свет и тень.

Феликс бежал через бор, сердце колотилось от страха. дождь хлестал по лицу, превращая землю в грязь. он опоздал — отец уже знал. вчера вечером император вызвал его в личные покои, глаза горели подозрением.

— ты встречаешься с кем-то в лесу, — сказал отец хрипло. — шпионы доложили.если это предатель...

Феликс солгал, но слова застряли в горле. а теперь, добравшись до дуба, он увидел Хёнджина — мокрого, неподвижного, как статуя. вампир повернулся, его алые глаза вспыхнули в сумерках.

— ты дрожишь, принц. не от холода.

Феликс схватил его за рукав, пальцы вцепились в ткань.

— отец близок к правде. если узнает о тебе... он прикажет тебя сжечь. ты — легенда, монстр в их глазах.

Хёнджин усмехнулся, но в голосе сквозила тень беспокойства — редкая для него.

— монстр? а ты? учишься у меня жестокости, но твои глаза всё ещё мягкие. боишься за меня... или за себя?

Феликс отпустил руку, шагнул ближе. дождь стекал по их лицам, смешиваясь с потом. в груди принца росло странное тепло — не страх, а что-то острее. Хёнджин учил его не только бою, но и видеть скрытое:: заговоры в тенях дворца. Феликс рассказал о шепотах слуг — о недовольных советниках, что плетут интриги против императора.

— они хотят войны на границе, чтобы свергнуть отца. а я... я не готов.

Хёнджин положил руку на плечо Феликса — холодная, но успокаивающая.

— тогда учись быстрее. жестокость — щит. но помни:: она может сломать тебя.

они тренировались под ливнем, удары эхом отдавались в лесу. Феликс чувствовал, как растёт связь — не учитель и ученик, а что-то глубже. но страх душил:: один неверный шаг, и всё рухнет. возвращаясь во дворец, он слышал шаги за спиной. шпионы? или просто ветер?

отец кашлял за ужином, лицо бледное. Феликс сжал кулак под столом. что, если яд уже в его чаше?