Towards the Vampire [Чигуки]

— Я провожу тебя до дома, — двое выходят с Центра, когда на Сеул начинают опускаться редкие снежинки.

— Что? И всё? — обиженно тянет Чимин. Думал, что они проведут время подольше.

— Мне нужно будет вернуться на работу.

— Тогда я тебя провожу, — и в голосе слышно, что отказов не примет.

— Потому что до больницы дольше идти? — улыбается, но всё же сворачивает в другую сторону.

— Да, — и омега берёт руку Чонгука в свою, а тот ловко кладет их в свой карман, чтобы было теплее.

— Ты любишь зиму? — спустя несколько минут спрашивает альфа.

А Чимин сразу обращает внимание на то, как ветер продувает шею. Он забыл сегодня надеть шарф.
Зиму не любит, но...

— Теперь люблю, — ловит весёлое настроение, — Знаешь почему?

— И почему же? — подстраивается под тон голоса омеги.

— С тобой зима теплее.

Джейкей слабо улыбается. Ему приятен даже не факт того, что Чимину с ним хорошо – и так знает. Ему нравится, что он постепенно раскрепощается.

Но почему Чимин ведёт себя так, будто ему совсем не интересно, как прошёл разговор с отцом, что решили, о чём вообще говорили. Вампир знает, что его это беспокоит, но цветок скорее всего просто не хочет об этом думать и переживать.

— А тебе нравится что-нибудь? — уже более размеренным голосом говорит.

Джейкею мало, что нравится, но если говорить именно про то, что приносит ему чрезвычайное удовольствие, так это охота.
Он думает, что совершенно не поменялся в качестве принципов, взглядов и убеждений. Для него, как для сущности высшей пищевой цепочки, чувства людей и всех вокруг значения не имеют.

Но.

С Чимином всё по-другому. И он связан со всеми людьми на планете, а значит, что как бы не хотел Джейкей думать иначе – что он что-то страшное, опасное и плохое – это уже будет не совсем так.
Он изменился. Не замечая, он стал относится к людям чуть менее враждебно. И всё из-за, того, кто прямо сейчас сжимает его руку в кармане.

Если говорить отдельно об охоте, то Джейкея до сих пор тянет к этому. Время от времени он вспоминает глаза жертв, вспоминает страх, мольбы и сопротивления.
Влечение доставлять боль и ужас, возвышаясь над людьми – это как раз таки то, что в нём не поменяется.

И цветочку это знать необязательно.

Ведь с ним альфа другой. Не сделает того, чего не хочет он.

— Ты, — поглаживает тыльную сторону ладони и довольствуется смущением.

— А ещё? — не успокаивается.

— Люблю драться, — задумывается, — В смысле, с друзьями. Нравится совершенствоваться в боях.

Хотя куда ещё – он итак самый сильный вампир, его навыки несравнимы.

— Хм... Нравится погружаться в работу, когда не остаётся ни минутки свободного времени, — снова задумывается, — Раньше мне приходилось находится в двух местах одновременно – мне это нравилось.

— А сейчас вообще не появляешься в VF?

— Ну как? Появляюсь, когда нужно решить некоторые вопросы. Я же все таки остаюсь, можно сказать, боссом у вампиров.

— А они слушают тебя? В смысле... Я думаю, что не все приняли твоё решение мирного правления...

— Кто выступал открыто против – мертвы. Их немного было, — но те, кто тоже были против просто отмалчиваются. Каждое живое существо хочет жить.

Чимина даже не пугает, что Джейкей убивает своих, тех, кто может стать угрозой для страны. Потому что альфа делает это для него.

Проходя по оживленной улице, некоторые узнают в лицо Чонгука, потому что тот и правда пользуется большим авторитетом среди населения. Чимин встречает редкие завистливые взгляды и перешептования со стороны кучек людей.

— Ты посмотри-ка, завидуют тебе, — шутит Джейкей, надеясь, что цветку не некомфортно от такого внимания.

— Ага, скорее тебе, — закатывает глаза и снова напоминает себе обязательно носить шарф. Потому что нужно же куда-то прятать свое лицо.

И Джейкей будто бы мысли читает. На пути попадается небольшой магазинчик с зимней одеждой, и мужчина не задумываясь заходит с Чимином внутрь.

— Со мной теплее, но заболеть всё же можешь, — объясняет Чонгук, проходя к полке с шарфами.

— Ты когда стал таким? — Чимин смущённо спрашивает, и с такой безграничной любовью смотрит на своего вампира.

— Каким? — равнодушно, потому что выбирает, — Какой бы цвет...

Таким человеческим? Чимин сам не знает, но ему до жути приятно, комфортно рядом с ним. Они и правда находятся в хороших любовных отношениях. Это непривычно.

Выбор Джейкея пал на тёмно-красный цвет. Он бережно завязывает шарф вокруг шеи, оценивая свои старания. Ему прежде не приходилось иметь дело с данной частью одежды.

— Что-то это мне напоминает, — забавляется омега, вспоминая одно произведение.

— Что? — снова поправляет шарф, потому что выглядит не совсем опрятно. Но знал бы он, как Чимину всё равно.

— Начало истории длинной любви, — и пусть в той истории конец плохой для главных героев – Чимин уверен, что у них с Чонгуком будет ровно наоборот.

— Не знал, что любовь начинается с завязывания шарфа.

— Теперь знаешь, цветочек, — передразнивает альфу его же ласковым словом. Настроение поднялось до потолка.

Джейкей удивлённо и хмуро смотрит, и выглядит смешно, потому что не ожидал. Но как же безумно рад видеть такого Чимина, который не боится, не стесняется, вновь открываясь с новой стороны – счастливой.

— Мне нравится цвет, — спустя несколько секунд смотрится в зеркало.

— Я уже понял это, — усмехается вампир, тоже ощущая себя непозволительно счастливым.

***

У входа в больницу, Джейкей обнимает на прощание и говорит подождать такси, чтобы благополучно доехать до дома. Но у Чимина свои планы.

— Можно с тобой? Я тихо посижу, потом домой поеду, — перебирает пальцы, надеется, что альфа не откажет.

А тот и отказать не сможет. Он вздыхает, как будто предвидел, что Чимин не захочет так сразу уезжать домой.

— Конечно.

Буквально все работники в больнице узнают в Чимине сына главы истребителей, и уже строят теории отношений между ним и их директором. Даже не зная, что они правы, сплетничают между собой, обсуждают, уточняют у друг друга их возраста, говорят о том, как не подходят или же подходят друг к другу.
Обычное дело на работе – сплетни.

И Чонгук рад, что их слова не доносятся до их ушей омеги. Ему то всё равно, но Чимину может быть нет.

— Директору Чону же под тридцать! — удивляется медсестра в главном зале.

— А я о чем, Пак вообще на восемнадцать выглядит, — осуждающе смотрит другая вслед, и их двоих прерывает врач из гастроэнтерологического отделения, прося не отвлекаться от работы.

В кабинете у директора просторно, и такое чувство, что здесь находится практически всё для жилья на постоянной основе: рабочий стол, большой диван, шкафы, холодильник и даже массажное кресло.

— В холодильнике еда? — Чимин дует задумчиво губы и снимает с себя верхнюю одежду.

— Ты есть хочешь?

— Не особо.

— Боюсь тебя огорчить, но там нет человеческой еды, — издаёт смешнок и наблюдает за реакцией Чимина. Но тот даже бровью не повёл – принял сущность Джейкея.

Чимин присаживается на на мягкий диван, отходя от мороза. Здесь очень тепло и даже уютно, потому что это ещё одно место, где его вампир проводит много времени.

Сам же Джейкей надевает халат и очки, садясь за свой стол.

— У тебя зрение плохое? — удивлённо спрашивает Чимин, но, чёрт, как же ему идёт.

— У меня не может быть плохого зрения. Тэхен как-то сказал, что я так больше похожу на важную шишку. Взял в привычку иногда надевать очки.

Последующие полчаса Чонгук только и делал, что печатал по клавиатуре и клацал мышкой на экране компьютера.
На улице уже потихоньку начинало темнеть.
Внезапно он встаёт и выходит из кабинета, не объяснившись. Да и не должен.

Чимин пользуется его отсутствием и садится в массажное кресло. И оно ужас как хорошо массирует плечи и шею. Истребитель не знает, сколько времени провел в нем, засыпая. По ощущениям долго, но к этому времени Джейкей возвращается.
Решает не отвлекать человека и просто садится снова на своё место.

Тишина совсем не давит. Складывается ощущение, что они уже пару лет состоят в отношениях – настолько комфортно чувствует себя Чимин.

— Что делаешь? — он выключает кресло, и просто остаётся в нём сидеть.

— Договор на поставку оборудования, — сосредоточен, — У некоторых срок полезного использования выходит, и два аппарата МРТ вышли из строя.

Чимин понятливо мычит и ловит себя на мысли, что сосредоточеный Чонгук в очках выглядит сексуально. Ещё большей вовлеченности в бесстыдное разглядывание добавляет то, что он выглядит как человек. И ни намёка нет на Джейкея.

— Да? — спустя минут пять у него звонит телефон, — Я занят. Нет, не получится.

Ему ещё что-то долго говорят, и в конце альфа отвечает:
— Отлично. Знал, что не подведешь... Шухуа по тебе соскучилась, они сегодня с Намджуном отдыхают, позови их...

Потом смеётся отчего-то искренне, а у Чимина улыбка проскальзывает.

— Ладно, до встречи, — и сбрасывает.

— Кто это был? — истребителю становится чуть-чуть скучно.

— Хосок. Скоро в действие придёт закон о донорстве, — и снова наблюдает за реакцией.

Чимину, конечно, не всё равно, но виду старается не показывать. Сколько же протестов будет у людей, услышав они об этом. Не представляет, что случится в таком случае.

— Тебе пока не нужна кровь? — с лёгкой опаской спрашивает, потому что всё же это больно.

— Нет, мой хороший, — он то всё понимает, что Чимин боится.

Ещё пару минут проходят в тишине, а омега уже не выдерживает ничего не делать рядом со своим объектом любви. Он встает с места и медленно встаёт за Джейкеем, кладя руки на его плечи.

Просто захотелось ощутить его рядом.

— Цветочек, что такое? — и плечи начинают мягко сминать.

— Ты работаешь... Я тебе просто приятно сделаю, — почему-то смущается и сильнее жмёт мышцы на плечах.

Боже, слышал бы себя Чимин. С его смущенным тихим голосом этим словам придаётся совсем другое значение. А может быть дело лишь в извращенной фантазии Джейкея.
Он сам-то не устал, и скорее всего устанет к утру, занимаясь делами на своей работе. Сегодня нужно будет заполнить тысячи документов и списков, присутствовать на операции какого-то важного человека и руководить. И она совсем скоро.

— Ты можешь сделать мне приятно, — намекает, что отказывается от массажа, потому что это совсем не то, толку ноль.

— Что? — не понимает.

Но столь невинное создание портить не хочется. Для Чимина это впервые, он явно откажется, а если и согласится, то только для того, чтобы угодить.

— Ничего, продолжай, — отнекивается и решает, что когда-нибудь потом. Портить цветок своими предпочтеями и желаниями не будет.

А до Чимина только через несколько минут доходит то, что хотел сказать вампир. Хотя, он не уверен в этом, но... всё же было странно.
Его щеки вспыхивают розовым только от мысли, о чём косвенно просил Джейкей.
Сделать приятно.

Омега ещё сам не отошёл от того, что их отношения дошли до настоящей близости, а тут ещё такое...
Всё впервые только с ним.

Но ведь нет ничего такого в обычном минете? Чимин не знает, это ужасно смущает. Ещё и атмосфера накалилась между ними из-за молчания после фразы Джейкея.

Чимин с красным лицом, не смотря на своего альфу, встает сбоку компьютерного кресла. Тот хмурится, потому что истребитель выглядит так, будто болеет. Шмыгает ещё.
А тому всего навсего стало жарко.

Если вампир постоянно делал для него хорошие вещи и приятные вещи, то почему и Чимин не должен?
Он решил тоже доставить мужчине удовольствие.

Джейкей поворачивается, а человек мнётся, потому что не уверен. До первого доходит происходящее, член дёргается в брюках, а глаза начинают как-то нездорово гореть, как у настоящего хищника.
Он не заставляет и не помогает. Интересно, как цветок сам будет проявлять инициативу.
Чимин садится на колени, всё ещё не смотря на довольное лицо Чонгука. Тот пошире раздвигает ноги и подпирает подбородок рукой – наблюдает.

У омеги руки дрожат, когда он тянется к ширинке, под которой уже отчетливо видно внушительное возбуждение мужчины. Он знает, Джейкей не будет против, если он остановится – это придаёт смелости.

Часы внезапно начинают громко звучать, отсчитывая секунды. У Чимина из памяти пропадает то, как он растегнул замочек и приспустил боксеры. Дышит прерывисто, потому что сердце вот-вот выпрыгнет. Это настолько интимно, что он сам начинает течь, лишь от вида большого и красивого члена.

Большой палец еле касается других, когда истребитель обхватывает его у основания. Что делать дальше не понимает. Губы давно пересохли из-за частого дыхания, взгляд бегает по халату и по бедрам альфы, лишь бы не смотреть туда. Хочется спросить, узнать у мужчины, как будет лучше, что сделать, но стесняется.

А Джейкей продолжает молчать, тихо наблюдая. Его цветок сейчас похож на того, кто с интересом и страхом изведает что-то новое, мешать не хочет, пусть сам.

Чимин устраивается поудобнее, проводит один раз по всей длине и вздрагивает, когда под подушечками пальцев чувствует выпирающие венки. Сквозь землю сейчас провалится, это так смущает.

Он наклоняется, зажмуривает глаза и осторожно берет в рот головку. Оказывается, это не так страшно – нужно просто было начать. Причмокивает губами, когда ещё и ещё продолжает ритмично посасывать, будто бы целует.
Чонгук же сдерживает смешок, потому что его мальчик совсем не умеет. Но не трогает, держит себя в руках, чтобы не взять за волосы и не насадить по самые гланды.

Но сразу же после этих мыслей, Чимин берет глубже. Его язык непроизвольно ласкает венки и чувствительную кожу. Его голова медленно двигается вверх и вниз, а губы доходят лишь до половины всей длины. Рот у Чимина маленький, он весь в принципе маленький, и Чонгука от этого ведёт.

Пухлые губы мягко обвивают толстый член, это выглядит так неправильно и грязно. И альфа представить себе не может, сколько таких же грязных и похуже вещей хочет сделать с Чимином.

А тот входит во вкус, начиная более энергично двигаться, даже умудрился щеки втянуть, отчего Джейкей откидывается на спинку и издаёт тихое мычание. Чимину нравится, потому что он доставляет невероятное удовольствие его мужчине.
Старается брать глубже, но не может, потому что головка упирается в глотку и создаёт неприятные ощущения.
Чимин всё еще до сих пор стесняется посмотреть наверх, вынимает член изо рта и переводит дыхание.
Обе ладошки держат у основания, и это выглядит даже забавно... и мило. Чимин весь красный, губы мокрые и блестят. А вампир теряет самообладание.

Когда истребитель кладет потные руки на бедра мужчины, чтобы чуть сменить положение коленок, Джейкей берет одной рукой орган и касается им приоткрытых мягких губ.
Чимин раскрывает глаза, все же поднимая свой взгляд. На него смотрят с обожанием, смотрят так, будто сейчас съедят.

Чонгук тяжело вздыхает, проводя головкой по губам. И боже, как же это выглядит неправильно. Он завороженно смотрит, как часто моргают глазки напротив, какой преданный блеск в них, как сжимаются пальчики на его бёдрах, как причмокиваются эти вкусные губы вокруг него.

А Чимин подставляется, открывает рот и подаётся вперёд, обхватывая орган губами. Он тоже до предела возбужден, а в голове сами по себе разыгрываются картинки, как этот крупный член входит в его узкое нутро.

Никогда бы не подумал, что ему понравится такое.

Сильные рука заходит назад, с ощутимым нажимом давит, заставляя принять в себя. Джейкей не отпускает, держит голову, надавливая ещё и ещё.
Чимин давится, но не может сдвинуться.

— Посмотри на меня, — приказывает и нетерпеливо вздыхает, потому что у его цветка глаза на мокром месте, и с членом во рту он выглядит так идеально, — Блять, мой хороший...

Чонгук покрепче берет за волосы, не даёт передохнуть, и уже сам задаёт нужный ритм, насаживая этот прекрасный ротик. Чимин мычит, по щекам редкие слезы льются, но ему нравится, потому что его альфа не делает больно, больше не давит силой.

Сам же вампир снова откидывает голову назад, заламывая брови. Изредка низко постанывает, набирая темп. Трахает горячий рот аккуратно, хочет кончить только от него, без помощи рук.

Чимин же хнычет, потому что хочется вдохнуть глубоко, держится за сильные бедра, сжимая ткань брюк в кулачки.

Приближение разрядки чувствуется всем телом, и Джейкей хочет ещё раз насладится этим видом. Он жадно смотрит на то, как пропадает половина длины за припухшими губами и кончает с глухим стоном, заполняя ротик белесой жидкостью.
Чимин от неожиданности, непроизвольно глотает, с шоком смотря на мужчину.

А тот только и рад. Его цветочек проглотил всё, только капелька спермы медленно стекает по губам к подбородку. Невероятное зрелище.

— Блять, — не может передать своих эмоций, ведь Чимин отчего-то выглядит напугано. Наверное, осознал, что только что делал. Невинность – одна из его черт, которая влюбляет в себя.

Чонгук быстро достаёт из тумбы влажные салфетки и вытирает остатки семени с подбородка и губ. Не может понять, почему цветочек молчит и смотрит потеряно, ведь всё прошло и всё хорошо.

Но омега и правда просто испугался, осознал, что только что сделал что-то грязное. И не уверен, что мужчине это понравилось. Он опускает голову, восстанавливая дыхание и мысли. Но понимает одно – они стали ещё ближе. Углубили связь, создали атмосферу ещё большего доверия, и уязвимости для Чимина.

Чонгук застегивает ширинку и берет светловолосого за плечи, помогая подняться. Колени у него болят, ноги затекли, и альфа сажает его к себе на бёдра, бережно придерживая за талию.

— Что случилось? Ну? Посмотри, — берет за подбородок, заставляя взгянуть на себя.

— Т-тебе понравилось? — тихо спрашивает, с доверием заглядывая в тёмные глаза.

— Мой хороший, это было прекрасно, ты молодец, — хвалит и боится, что Чимин после этого акта отстранится, — Спасибо.

Истребитель наконец улыбается и утыкается носом в шею, обнимая от смущения. Джейкей облегчённо выдыхает и гладит талию, а второй рукой мягкие бёдра.

— Я поеду? Домой, — шепчет, хочет быстрее уединиться и обдумать всё.

Вампир издаёт смешок, но не препятствует. Чимину и правда нужно побыть одному.

— Конечно. Я...

Не успевает договорить, как истребитель слезает с его колен, хватает свою куртку и, обязательно, шарф, и выбегает из кабинета. Джейкей хмурится, хочет крикнуть в ответ, но останавливает себя, позволяя тому сбежать.

И Чимин, стоя на улице у входа, топает ногами от переизбытка эмоций, закрывая свое лицо.

На телефон приходит сообщение: «Черная BMW 9845. Хорошо доберись до дома».