17.
Хёнджин шёл во главе отряда — тени ночи скрывали их марщ. ветер нёс запах дыма с границ, варвары ждали. внутри вампира бушевали эмоции:: «я иду на войну... за человека. за Феликса». веками он избегал битв, питаясь в одиночестве, но теперь — притяжение сильнее. «его глаза, его доброта... она меняет меня. боюсь, что это слабость. но без него — пустота вечности».
отряд сомневался:: «он ведёт нас? монстр?» но аргументы Хёнджина — детальные планы, основанные на веках опыта — убедили. они следовали, затаив дыхание.
Феликс в покоях ворочался в лихорадке. «Хёнджин на фронте... вместо меня. он спасает империю, а я здесь, беспомощный». терзания жгли:: «люблю ли я его? это тепло... да. но война может забрать его. а если он вернётся изменившимся? холоднее?»
он послал гонца с запиской:: «вернись живым. ты нужен мне». слова дрожали на бумаге, как его сердце.
Хёнджин получил её у костра — пальцы сжали пергамент. «нужен... ему?» тепло разлилось, но страх подкрался:: «если погибну — он сломается. но для него... я стану героем. или тенью, что спасла свет».
рассвет приближался. битва ждала. Хёнджин встал, клыки блеснули. «за Феликса. за нас».