Полнолуние

Я испуганно жалась к Сэхуну, а глаза метались по лесу в поисках других оборотней.

Выйдя из-за деревьев, они оказались совсем не такими, как я ожидала. В голове засели огромные волки, а передо мной стояли всего лишь четверо крупных, по пояс голых парней.

Уже в который раз они напомнили мне близнецов-четверняшек. Молодые парни примерно одного роста, одинаково стрижены, одинаковые мускулы под бронзовой кожей, дорогу нам загородили чуть ли не синхронно, а выражение лиц менялось практически одновременно.

Сначала они излучали настороженное любопытство, затем, разглядев за спиной Сэхуна меня, тотчас встали на дыбы.

Сухо по-прежнему был самым крупным (хотя мой приятель буквально на пятки ему наступал) и уже не мог называться мальчиком. Даже лицо казалось взрослым, не из-за морщин или каких-то признаков старения, а благодаря зрелости и спокойствию, сквозившим в его чертах.

— сэхун, что ты наделал? — спросил он.

Прежде чем О объяснил, кто-то из свиты, вероятно Тао или Чен, протиснулся мимо Лухана и заорал:

— Ну почему нельзя просто соблюдать правила? О чем ты только думал? Неужели она важнее всего, важнее племени? Важнее того, что люди гибнут?

— Она нам поможет, — спокойно ответил Сэхун.

— Поможет? — усмехнулся разъяренный парень, и его руки мелко задрожали. — Да, конечно, эта любительница кровососов просто мечтает нам помочь!

— Не смей так говорить о Мэй! — взвился Сэх, уязвленный словами приятеля.

Теперь тот парень дрожал всем телом.

— Тао, немедленно успокойся, — скомандовал Сухо.

Молодой парень покачал головой, но не вызывающе, а будто пытаясь сосредоточиться.

— Боже, Тао, — прошептал Лухан — возьми себя в руки!

Тао раздраженно взглянул на приятеля, а когда повернулся в мою сторону, Сэхун тут же заслонил меня собой.

Это и стало последней каплей.

— Давай защищай ее! — возмущенно орал Тао, снова забился в конвульсиях, а потом запрокинул голову, и из горла вырвался настоящий звериный рык.

— Тао! — хором закричали Сухо и Чен.

Сильно дрожа, молодой парень полетел лицом вниз. Послышался громкий хлопок, и будто изнутри парня вылетел комок темно-серого меха, быстро превращаясь в огромного, готового к прыжку зверя.

Волк оскалился, из массивной груди снова вырвался рык, а темные глаза пронзили меня яростным взглядом.

В ту же секунду Сэхун побежал через лесную тропинку прямо к чудищу.

— Сэх, не надо! — закричала я.

Неожиданно моего товарища заколотило, и он головой вперед нырнул в пустое пространство.

Раздался еще один хлопок, и из Сэхуна вылетели бурый комок и какие-то черно-белые клочья. Превращение произошло моментально, отвлекись я на миг, пропустила бы весь процесс. В одну секунду в воздух взлетело тело Сэха, а уже в следующую — гигантский рыжевато-коричневый волк опустился на землю и бросился на готового к прыжку темно-серого монстра.

О дал другому оборотню настоящий бой. Свирепое рычание громовыми раскатами сотрясало вершины деревьев.

Черно-белые клочья — то, что осталось от одежды моего приятеля, — дождем опустились на землю.

— Сэхун! — снова закричала я, делая шаг вперед.

— Мэй, ни с места! — приказал Сухо, однако из-за рыка дерущихся волков его было почти неслышно.

Они драли друг друга, норовя схватить за горло. Похоже, весы склонялись в сторону рыжего: он явно крупнее и сильнее. Р-раз — и он снова поддел серого, отшвырнув к деревьям.

— Отведите ее к Эмили! — крикнул Лухан своим помощникам, которые с восхищением следили за дракой.

Сэх продолжал теснить соперника с тропинки, и звери постепенно углублялись в лес, однако рычание и визг по-прежнему сотрясали опушку. Скинув обувь, Сухо бросился за ними, и я заметила, что его колотит дрожь.

Клацанье зубов постепенно стихало, а потом резко оборвалось, и поляну накрыла тишина.

Один из парней захохотал. Я обернулась к весельчаку: от страха глаза будто остекленели, даже моргать было больно.

Да он над моим перекошенным лицом смеется!

— Ну, такое не каждый день увидишь! — выдавил из себя смутно знакомый парень, худощавее, чем другие... Так и есть, Кай.

— А я вижу, — проворчал Чен, — каждый божий день!

— Ну, Тао не каждый день из себя выходит, — по-прежнему усмехаясь, возразил Кай. — Может, два дня из трех.

Подняв что-то длинное и белое, Чен передал Каю, и тот раздосадованно взглянул на бесформенные лоскутья.

— Испорчена безвозвратно, — отметил Чен. — А новая обувь ему не по карману, так что ходить Сэху босым.

— Вторая уцелела, — объявил Кай, отыскав кроссовку, — пусть на одной ножке прыгает.

Чен начал собирать с земли ошметки.

— Возьми обувь Сухо, а остальному дорога в мусорный коллектор.

Схватив кроссовки, Кай побежал к деревьям, за которыми скрылся Лухан, и буквально через минуту вернулся с джинсовыми лоскутьями. Чен смял обрывки одежды Сэхуна и Тао в комок и только тут вспомнил о моем существовании.

Темные глаза пытливо оглядели меня с ног до головы.

— Эй, надеюсь, тошноты или обморока не предвидится?

— Надеюсь, — кивнула я.

— Выглядишь неважно, может, лучше присесть?

— Ладно, — буркнула я и, бессильно опустившись на землю, обхватила колени руками.

— Сэхуну следовало нас предупредить, — посетовал Кай.

— И вообще не впутывать подружку! Чего он ожидал?

— Все, секрет раскрыт, — вздохнул Лухан. — Так держать, Сэхун.

Подняв голову, я смерила болтунов негодующим взглядом.

— Неужели вы совершенно о них не беспокоитесь?

— Беспокоиться? — удивился Кай. — Это еще зачем?

— Они могут друг друга покалечить!

Парни покатились от смеха.

— Надеюсь, Тао как следует его проучит.

Я побледнела.

— Ну, не знаю, — возразил Лухан. — Видел, как переродился Сэхун? В прыжке даже Сухо бы не смог! У парня талант!

— Спорим на десять баксов?

— С удовольствием! У Тао нет ни малейшего шанса.

Ухмыляясь, ребята пожали друг другу руки.

Поддавшись их беззаботному настроению, я попыталась успокоиться, но из головы не шли дерущиеся оборотни. Пустой желудок судорожно сжался, в висках застучало.

— Пошли к Эмили! У нее небось завтрак готов... — посмотрел на меня Кай. — Подвезешь нас?

— Без проблем... — прохрипела я.

Чен многозначительно поднял брови:

— Лухан, может, лучше ты за руль сядешь? Похоже, ее сейчас стошнит!

— Отличная идея. Где ключи? — спросил Лу.

— В зажигании.

Кай открыл пассажирскую дверцу.

— Заходи, — гостеприимно предложил парень и, оторвав от земли, затолкнул меня в пикап. — Тебе придется ехать сзади! — бросил он Чену, поняв, что места в кабине не осталось.

— Ну и ладно! У меня слабый желудок, не хочу смотреть, как ее рвет!

— Уверен, она не такая размазня, как кажется! Все-таки с вампирами водится!

— Спорим на пять баксов?

— Ладно... Конечно, подло таким образом тебя обирать...

Лухан сел в кабину и завел двигатель, а Чен проворно забрался в кузов.

— Смотри, чтобы не стошнило, — закрыв дверцу, прошептал Лу. — У меня только десятка, и если Тао укусил Сэха...

Лухан погнал пикап к деревне.

— Слушай, как Сэхуну удалось обойти запрет?

— М-м, что?

— Ну, приказ не разглашать тайну. Как он смог тебе рассказать?

— Ах, это... — пробормотала я, вспомнив давящегося правдой О. — Он и не рассказывал, сама догадалась.

Лухан удивленно поджал губы:

— Надеюсь, так оно и есть.

— Куда мы едем?

— К Эмили. Она подружка Сухо... нет, сейчас, наверное, уже невеста. Тао с Сэхуном приедут к ней после того, как получат от Сухо на орехи. Ну и, естественно, когда разыщут новую одежду, если, конечно, у Тао что-то осталось...

— А Эмили знает...

— Да, и слушай, не надо на нее глазеть, ладно? Сухо это бесит.

— Зачем мне глазеть? — нахмурилась я.

— Ну... — замялся Лухан, — сама же только что видела: общение с оборотнями чревато определенным риском. — Парень поспешно сменил тему: — Как ты себя чувствуешь после встречи с тем чернявым кровопийцей? Не похоже, чтобы он был твоим другом...

— Да, это был не друг.

— Вот и славно. Видишь ли, мы не хотели начинать первыми, нарушать соглашение и так далее.

— Однажды Сэх рассказывал мне о соглашении, но я не понимаю, как его нарушало устранение Намджуна.

— Намджун! — фыркнул Лухан, будто удивляясь, что у вампира есть имя. — Ну, формально мы были на территории Паков, а за границей наших земель нельзя нападать на «холодных», и в первую очередь на Пак Сон Джу и остальных, пока они сами не нарушат соглашение. Мы же не знали: вдруг тот чернявый их родственник...

— Как он мог нарушить соглашение?

— Человека бы укусил... Сэх не хотел, чтобы до этого дошло...

— А-а, ну, спасибо, что не промедлили!

— Всегда пожалуйста.

По-видимому, для Кая это не расхожее выражение.

Лухан проехал по шоссе к последнему дому и свернул на узкую грунтовую дорогу.

— Твой пикап чуть шевелится! — ворчал он.

— Ну уж прости...

В конце дороги притаилась развалюха, которую когда-то покрасили серой краской. Над облупленной голубой дверью узенькое окошко, зато под ним в ящиках ярко-оранжевые и желтые бархатцы, несколько оживлявшие убогую обстановку.

Открыв дверцу, Лу с наслаждением понюхал воздух:

— М-м, Эмили что-то печет.

Выпрыгнув из кузова, Чен бросился было к крыльцу, но Лухан схватил его за шиворот.

Многозначительно кивнув в мою сторону, Кай кашлянул.

— Я без кошелька, — забился Чен.

— Ладно, только не думай, что я забуду.

Поднявшись по ступенькам, они без стука влетели в дом, а я робко вошла следом.

Как и у Мина, большую часть передней заняли под кухню. Девушка с шелковистой медового цвета кожей и гладкими черными, как смоль, волосами стояла у разделочного стола и выкладывала кексы из формочек на бумажные тарелки. На секунду я подумала: Лухан не велел глазеть на девушку, потому что она красавица.

— Проголодались? — пропела Эмили и, улыбаясь, повернулась к нам.

На правой стороне лица от корней волос до подбородка багровели три широких рубца. Один спускался из угла миндалевидного глаза, другой скривил левую сторону рта в постоянной ухмылке.

Страшно благодарная за предостережение, я тут же перевела взгляд на кексы. Пахли они изумительно, свежей черникой.

— Ой! — удивленно воскликнула девушка. — Кто это?

Я подняла голову, стараясь смотреть на левую сторону ее лица.

— Мэйли, — ответил Чен и пожал плечами: вне всякого сомнения, меня в этом доме уже обсуждали. — Кто же еще?

— Та-ак, Сэхун в своем амплуа, — проворчала Эмили, обе стороны ее некогда красивого лица дышали враждебностью. — Значит, ты подружка вампиров?

— Ага, — подобравшись, кивнула я. — А ты, стало быть, подружка оборотней?

Девушка прыснула, а за ней и Лухан с Ченом. Здоровая сторона лица будто оттаяла.

— Да, пожалуй, — согласилась она и глянула на парней. — А где Сухо?

— Видишь ли, сегодня утром Мэй... хм... застала Тао врасплох.

— Ох уж этот Тао! — закатила здоровый глаз Эмили. — По-вашему, они задержатся? Я яичницу собралась жарить.

— Не беспокойся! — пробасил вошедший Кай. — Даже если задержатся, мы не позволим еде пропасть.

Усмехнувшись, хозяйка открыла холодильник.

— Не сомневаюсь... Мэй, есть хочешь? Попробуй мою выпечку!

— Спасибо! — Взяв с тарелки кекс, я начала обкусывать края. Тесто нежнейшее, то, что нужно для моего слабого желудка.

Лухан и Кай схватил уже третий и запихнул в рот целиком.

— Братьям оставьте! — упрекнула Эмили и стукнула их по голове деревянной ложкой.

Меня удивила столь неожиданная метафора, но остальные приняли ее, как само собой разумеющееся.

— Вот свини! — фыркнул Чен.

Прислонившись к столу, я слушала по-семейному добродушную болтовню присутствующих. Белый буфет, светлый деревянный пол — у Эмили спокойно и уютно. На круглом столике в треснутом кувшине из бело-голубого фарфора огромный букет полевых цветов.

Молодая хозяйка сбивала огромное количество яиц — штук тридцать, не меньше — в большой желтой миске. Рукава бледно-лиловой блузки закатаны, и я заметила: шрамы и царапины есть и на тыльной стороне запястья. Лухан прав: общение с оборотнями действительно чревато определенным риском.

Входная дверь распахнулась, и появился Сухо.

— Эмили! — позвал он. В его голосе было столько любви, что я почувствовала себя лишней, незваной гостьей, которая портит идиллию. Наклонившись, Сухо поцеловал багровые шрамы, а потом прильнул к губам девушки.

— Эй, прекратите! — взмолился Чен. — Я ем!

— Так заткнись и ешь! — прикрикнул Сухо, снова целуя разбитые губы невесты.

— А-а-а! — мелодраматично простонал Лухан.

Это в сто раз хуже любого романтического кино: разыгрывающаяся на моих глазах сцена абсолютно реальна и, казалось, поет громкую ликующую песнь настоящей любви. Положив кекс на блюдо, я отвернулась: лучше смотреть на цветы, отрешившись от всего происходящего и пульсирующей боли в ранах.

Как же я обрадовалась, когда пришли Сэхун с Тао! Неужели хохочут?! Вот Тао ткнул приятеля в бок, тот дал сдачи, и оба снова покатились от смеха. Похоже, помирились!

Взгляд Сэхуна остановился на мне, одиноко стоящей у разделочного столика.

— Привет, Мэй! — радостно воскликнул он и, прихватив два кекса, подошел ко мне. — Извини, что так получилось! — чуть слышно прошептал он. — Как ты тут?

— Все в порядке, не волнуйся! А выпечка у Эмили просто чудо! — Взяв кекс, я снова начала его щипать. Удивительно, но рядом с Сэхуном пульсирующая боль тут же утихла.

— Боже мой! — неожиданно взвыл Чен.

Я подняла голову. Оказывается, они с Луханом рассматривали розовый, быстро бледнеющий след на предплечье Тао, и приятель Сэха торжествующе улыбался.

— Пятнадцать долларов! — ликовал он.

— Это ты сделал? — вспомнив условия пари, уточнила я.

— Почти не тронул! К заходу солнца будет как новенький!

— К заходу солнца? — переспросила я, глядя на розовый след на руке Тао. Судя по цвету, ему уже несколько недель!

— Волчья особенность: заживает чуть ли не моментально, — шепнул О.

Я кивнула, стараясь не выдать потрясения.

— Ты сам в порядке? — тихо спросила я.

— Ни царапинки! — похвастался приятель.

— Эй, парни! — громко позвал Сухо, прерывая все разговоры. Эмили стояла у плиты и лопаточкой поддевала жарящуюся на большой сковороде яичницу. А рука Сухо по-хозяйски лежала на ее талии. — Сэхун хочет сказать что-то важное!

У Тао вид совершенно незаинтересованный: наверное, О уже все объяснил им с Сухо или... или они прочли его мысли.

— Я знаю, что нужно той рыжей! — проговорил Сэх, обращаясь к Чену и Лухану с Каем. — Об этом и пытался рассказать на поляне... — Он пнул ножку стула, на котором устроился Тао.

— И? — нетерпеливо спросил Чен.

Лицо О тотчас посерьезнело.

— Она пытается отомстить за своего приятеля. Но не за того червяка, которого мы устранили. Дружка в прошлом году убили семейка Паков, и теперь рыжая охотится за Мэй.

Хоть для меня это и не было новостью, по спине побежали мурашки.

Чен, Лухан и Эмили даже рты раскрыли от удивления.

— Но ведь она обычная девчонка! — возразил Лухан.

— Та кровососка пыталась нас обойти и направлялась прямо в Нам-джу.

Собравшиеся сверлили меня ошеломленными взглядами, пришлось даже голову опустить.

— Чудесно! — наконец проговорил Чен, и толстые губы расплылись в улыбке. — У нас есть наживка!

Молниеносным движением О схватил со стола открывалку и швырнул приятелю в голову. Чен с потрясающей быстротой поднял руку и перехватил железку буквально в нескольких сантиметрах от лица.

— Мэй не наживка!

— Ну, ты знаешь, что я имел в виду, — ничуть не смутился Чен.

— Мы изменим тактику, — не обращая внимания на спор, заявил Сухо. — Оставим несколько лазеек и посмотрим, купится она или нет. Придется разделиться. Если рыжей действительно нужна Мэй, она не воспользуется тем, что мы разделились.

— Каю пора к нам примкнуть, — пробормотал Лухан, — тогда группы будут равными.

Все опустили глаза. Заглянув в лицо Сэхуна, я увидела безнадежность, совсем как вчера вечером, когда мы разговаривали за домом Мина. Все присутствующие на уютной кухне уже примирились со своей судьбой, но никто не хотел такой же участи для друга.

— Ну, на это не стоит рассчитывать, — глухо сказал Сухо, а потом заговорил обычным голосом: — Тао, Чен и Лухан встанут по внешнему периметру, мы с Сэхуном — по внутреннему, а когда поймаем рыжую, так сказать, сомкнем ряды.

Мне показалось, Эмили не особенно по душе, что Сухо будет в малочисленной группе. Заразившись ее тревогой, я повернулась к О.

Сухо перехватил мой взгляд.

— Сэхун считает, что тебе лучше проводить побольше времени в Ла-Пуш. По крайней мере, рыжей сложнее будет тебя найти.

— А как же Чарли?

— Сейчас «Мартовское безумие», [«Мартовское безумие» — чемпионат NCAA — Студенческой лиги американского-карейского баскетбола.] — напомнил Сэх. — Думаю, Мин и Гарри смогут удержать здесь твоего отца, по крайней мере, в свободное от работы время.

— Подожди. — Подняв руку, Сухо скользнул взглядом сначала по Эмили, потом по мне. — Это — пожелание Сэхуна, но ты должна решать сама, не спеши, подумай. Сегодня утром ты видела, как быстро ситуация может стать опасной и выйти из-под контроля. Если решишь остаться с нами, я не смогу гарантировать твою безопасность.

— Я ее не обижу, — потупившись, пробормотал О.

Сухо пропустил его слова мимо ушей.

— Где-нибудь в другом месте тебе будет спокойно?

Я прикусила губу: куда отправиться, чтобы не подвергать опасности других? Впутывать Рене по-прежнему боязно — зачем делать из нее мишень...

— Не стоит вести Арию в другое место, — прошептала я.

— Верно, — кивнул Сухо, — кровопийце лучше остаться здесь, где мы сможем с ней расправиться.

По коже побежал холодок: не хотелось, чтобы О или кто-то из парней даже пытались расправиться с Арией. Я заглянула Сэхуну в глаза: в них покой, умиротворенность и ни тени волнения по поводу охоты на вампиров — почти как до начала истории с волками.

— Будьте осторожны, ладно? — сглотнув неприятный комок, попросила я.

Парни покатились от хохота. Смеялись все, кроме Эмили. Наши взгляды пересеклись, и под уродливыми шрамами я разглядела удивительную симметрию черт. Ее лицо было по-прежнему красиво и дышало тревогой куда сильнее, чем мое. Пришлось отвести глаза, пока от породившей эту тревогу любви не заболело сердце.

— Завтрак готов! — объявила девушка, и серьезные разговоры прекратились. парни окружили стол — такой крошечный, что, казалось, вот-вот опрокинется от их напора, — и в рекордные сроки уничтожили огромную яичницу, которую приготовила хозяйка. Не желая участвовать в общем бедламе, Эмили, так же как и я, ела у разделочного столика и с нежностью наблюдала за прожорливой ордой. Судя по выражению лица, она считает ее семьей.

В общем и целом стаю волков-оборотней я представляла себе несколько иначе.

Тот день я провела в Ла-Пуш, в основном в доме Мина. О-старший позвонил Чарли на работу и оставил сообщение, а к ужину папа сам приехал в резервацию с двумя огромными пиццами, одну из которых целиком съел Сэхун.

Я заметила, как Чарли целый вечер следил за нами, особенно за моим сильно изменившимся приятелем. Папа спросил про волосы, и Сэх ответил, что так ему удобнее.

Не трудно было догадаться, что едва мы с отцом уедем, Сэхун убежит к другим волкам, что он время от времени делал целый день. Они с братьями несли что-то вроде постоянной вахты, на случай, если вернется Ария. Но поскольку прошлой ночью ее отогнали от горячих источников — в ближайшее время набега ожидать не следовало.

На то, что подружка Чимина откажется от своего замысла, я не надеялась. Такая удача вряд ли улыбнется.

Сэхун проводил меня до пикапа и стоял у открытого окна, выжидая, чтобы Чарли уехал первым.

— Сегодня ничего не бойся, — сказал он, а папа тянул время, делая вид, что не может справиться с ремнем безопасности.

— За себя не буду, — пообещала я.

— Глупенькая, охотиться на вампиров здорово! Лучшая забава в мире!

— Если я глупенькая, то ты ужасно неуравновешен.

— Мэй, успокойся, — захихикал он. — У тебя усталый вид.

— Постараюсь.

Чарли нетерпеливо засигналил.

— Давай, до завтра, — сказал парень, — и главное, никаких волнений.

— Хорошо.

Чарли ехал за мной следом, но я думала не о свете фар в зеркале заднего обзора, а о Сухо, Чене и Тао. Где они сейчас? Сэхун уже с ними?

Войдя в дом, я бросилась к лестнице, однако Чарли буквально дышал в затылок.

— Мэй, что происходит? — загремел он, не успела я подняться и на одну ступеньку. — Я думал, что Сэхун связался с дурной компанией и вы поссорились.

— Уже помирились.

— А компания?

— Ну... разве подростков поймешь? Их мир — терра инкогнита. Зато я познакомилась с Сухо и его невестой Эмили. По-моему, очень милые люди. — Я пожала плечами. — Мы, наверное, неправильно друг друга поняли.

Папино лицо смягчилось.

— Не знал, что у них с Эмили все официально... Бедняжка!

— А что с ней стряслось?

— Медведь изуродовал. Чудовищное происшествие произошло на севере около года назад во время лососевого нереста. Слышал, Сухо очень переживал.

— Чудовищное происшествие... — эхом отозвалась я. Случилось в прошлом году, когда в Ла-Пуш был всего один оборотень. Я содрогнулась, представив, что переживает Сухо каждый раз, глядя на лицо невесты.

В тот вечер я долго лежала без сна, пытаясь разобраться в последних событиях. Вот я ужинаю с Мином, Сэхуном и Чарли, вот сижу в доме О, нетерпеливо ожидая новостей от Сэхат стою на кухне Эмили, вот, онемев от ужаса, наблюдаю за дракой оборотней, вот разговариваю с Омладшим на пляже...

Вспомнились горькие слова Сэхацемерии. Я ведь давно об этом думала. Не хотелось считать себя двуличной, только кого обманывать?

Я свернулась в клубок, подтянув колени к подбородку. Нет, Чанёльийца! Даже в самые нелегкие годы он никогда не убивал... по крайней мере, не убивал невинных.

А если убивал? Если во время нашего знакомства он вел себя, как остальные вампиры? Если и раньше в лесах исчезали люди? Оттолкнуло бы это меня?

Я грустно покачала головой. К сожалению, любовь слепа. Чем сильнее любишь, тем больше теряешь чувство реальности.

Я заставила себя думать о чем-нибудь другом — и первым в голову пришел Сэхун идущийся в темноте со своими братьями. Так и заснула, представляя, как почти невидимые в ночи волки охраняют меня от напастей. Снова приснился лес, но на этот раз я не бродила, а просто стояла, держась за изуродованную руку Эмили. Всматриваясь в сумрак, мы ожидали возвращения оборотней.