19.
Хёнджин въехал во дворец под покровом сумерек, пыль битвы всё ещё цеплялась за его кимоно. отряд следовал молча, поражённый — варвары отступили, границы укреплены. но внутри вампира бушевала буря эмоций. «победа... но для чего? Феликс ждёт, а я... боюсь его глаз. боюсь увидеть в них не благодарность, а страх. веками я скрывался, питаясь одиночеством, а теперь это тепло в груди — как солнце, что жжёт кожу». переживания мучили:: он пошёл на войну, чтобы защитить, но каждый укус, каждый удар напоминал о его природе. «монстр, спасающий свет. а если он отвернётся?»
Феликс ждал в тронном зале, рана заживала, но слабость ещё цеплялась. увидев Хёнджина, сердце подпрыгнуло — смесь облегчения и боли. «он вернулся. жив. но... изменился ли? его глаза — холоднее? я послал его вместо себя... моя слабость толкнула его в огонь». внутренние терзания нахлынули:: «дюблю его? да, это жжёт. но император не может любить тень. а народ... они шепчут уже».
Хёнджин опустился на колено, голос тихий.
— варвары сломлены. империя в безопасности.
Феликс встал, шагнул ближе, рука коснулась плеча вампира.
— ты спас нас. меня. но... не уходи снова.
Хёнджин поднял взгляд — алый с золотыми искрами. эмоции прорвались:: он схватил руку Феликса, холод встретил тепло.
— я боюсь, Феликс. боюсь, что моя тьма поглотит твой свет.
они стояли так, дыхание смешиваясь, пока стража не прервала. но в тот миг переживания стали мостом — хрупким, но настоящим.
а за стенами дворца шепот народа рос:: империя спасена, но ценой? некоторые славили:: «император вернул традиции, народ живёт в мире!» другие роптали:: «он слаб, полагается на тени. нужно сильного правителя!»