3.
Феликс приходил в бор каждый день, независимо от погоды. дождь ли лил, или снег хрустел под ногами — он был там. Хёнджин стал частью его рутины, как дыхание. вампир учил древним законам:: как в прошлом императоры связывали народ ритуалами единства, где каждый праздник укреплял лояльность. Феликс записывал в уме, планируя вернуть эти традиции.
— жестокость — не злоба, — говорил Хёнджин во время спарринга. — это выбор. убей слабость в себе.
Феликс кивал, нанося удары быстрее. снаружи он казался холодным:: во дворце начал говорить твёрже с советниками, пресекал мелкие интриги. но внутри... внутри он жалел даже поверженного врага в тренировках.
отец замечал пропажи чаще. однажды, в тронном зале, он схватил сына за руку.
— Феликс, ты скрываешь что-то. твои глаза изменились. куда ходишь? женщина? или заговор?
Феликс отстранился мягко.
— нет, отец. просто размышляю в одиночестве. империя нуждается в сильном правителе — я готовлюсь.
император вздохнул, но в его глазах мелькнуло подозрение. он усилил стражу, но Феликс находил пути уйти незаметно.
в лесу Хёнджин заметил напряжение.
— твой отец ищет правду?
Феликс кивнул.
— да. но я не скажу. ты — мой шанс стать лучше.
они продолжали. Хёнджин рассказал о войнах прошлого:: как императоры вели армии против северных варваров, используя хитрость и силу. Феликс слушал, видя в этом урок для нынешних угроз — шёпот о восстании на границах.
но однажды, возвращаясь, Феликс услышал ропот слуг:: отец болен. лихорадка, шептали они. Феликс почувствовал холод. если отец умрёт...
он не знал, что это начало конца старой эры.