Towards the Vampire [Чигуки]

Время, кажется, было около девяти.

Смутные воспоминания заставляют виски́ остро заболеть, и даже таблетки помочь не в силах.

Помнится только резкое пробуждение, ошарашенные глаза близнецов и слова, которые уже забылись из-за большого стресса.

«— Они убили Юн Сок Ёля. Джейкей возьмёт власть над Кореей»

Именно с того момента всё пошло по настоящей, страшной чёрной полосе.
С той фразы, когда Чимин услышал, что Джейкей убил практически всё правительство страны.

Тогда сердце пропустило настолько глухой, больной удар, что вырви его из груди - боль останется там и будет мучить, мучить и мучить.

Помнится десяток вызовов номеру и тысячу гудков в ответ. А после даже их не было слышно.

И больше ничего. Ничего, кроме разбитого взгляда, мокрого лица, застывшего в гримасе ужаса, боли, непринятия; и полной пустоты.

Тогда все звуки стали тише.
Только звон в ушах кричал противно громко.

У Чимина глаза мучительно болели не от слёз - болели от беспощадно бьющихся в них розовых очков, которые он надел ещё давно, когда перестал воспринимать Джейкея как врага.
Да, Чимин знал, что вампир убивает, знал это, но забывал, не придавая этому никакого значения. Но представить не мог, что тот пойдёт на убийство лидера страны для людей, чтобы занять его место для вампиров. Чимину казалось, что Джейкей не сделает этого.

Их отношения так и должны были идти дальше, без изменений. Он не особо задумывался о том, что будет, если узнает семья. Думал только о том, что им говорить нельзя.

Чимину хватало того, что он имел.
Но он понял, что это была маленькая крупица счастья, окружённая тем, что может её разрушить.
Его крупицу разрушило полное осознание, что Джейкей был и остался врагом. Ведь только враг человеческой расы может так поступить.

***

Второй день на посту президента. Джейкей назначил на многие приближенные места вампиров.

Это конец для мирной жизни.

«— В силу вступает временный закон о полной отмене действий истребителей. Любой человек, имеющий при себе артефакт-оружие, и применивший его против вампира, будет убит.
Правоохранительные органы ждёт та же участь вследствие неподчинения закону».

Как бы ни было сильным желание прийти в VF, поговорить и попросить объяснений, Чимин отступался от этого.
Дело даже не в том, что на улицах в течение нескольких следующих дней лежали трупы людей, не в том, что там опасно... Он хотел бы, чтобы Джейкей сам пришёл, сам сказал то, чего омега сейчас ждёт.

«Всё в порядке. Твоя семья, все люди и ты в безопасности. Я с тобой» — самое меньшее, что хочет услышать Чимин. Хотя бы надежду на то, что всё будет хорошо и ему не за чем переживать.
Но видя ситуацию, к которой привёл страну Джейкей, он понимает, что таких слов не услышит никогда. Всё уже настолько плохо, насколько может быть.

Чимин не помнит, в какой день отец вернулся с больницы, с которой его даже не выписывали. Не помнит, как находился в Центре истребителей, пока решался вопрос дальнейших действий.

Он не видит и не чувствует ничего, кроме пустоты, в которой так много душераздирающих эмоций. Ему плохо.

Сколько бы Чимин не пытался время от времени позвонить, когда было слишком невозможно без Джейкея, тот не брал трубку. Сил не было просто встать с кровати, хотелось высказать вампиру всё, что на душе, как больно ему сейчас.

«— я ненавижу тебя» — сообщение, отправленное в дождливый вечер передаёт всё то, что чувствовал Чимин.
И стёртое «я люблю» было уже неуместно.

А холодный шёпот, звучащий в сердце добивает - Джейкей предал хрупкое доверие своего цветка.

Чимин, видя, как он устраивает кровавое месиво на улицах не своими руками, а своим решением, видя как тот игнорирует и не пытается объявится, точно и чётко понимает, что это предательство.

Именно этот хаос обещал Джейкей?

Но внутри Чимина горит ад.

Показавший такое красивое чувство как любовь, Джейкей выкинул её в истребителя. Давший безопасность, заботу, которые Чимин в жизни не встречал от сильного пола, он вырвал их с корнями. Научивший доверять себя, своё тело и свой разум, он использовал и отдал обратно владельцу его покалеченную душу.

«—Это неправильно» — кричит в себя Чимин, прижимая колени к груди.

Это неправильно, так не должно быть, Джейкей не мог так поступить с ним. Он не мог использовать его как игрушку и, полностью разованную, бросить на помойку.

***

Горечь от предательства убивает. Убивает и то, что получить хоть каплю поддержки - не от кого.
Семья думает, что такое состояние у их младшего от страха и отчаяния. Но никак не знают и не догадываются, что Чимину плохо из-за него.
На теле живого места нет из-за срывов. Чимин пытался убрать от себя всю моральную боль, что он испытывал, и перенести на тело, которого касался его возлюбленный.

«— В связи с изменениями в порядке правительства Южной Кореи:
Недавно действующий закон "Об отмене истребителей" не действителен.
Назначается постройка нескольких тюрем для вампиров в разных частях страны.
С этого момента любые убийства и преступления обоих рас оцениваются со стороны правоохранительных органов в одинаковой мере наказания.
Отменяется процедура кремации тела человека.
Каждый человек-гражданин обязуется сдавать кровь пять раз в год.
О проблемах, связанных с питанием вампиров кровью, ждём дальнейших новостей...
...»

И ни одного человека это не устроило. Но сейчас они никак больше не смогут этому помешать.
Люди привыкли к тому, что вампиров в принципе было мало за последние десятки лет, их старательно истребляли и ущемляли во всех смыслах. Сейчас же никому не будет нравится то, что обе расы будут существовать практически на равных правах, которых у вампиров теперь больше.

Дантхэ слетел с катушек при виде таких новостей. Ему стало даже всё равно на состояние своего младшего сына - глаза горели ненавистью к тварям. Он никогда не отступится. Умрёт, но не отступит. Остальные члены семьи лишь действуют по приказам главы, не смея ничего сказать в ответ. Таким они видели Дантхэ впервые.

А Чимин видел второй раз.

И, кажется, после таких новостей ему стало чуточку легче. Он ожидал, что страна утонет в крови, так как вспомнил, кем на самом деле является Джейкей. Но нет, не всё потеряно.

Хотелось поговорить с ним.

***

Чимин не помнит, когда в последний раз употреблял пищу. Это было так давно.
Он похож на безэмоциональную куклу, которая сломалась полностью.
Больше нет слёз, нет сил. Только иногда в груди встаёт ком, когда мысли снова и снова возвращаются к главному человеку в его жизни.
Именно человеку - Чимин не хочет думать о нём как об опасном существе.
Но не получается.

Он привязал к себе навечно. И омега не в силах развязать эти прочные узы.

Джейкей недавно обещал, что они будут вместе намного чаще, а Чимин тогда поверил и уснул в полном спокойствии.

                                 Проснулся с болью.

Маленький цветок, который расцвел рядом с ним, увядает на глазах.

***

— Милый, поговори со мной, — Сурён аккуратно гладит светлую макушку и не слышит ничего в ответ.

— Хотя бы поешь, пожалуйста, — снова тишина.

— Я понимаю, как тебе тяжело. Мы попробуем исправить ситуацию, — это невозможно. Половина истребителей ушли с Центра, как только вступил закон об отмене, и не вернулись после. Нет смысла бороться. Чимину бы с собой справиться.

— Ответь же мне, милый. Папа что-нибудь придумает, — но его цель - это убийство Джейкея. Никак по-другому эту ситуацию решать не собирается.

— Не нужно, — охрипшим голосом проговаривает омега и сильнее накрывает голову одеялом. Папа-то придумает, и в каждом исходе событий он может умереть от руки Джейкея.

«— Как ты только мог подумать, что я убью твою семью?» — вспоминаются слова вампира, но Чимин больше не верит. Хочет, но не может.

— Чимин, хочешь отправлю тебя снова в США? Там более безопасно, чем здесь, — омега разворачивается к женщине, протестуя всем своим видом.

— Нет, — просит так, будто уже насильно заставляют.

— Тебе будет лучше там, разве нет?

— Я останусь здесь, — он не видит свою жизнь без Джейкея уже сейчас, и чем дальше от него, тем хуже.

Так сильно тоскует.

— Тебя держит твой молодой человек? — молчание, — Свяжись с ним, я думаю, что он сильно за тебя переживает.

Чимин смотрит куда-то перед собой. Видно, как его глаза становятся мокрыми и, как дрожит нижняя губа.
Не прошло и пары секунд, как слезы хлынули из глаз, вызывая новый всплеск очередной истерики.

Он уже не выносит.

***

Дантхэ отказывается принимать всю ситуацию и поражение без боя. Советуясь с женой, как лучше поступить, в итоге не пользуясь её советами пойти на мир, ведь в итоге всё равно проиграют, он решает пойти на последнюю битву с Джейкеем один на один. Он считает, что одержит полное поражение только тогда, когда умрёт.
Он не слушает ни жену, ни детей, не хочет принимать их помощи, потому что дорожит. Глава семьи бросит все свои силы на последний шанс, уже заранее видя исход.

Джейкей же, несмотря на всю свою занятость, соглашается, ибо Дантхэ рано или поздно атакует сам без предупреждения. Этот человек - глубоко принципиальный. Но Джейкей не будет биться насмерть, ведь Дантхэ - отец того, по кому он скучает.

И стоя посреди поля для тренировок в Центре Истребителей, он понимает, что сделал всё для того, чтобы Чимин его ненавидел.

Омега стоит чуть дальше Дантхэ. Его лицо не выражает никаких эмоций, только сердце бешено стучит, а в области живота скручивается неприятное ощущение.
Он даже не смотрит на своего вампира, отводя взгляд в сторону.
После стольких мучений в одиночестве, он устал, отвык, и не знает, что с ним будет, если даст волю эмоциям.
Внутри горит обида, съедает тревожность за отца, а голова кружится.
Джейкей убьёт, и Чимин в этом полностью уверен. Возможно потому, что ему нужна причина для того, чтобы ненавидеть.

Вампир жестом приказывает друзьям и остальным вампирам отойти назад, а сам выходит вперёд, навстречу к Дантхэ.
На альфу не смотрит, ему неинтересно то, что будет сейчас происходить. Его бьёт желание подойти к своему цветку.
Издалека видно, как тот похудел, как бледно его лицо. Своим молчанием и действиям относительно страны, Джейкей убил последнюю надежду его истребителя на счастливое будущее.

— Чтобы со мной ни случилось, ни при каких обстоятельствах, не вмешивайтесь и покоритесь ему. Я хочу, чтобы вы жили долго. Переезжайте в другую страну и продолжите моё дело, которое я не смог закончить, — с большим сожалением смотрит в глаза его самых близких людей и разворачивается.

— Папа... — Сокгён рыдает, хочет подойти, пожелать удачи, хочет отговорить, но тот отдаляется. Она готова хоть сейчас ринуться на кучку вампиров, только бы её отец остался живым и невредимым.

Сурён держится стойко, сдерживаея ком в горле и улыбается на последок. Почему-то краем души она чувствует, что всё будет хорошо. Её муж не сдастся просто так.
Сокхуну не хватает сил обнять свою сестру, ведь заплачет вместе с ней. Он точно продолжит дело отца. Отомстит за всё.

Остальные малочисленные истребители стоят у входа, намереваясь болеть до конца. Кажется, что они готовы влезть в бой, вопреки приказу оставаться в стороне. Особенно Дженни, у которой сердце разрывается за Сокхуна.

Чимин же умирает первый, только взглянув на жестокий облик и походку вампира. Чувство, что он находится во сне. Странное ощущение нереальности, потому что в неё верить не хочется. Сейчас его полностью окутывает страх за папу, что он дёргается и будто просыпается от кошмара.

— Я сделаю всё, что стереть твою кроличью морду с лица земли, — цедит Дантхэ, крепче взяв цепь серпов в руках.

— Разве новые законы не делают права людей и вампиров одинаковыми? Неужели вас так это злит? Вы даже не оказались в том положении, в котором были мы многие века, — Джейкей расслабленно стоит, пытаясь донести до человека, что они даже близко не стоят к тому, чтобы людей истребляли также, как и их когда-то.

— Вы не имеете права на жизнь, Джейкей. Твари и убийцы в одном теле, — чуть не плюется от злости, ведь слова его врага имеют место быть. Это чистая правда, которую не хочется принимать.

Чимин видит, как меняется положение тела вампира на более стойкое и нападающее.
Джейкей всё ещё не переносит оскорбления их расе. Он глубоко вздыхает, успокаивая свой порыв атаковать, и замечает взгляд Чимина.

Омега смотрит напугано. В его взгляде можно прочесть мольбу. Он еле заметно мотает головой в отрицательной просьбе не убивать Дантхэ. Умоляет, всем видом показывая, что сделает всё, если альфа не нападёт.

— Ты пошёл на отчаянный шаг, Дантхэ. Тебе не убить меня.

Чимин не выдерживает. Его трясёт от страха и безвыходного положения. Трясёт от того, что умрёт один из двух дорогих ему людей. Он не переживёт смерть отца от руки его возлюбленного.
Омега делает шаг вперёд, чтобы остановить то, что должно произойти, но пошатывается. В глазах начинает темнеть.

— Хватит. Покончим с этим, Джейкей, — Дантхэ встаёт в боевую позицию, и как же его злит, что противник даже не удосужился показать свой посох. Он просто смеётся над человеком.

Чимин в полуобморочном состоянии слышит где-то рядом знакомый голос Ви. Он поворачивает тяжёлую голову на источник голоса и видит как Тэхен приобнимает Сокгён за плечи, твердя, что всё будет хорошо.

Что происходит? Что он делает там? Почему все молчат? В голову лезут совсем неуместные в данной ситуации мысли: Ви и правда нравится Сокгён? Чимин смотрит уже полузакрытыми глазами, видит как Тэхен смотрит на него в ответ обеспокоенным взглядом. Омега не соображает, в ушах резко звенит звон, заглушая все звуки вокруг.

Чимин возвращает взор на середину поля, держась рукой за голову. В руках у Джейкея образуется посох. Хочется сделать шаг, закричать, но как бы он не старался - не выходит.
Теряется координация, колени сгибаются и тело слабнет, падая на пыльную поверхность земли.
Звон в ушах не щадит, глаза закрываются, чувствуются руки, которые трясут его тело.

— Джейкей! — вроде это голос Тэхена.

— Чимин! Мой милый, — это точно матери. Всё слышится как из под толстого слоя воды.

В последнюю секунду нарастает шум, столько голосов кричат неразбериху. Похоже произошло что-то плохое.
И сознание Чимина полностью покидает его.

И это плохое - когда Джейкей, вцепившись взглядом в тельце на земле, не заметил, как острый серп приблизился к его шее.

Ослабил бдительность из-за любимого человека и поплатился за это руками его отца.