил вместо себя своего покорного сына возглавлять эти облавы. Сначала Карлайл был сплошным разочарованием – он не был скор на обвинения и расправу, не видел демонов там, где их не было. Но он был упорнее и умнее своего отца.

– Часть меня все еще желает, чтобы я не был, – вздохнул Карлайл, но, повернувшись к членам совей семьи, улыбнулся. – Но, в конце концов, это было к лучшему.
– Не могу не согласиться, – сказал Эммет, улыбаясь Розали. – Ты спас нас всех… и теперь даже Эдди не может возражать.
– Думаю, не могу, – искренне улыбнулся Эдвард.

Он нашел логово настоящих вампиров, которые прятались под канализационной системой города, выбираясь на охоту лишь по ночам. В те дни, когда монстры не были частью мифов и легенд, многие из нас жили именно так.
- Люди вооружились вилами и факелами, конечно, - его короткий смех прозвучал несколько мрачно – и ждали у выхода, который нашел Карлайл. В конце концов, один из них выбрался.
Его голос стал очень тихим, я изо всех сил напрягала слух, чтобы уловить каждое слово.

Эсме содрогнулась; неважно сколько раз она слышала об этом, ей всегда становилась не по себе.

Он схватил Карлайла, но остальные были слишком близко, и ему пришлось защищаться. Он убил двоих и убежал с третьим, оставив Карлайла истекать кровью на улице.
Он остановился. Я понимала, что он что-то намеренно пропускает, не говорит всех подробностей.
- Карлайл знал, что сделал бы его отец. Тела бы сожгли – все, кто был укушен монстром, должны быть уничтожены. Карлайл инстинктивно пытался спасти свою жизнь. Он уполз с улицы, по которой бежала толпа, преследуя демона и его жертву. Он спрятался в погребе с гниющим картофелем на три дня. Это настоящее чудо, что ему удалось молчать, оставшись незамеченным.
- Затем все кончилось, и он понял, кем он стал.
Не знаю, что такого он увидел на моем лице, но здесь он неожиданно прервал свою речь.
- Как ты себя чувствуешь? – спросил он.
- Я в порядке, - убедила его я. И хотя я прикусила губу, не решаясь задать вопрос, должно быть, он увидел любопытство в моих глазах.
Он улыбнулся.
- Думаю, у тебя есть ко мне еще несколько вопросов.
- Несколько.
Он улыбнулся еще шире, затем оглянулся назад и, взяв меня за руку, потянул обратно по коридору.
- Тогда, идем. Я покажу тебе.

– Вот и конец главы, – сказала Элис.
–Может Карлайл должен прочитать следующую? – спросил Эдвард. – Ясно же что речь пойдет о нем.
– Нет, думаю, ты должен прочитать ее, – отказал Карлайл.
– Тогда ладно, – пожал плечами Эдвард и взял книгу.