5.
дни тянулись, как тугие нити. феликс приходил в бор с рассветом, но теперь с опаской оглядываясь. Хёнджин замечал каждую тень в его глазах.
— ты изменился, — сказал вампир однажды, парируя удар. — стал твёрже снаружи. но внутри... всё тот же мальчик, что ищет справедливость.
феликс опустил катану, дыхание сбилось. солнце пробивалось сквозь листву, золотя волосы принца. он смотрел на Хёнджина — на его бледную кожу, на алый блеск, что иногда мелькал в глазах. странное притяжение росло:: страх смешался с восхищением. Хёнджин был древним, видел падение империй, но в его голосе иногда сквозила усталость — одиночество веков.
— научи меня не бояться, — прошептал Феликс. — не за империю... за тебя.
Хёнджин замер, рука дрогнула. впервые за века он почувствовал укол — не голод, а тепло. но он отстранился.
— не стоит. я — тень. ты — солнце. мы не для этого.
слова ранили, как кинжал. Феликс ушёл раньше, сердце ныло от недосказанности. во дворце отец ослабел — лихорадка мучила его. советники шептались:: «граница в огне, варвары приближаются». Феликс знал — это их рук дело. он допрашивал слугу, применив урок Хёнджина:: холодный взгляд, угроза без слов. слуга сломался, назвал имена заговорщиков.
но радость омрачилась. отец вызвал его ночью.
— ты скрываешь учителя. вампир? — голос императора дрожал от ярости и слабости.
Феликс побледнел, страх сжал горло.
— нет, отец. это слухи.
император кашлянул кровью. Феликс рванулся к нему, но в глазах отца мелькнуло недоверие. «если я умру... берегись теней».
ночью Феликс не спал, переживания жгли. что, если Хёнджин в опасности? а это тепло в груди — предательство или судьба?