9.
прошла неделя. Феликс правил с холодной точностью:: указы о налогах для восстановления границ, казни мелких предателей, публичные речи о единстве. народ аплодировал, но внутри император тонул в сомнениях.
однажды вечером, во время приёма иностранных послов, случилось то, чего он боялся.
в тронный зал ввели гонца — молодого, с бледным лицом и дрожащими руками. он упал на колени перед Феликсом.
— Ваше Величество… письмо. от… от того, кто живёт в тенях.
зал замер. Феликс взял свиток, пальцы онемели. ынутри — всего несколько слов::
«приходи один в бор на полнолуние. или весь дворец узнает, с кем спит император».
подпись — та же капля крови.
гнев вспыхнул ярко. Феликс сжал свиток так, что пергамент затрещал.
— кто принёс это? — голос его был ледяным.
гонец опустил голову.
— не знаю, Ваше Величество. оно появилось в моей сумке… словно само.
Феликс отпустил его, но внутри бушевала буря. это была ловушка — явная, наглая. если он пойдёт — рискует жизнью. если не пойдёт — шантаж разнесётся по империи. его репутация, его власть, его… чувства к Хёнджину — всё под ударом.
ночью он не спал. ходил по покоям, вспоминая каждое слово, каждый взгляд вампира. «он бы никогда не шантажировал. или… стал бы, чтобы защитить меня от самого себя?»
недопонимание душило. он хотел верить Хёнджину. хотел верить, что та холодность — маска. но страх шептал обратное.
полнолуние приближалось. Феликс решил:: пойдёт. один. с катаной и кинжалом. и если это ловушка… он встретит её лицом к лицу.
но в глубине души молил:: пусть это будет он. пусть это будет правда.