26.
утро принесло новый удар. Феликс сидел в тронном зале, когда стражник вбежал с сундуком — старым, покрытым пылью. «нашли в покоях южного лорда, ваше величество. доказательства заговора».
Феликс открыл сундук дрожащими руками. внутри — письма, карты, золотые монеты с гербом варваров. но одно письмо выделялось:: почерк, похожий на Хёнджина — острый, древний. «я передам границы врагам. император слаб, трон будет наш. Хёнджин».
сердце Феликса замерло. «нет... не может быть». внутри вспыхнула боль предательства:: «он спас меня, учил... а если всё это — игра? веками он видел падения империй — может, и мою спланировал?» переживания душили:: доверие, что росло месяцами, треснуло. «любовь? или обман? я отдал ему душу, а он... предатель?»
Хёнджин, в своих покоях, почувствовал перемену — воздух стал тяжелее. он вышел, но Феликс уже ждал в коридоре, глаза полны ярости и слёз.
— это ты? — Феликс швырнул письмо. — ты работал на них?
Хёнджин замер, эмоции хлынули:: «подстава... они подделали. но почему он поверил так быстро?» внутри — вихрь:: «боюсь, что моя тьма сделала меня подозрительным. веками я был один — теперь доверие рушится от одного листа. это любовь? она болит сильнее, чем голод».
— нет, — прошептал он. — это ложь. Феликс, поверь...
но император отвернулся.
— уходи. пока не поздно.
Хёнджин ушёл в тени, сердце разрывалось. «доверие сломано. теперь завоёвывать заново... если смогу».
народ шептал:: «император борется, но тени вокруг него — предательство?» разделение углублялось, интриги плелись туже.