25.
Хёнджин скользил по улицам столицы, сливаясь с тенями. он слышал разговоры в тавернах, улавливал шепот на рынках. народ кипел:: «император слаб, но добр — с ним жить можно!» — кричали одни. «доброта — для слабаков! нам нужен железный кулак!» — отвечали другие. разделение росло, как трещина в земле перед землетрясением.
внутри вампира бушевали эмоции:: «они ненавидят меня, но используют мою тень, чтобы сломать его. веками я не знал привязанности — а теперь она жжёт сильнее голода». он вспоминал прикосновение Феликса, тепло его кожи. «это любовь? или проклятие? боюсь, что если найду заговорщиков — они используют мою природу против нас обоих».
он проследил за подозрительным купцом — тот встречался с лордом с юга в заброшенном складе. Хёнджин подкрался ближе, услышал::
— народ готов. петиции — только начало. когда император падёт — трон наш. а вампира... сожжём публично. пусть увидят, что слабость наказуема.
Хёнджин сжал кулаки, клыки удлинились. «они хотят его крови. моей — тоже. но я не позволю». он отступил, чтобы не выдать себя. нужно было вернуться к Феликсу — предупредить. но страх шептал:: «если расскажу — он прикажет ударить первым. а если ударю я... стану монстром в их глазах окончательно».
он вернулся во дворец перед рассветом. Феликс ждал, не спал, глаза красные от бессонницы.
— нашёл?
Хёнджин кивнул.
— лорд с юга. они планируют бунт. скоро.
Феликс шагнул к нему, обнял — крепко, отчаянно.
— тогда мы остановим их. вместе.
Хёнджин закрыл глаза, чувствуя тепло.
— вместе... — прошептал он. но внутри знал:: цена может быть слишком высокой.