Towards the Vampire [Чигуки]

- Нет, ты мне объясни, - требовательно звучит голос Сокхуна, - С какой стати Ви подходить к тебе и, блять, утешать?

- Я не знаю, сколько раз вам говорить, - Сокгён уже устала от этих вопросов.

- Очень интересно получается! Ты даже не шелохнулась, будто для тебя это привычно.

- Хватит намекать, что у меня с ним что-то есть. Ты думаешь, что я предала вас?! - Сокгён истерично улыбается и встаёт с кровати Чимина, держась за голову и неверя в то, что её подозревает семья.

- Милая, успокойся, я верю тебе, - Сурён поглядывает на мужа, который сидит неподалёку, молчит и анализирует всю ситуацию.

- Вот спасибо! Сокхун, - она резко оборачивается, - Тебя не смутило то, что Ви позвал Джейкея, когда Чимин упал? С чего бы? Почему тебя это не интересует?!

Лежащий на мягкой постели Чимин окончательно приходит в сознание, когда слышит его имя.
Омега оглядывается и ещё не понимает, что происходит.

- Тихо. С этим мы разберёмся позже, - Дантхэ встаёт с шумным выдохом, - Сначала надо узнать, мёртва эта тварь или нет.

- Так я же говорю, что у него бошка отлетела практически, если не полностью. Никто не выживал при таком ранении, - Сокхун стоит на своём, а его сестра, возмущенная тем, что её не слушают, садится снова на кровать.

- Мы имеем дело с сильнейшим вампиром. Даже если шея была соединена с головой единственной мышцей, это не значит, что он погиб.

- Значит нужно было добить, - психует Сокхун.

Дантхэ сжимает зубы от неподобающего тона сына и уже готовится кричать, но Сурён берет его за руку, взглядом прося не доводить дело до споров.

- Кто-то из приближенных Джейкея, не помню, приказал не нападать после того, как я его убил, и я понять не могу, почему? - альфа трёт двумя пальцами глаза, отгоняя от себя непрошенные мысли.

- Что? - Чимин приподнимается, уже понимая, о чём говорят отец и Сокхун. Он находится в своей комнате, и время уже вечернее, ибо свет из окна отдаёт красным оттенком.

Семья оборачивается на омегу, глаза которого смотрят с подозрением и отрицанием. Странно, но они молчат, ожидая.

- О чём вы говорите? - задаёт вопрос снова, и взгляд, полный паники, бегает по лицам родных.

- Милый, как ты себя чувствуешь? - Сурён решает не накалять обстановку.

- Что с Джейкеем? - спрашивает прямо, не думая ни о чем кроме него.

И сердце пропускает удар, когда слышит от отца:

- Он, - Дантхэ хмурит брови, не понимает всю суть яростного взгляда его сына, - скорее всего мёртв.

И в этот момент Чимин даёт себе обещание, что не будет жить в мире, где нет его.
Не хочет смотреть на отца, не хочет вообще находится где-то, пока рядом не почувствует Джейкея.
Омега подрывается с кровати с сумасшедшими глазами, чуть ли не падает, бежит к выходу и не слышит криков позади себя.

Его снова окутывает странное ощущение, что в данный момент всё нереально. Будто в этом мире не осталось ничего живого, кроме их двоих. Чимин не верит в то, что Джейкея больше нет, но бешеное сердцебиение, тряска и судороженое дыхание говорят об обратном - не хочет верить.

- Отпустите меня! - кричит Сокхуну, когда тот перед дверью хватает за руку.

Чимин впервые смотрит на семью с неподдельной ненавистью. Остались считанные секунды до того, как в нём ударит что-то больное, и прямо по сердцу.

- Объясни, что происходит, - чётко говорит Дантхэ, и, кажется, он тоже не хочет верить в свои мысли.

Сокгён и мать стоят чуть дальше с распахнутыми глазами. Они переглядываются, и именно в это время осознают, что их догадкам, которые слабо мучили их с поля в Центре, есть место быть.

Чимин смотрит на родных и видит, что они никогда не примут его со своей больной любовью к Джейкею. Живой он или мёртвый - неважно. Он знает, что полностью упадёт в их глазах как предатель.

- Что случилось? Разве ты не хотел, чтобы мы, люди, наконец взяли контроль над вампирами и истребили их? Мы убрали самую большую преграду на пути к этому, - тараторит Сокхун, с огромным переживанием смотря на младшего.

Почему они теперь говорят так, будто Джейкея несомненно нет в живых? И как могло всё так поменяться за короткий промежуток времени? Почему вдруг стало абсолютно неважно, что Он - предатель их чувств, главный страх, сильнейший враг страны, убивший достаточно многое количество людей, и сделавший больно своим постоянным отсутствием?

Мысли за секунду проносятся в голове. И толчок в груди, спазм в животе и горячие слезы дают волю такому болезненному крику.

Омега падает на колени, прижимая ладонь к губам, и воет в нее, заливаясь слезами.
Не может быть, что того, кому он отдал своё сердце и душу, больше нет.

Чимин умирает вместе с ним.

- Поговори с нами, - тихо говорит Сокхун и садится перед младшим братом, оглядываясь на отца.

По нему видно, как он сдерживает свой гнев всем телом. Ещё немного, и Дантхэ не выдержит, выльет на Чимина все свои накопившиеся вопросы. Потому что вспоминает чёткую картину того, как смог атаковать Джейкея только потому, что тот отвлёкся на его сына.

Никто из семьи Пак не хочет осознавать того, что Чимин в таком состоянии из-за возможной смерти Джейкея. Никто не осмеливается произнести это вслух.

Чимин судорожно всхлипывает, желая как можно скорее узнать что-то о своём вампире. Встаёт под пристальными взглядами семьи и открывает дверь, выходя из дома. Очень холодно.
Самочувствие отвратительное, голова трещит, но всё это совершенно не идёт в сравнение с душевной болью.
Пройдя пару метров до ворот, его снова хватают за руку и рывком разворачивают к себе.
Дантхэ видит безжизненный взгляд своего любимого ребёнка и понять не может, как тот довёл себя до такого состояния.

- Ты никуда не пойдёшь, - отчеканивает твёрдо.

Чимин вырывается из хватки и спиной выходит за калитку, обнимая себя за плечи. Хочется, чтобы именно сейчас его обняли те крепкие руки, закрыли от всего мира. Он так устал.

Уклоняясь от очередной попытки отца остановить, Чимин разворачивается передом и чуть не переходит на бег, но тело вмиг парализует, прикалачивая ноги к земле.

Время остановилось и наступила полная тишина.

Звон в ушах снова даёт знать о проблемном физическом состоянии. Но сейчас это неважно.
Омега не может сдвинуться с места, тело его не слушает. От стоящего напротив исходит опасная, угрожающая, но такая родная аура.

Он стоит живой, в полюбившемся цвете: чёрное пальто идеально сидит на фигуре, и такого же цвета брюки заправленны в берцы. Его угольные волосы развиваются по направлению ветра, и никакая маска не скроет всю красоту и могущество этого существа.

Чимин, застывший на месте, испытывает неоднознаные ощущения. В нём бурлят эмоции через край, но он не знает, как вести себя с Джейкеем. Долгая разлука давит, обида напоминает о себе, и самое главное - сзади стоит семья. И непонятно ещё кое что: он пришёл к своему человеку... или же отомстить Дантхэ? Потому что Джейкей стоит не один. Рядом с ним ещё два знакомых Чимину вампира.

Новая слеза оставляет горячий ожог на щеке. Омега готовится с самому худшему. Даже не к тому, что Джейкей пришёл перебить всю его семью, а к тому, что он откажется от Чимина.

Проходит вечность - пару секунд, пока истребитель теряется в своих мыслях и захлебывается тихими слезами.
...
Джейкей раскрывает руки,
тянется ими к цветку,
приглашает к себе.

А Чимин не может противостоять немому зову, наполненного той самой позабытой нежностью.

Ватные ноги ступают медленно, и Джейкей тоже шагает навстречу.

Один миг, и на душе становится легче, когда Чимин врезается в крепкую грудь, прижимаясь к ней щекой. Он до сих пор не верит в реальность.
Джейкей наклоняется ниже, дышит в шею и прижимает тельце к себе. Его руки давят на спину омеги, соединяя двоих ещё сильнее.

Чимин снова даёт волю эмоциям, всхлипывая и содрогаясь всем телом. Его Джейкей, его вампир, его возлюбленный. Пусть и опасен, пусть и убийца, но для истребителя теперь раз и навсегда безопасное укрытие.
Альфа закрывает Чимина ото всех, и сам же тонет в объятиях своего цветка. Невыносимо любит, и полюбил сильнее.

- Прости, - Джейкей целует за ухом, - Прости меня.

Извиняется за всё: за убийства, за доставленные переживания и боль, за то, что он не человек.

Без разницы, что за ними наблюдает семья Чимина, глаза которых застыли в немом шоке, и которые слышат их.

- Прости, - снова и снова повторяет, выцеловывая всё заплаканное красное лицо.

Чимин чересчур бледный, болезненный, но как и всегда - самый желанный во всем мире.

- Я ненавижу тебя, - слова имеют совсем другой смысл, и альфа это знает, - Ненавижу.

Омега не переставая рыдает, прощая. Но осадок от предательства Джейкея ещё режет его сердце.

- Знаю, - знает, что любит.

- Ты оставил меня, - задыхаясь, произносит Чимин, ударяя ладонью по сильному плечу, искренне желая доставить боль.

- И мне целой бесконечности не хватит, чтобы раскаяться , - Джейкей кладет руки на щеки омеги и смотрит с сожалением.

В момент когда думал, что умирает, он жалел. Жалел, что не смог дать Чимину ту самую полноценную любовь, которую он заслуживает.

- Ты смотри, как заговорил, - усмехается Тэхен, проходя мимо них, - Идите отсюда. Папаша сейчас начнёт рвать и метать.

Джейкей поднимает голову, встречаясь взглядом с Дантхэ. Они все стоят безоружные, и только глава семьи смотрит с яростным бешенством, что даже вампиру стало некомфортно. Джейкей не боится за себя - боится за человека, утопающего в его руках.

- Это просто пиздец, - тон Сокхуна отдаёт смирением, и слова передают все эмоции, что сейчас испытывают они.

Сурён хочет позвать Чимина к себе, чтобы тот отошёл от опасного существа, чтобы вразумить ему, что это неправильно. Она не думает на Чимина как на предателя, но сам факт того, что тот скрывал, заставляет сомневаться во всём.
И видя, как истребитель жмётся к нему, будто к самому бесценному, она оставляет свою попытку. В её глазах начинает скапливаться влага.

Джейкей живой, и, что самое ужасное - он открыто показывает, что Чимин принадлежит ему.

Ви же совсем не интересует ситуация. Он встаёт перед Дантхэ и кланется, стараясь выслужиться перед ним, ибо его дочь уж слишком симпатизирует ему.

- Добрый вечер. Мы не хотим причинить вам вреда, - Дантхэ будто бы просыпается ото сна, переводя свой разъяренный взгляд на Ви, - Предлагаю спокойно всё обсудить.

- Что ты несёшь... - риторический вопрос звучит с угрозой. Дантхэ отталкивает Ви в сторону, быстрым шагом направляясь к объекту свой личной ненависти.

- Блять, как больно, - Тэхен в своём репертуаре драматично заваливается на Сокгён.

Та его сталкивает с себя, не чувствуя от него никакой угрозы. Сейчас ей абсолютно не до этого наглого вампира, который показал себя совсем с другой стороны. Сокгён запомнила его переживающий взгляд на поле в её сторону, и в сторону младшего брата.
Девушка сходит с места, направляясь за отцом.
Дантхэ в этот момент берет Чимина за шкирку и откидывает от Джейкея. Последний же стоит, не желая враждовать с семьёй своего любимого.
Сокгён берет в охапку Чимина, который снова рвётся к альфе. Он зовёт отца, но тот не слышит и наносит удар по лицу Джейкея, с треском ломая наполовину его маску.
Вампир откидывается на пару шагов назад, придерживая маску, потому что раскрывать свою личность сейчас равно ещё одной причине ненависти.
Глаза Дантхэ горят огнём, он не отступает, нанося новые удары. Бьёт не за выживание Джейкея после смертельного ранения, а за своего сына.

- Как ты только посмел, - шипит Пак, и все уверены, что если бы тот вышел на улицу с серпами, то перерезал бы Джейкея насмерть.

Вампир позволяет себя бить, еле сдерживая свою гордость и желание дать сполна сдачи Дантхэ. Но если сорвётся, то это будет конец для них с Чимином, потому что убьёт.

- Папа, хватит! - омега кричит, пытаясь убрать руки сестры от себя.

Сокгён уже плачет, потому что такой исход событий невыносимо давит на её нервы.

- Чимин, - Шуга подходит к нему, а истребитель понимает, что скучал и по нему тоже. По всем им, - Пусть хотя бы кто-то отпиздит этого придурка.

Сокгён уже не удивляется тому, как спокойно и дружественно к Чимину обращаются приближенные Джейкея. Это всё сводит с ума.

- Нам тоже хотелось, поверь, - продолжает Шуга, закуривая сигарету, - Он совсем утонул в своих политических делах. Не обижайся сильно на него.

- Покажись, ублюдок, - Джейкей уже лежит на земле, пока Дантхэ бьёт кулаками по рукам, закрывающими лицо и маску, - Живучая тварь.

Сам же Джейкей сейчас хочет только одного: забрать Чимина с собой, чтобы обезопасить его психическое состояние от его же отца. Но пойти против Дантхэ не как враг, а как возлюбленный Чимина, не может.

Впервые за долгое время вражды он хочет наладить отношения с Дантхэ, которые, впрочем, никак не наладить. Забрать Чимина - это последний шаг против него, который никогда не приведёт к примирению.

- Вы как? - Ви до сих пор не унимается, решивший разбавить обстановку оставшихся людей, которые всё ещё стоят как вкопанные около калитки.

Сокхун, только сейчас обративший на него своё внимание, разворачивается, пожалевший о том, что не додумался взять своё копье из дома.

Иногда Тэхёну стоит держать свой язык за зубами. Потому что Сокхун нацеливается кулаком на него, но тот успевает отскочить.

- Эй, полегче, - Тэхен откровенно забавляется, не видя эту ситуацию слишком серьёзной. Кого вообще беспокоит, кого и как любит Чимин? Сам-то знает, что у этих двоих безграничная, странная но настоящая любовь.

У Сокхуна своя личная злость на вампира, потому что такие как он даже на шаг не смеют приближаться и думать о его сестре.

Джейкей в этот момент с лёгкостью сталкивает с себя Дантхэ, всё еще держась за маску. Встаёт, заживляет разбитую губу и ссадины, что злит Дантхэ с новой силой.
Сокхун, отвлекшийся от Ви, подбегает к отцу и держит его, чтобы тот снова не навалился на Джейкея.

- Пап, хватит, - он знает о принципах о гордости отца, но сейчас им и правда лучше уйти, - Ты без оружия.

Чимин же вырывается из рук сестры и прислоняется к возлюбленному, который снова крепко обнимает. Омега уже не плачет, потому что самого страшного не случилось, да и сил нет. Джейкей живой, сам пришёл к нему и сам же снова дал надежду на их дальнейшие отношения, которые будут наполнены всем тем, что было раньше и даже больше.

- Ты весь холодный, - Джейкей берет ладони Чимина в свою руку и держит неразрывно, - Беги домой и ничего не бойся. Я обещаю тебе, что ты будешь в безопасности.

И Чимин снова верит. А альфа не обманывает.

- Нет, - отрицательно машет головой, не желая снова расставаться, - Не бросай меня снова.

- Чимин, быстро в дом! - орёт Дантхэ, которого держит уже и Сурён.

- Я приду совсем скоро, - шепчет на ухо, целует в висок и отпускает омегу, которого тут же тянет за собой Сокгён.

И уходит, оставляя своего человека в который раз. Но так нужно, и Чимин поймёт это.

Разъяренный Дантхэ, освободившийся от хватки, грубо толкает Чимина назад к воротам, не произнося ни слова. Сурён, смахивая свои слезы, бежит за ними, потому что её муж в гневе может навредить собственному родному и любимому сыну.

- Ни у кого мозгов не хватило сходить за оружием?! - кричит уже где-то за воротами, - Сука!

Тэхен, стоявший последнее время на месте, подходит к близнецам, поправляя свою маску. Они ещё не до конца приняли факт того, что оказывается Джейкей - это альфа Чимина.
Сокхун садится на корточки, обдумывая ситуацию.

- И долго...? - Сокхун безжизненным тоном спрашивает Ви про них.

- Достаточно, - подтверждает он, кладя свои руки в карманы.

- Вот почему Чимин не хотел говорить нам про него, - усмехается Сокхун, закрывая своё лицо ладонями.

- Джей относится к нему как к сокровищу, видели бы вы, - вздыхает вампир, сдерживая внутри себя порыв радости, что стоит спокойно рядом с Сокгён... ну и её братом тоже, - Не стоит переживать.

Но Чимин им врал, потому что не доверял. И это убивает близнецов, так как никогда бы не были против его любви, если бы он просто признался. Они увидели, как бережно Джейкей относится к их младшему. И поверили бы на словах.

- Я просто хочу, чтобы всё было хорошо, - всхлипывает Сокгён, смахивая горячую слезу. Её постоянное стремление быть позитивной, чтобы саму себя убедить в том, что всё в порядке в их опасной жизни, ломается в который раз.

- Будет, - Тэхен не упускает шанса оказать поддержку, - Джейкей сделает всё для Чимина. И это значит, что и для всех людей.

Девушка тоже прячет лицо, тихо плача в ладони.

Ви подходит ближе, обнимая её за плечи и боится сделать лишнего движения. Иронично получается: он изначально был против Чимина, желавший достичь власти вампиров над людьми, а сейчас понимает Джейкея, испытывая огромную симпатию к Сокгён.

- Руки убрал, - одновременно говорят близнецы, как будто опомнившись, что, вообще-то, Ви их враг.

Альфа, нахмурившись, нехотя отходит от Сокгён, а после и от её брата, который всем видом показывает, что если тот не уйдёт, то ему не поздоровится.

И пусть даже те без оружия, но быть избитым совсем уж не хочется.