Towards the Vampire [Чигуки]

То самое безопасное пространство, где можно быть собой, открывая душу в уязвимости и бесконечной искренности. Та самая нужда в понимании, тепле и близости.

Тот самый, с которым хочется разделить сокровенные мысли и мечты, которого можно было бы впустить в свои самые уязвимые моменты.

Доверие.

Джейкей.

Чимин, стоя перед зеркалом, трогает уже затянувшуюся рану.
Он не хочет повторять этого, но если Джейкей попросит - без раздумий отдаст всего себя.

Поверит каждому слову, пойдёт следом. И утонет в нём.

В своих чувствах, в крепких руках, в омуте чёрных глаз.

Утонуть в чувствах к Джейкею волшебно и в то же время пугающе. Это состояние, когда эмоции переполняют сердце, не позволяя дышать и оставляя безнадежно потерянным среди своих переживаний. Мгновение, когда радость, печаль, нежность, страх и любовь смешиваются в единое целое, создавая могучий поток, в котором невозможно устоять.

Безумно хочется.

“— Можешь остаться?
                         — Я итак всегда рядом”

Он прав. Всегда рядом тем, что закрался в мысли, в голову, и никак не выходит.

***
Но ситуации, в которой они оказались: их чувственных, интимных отношений и встреч - нет места быть.

И Чимин закрывает эти мысли глубоко в себе.

***

До одного момента.

Вечер. Все тело уставшее. Чимин сидит на ступеньках входа в здание Истребителей и жадно пьёт воду. С самого утра были усиленные тренировки не только по боям, но и по физической подготовке. Тяжело. Хочется есть и домой.

— Все нормально? — Сокхун садится рядом и залипает в телефон.

— Да. Устал, — нехотя отвечает Чимин. Нет сил даже на слова.

— Думаю мы можем быть свободны, хорошо потрудились, — зевает альфа и кладет подбородок на руки.

— Сокхун-аа, — Дженни появилась из не откуда, — У меня родители за город уезжают на ночь! Пойдём ко мне.

Сокхун вымученно улыбается, но ей никогда не откажет. Он кивает, берет её руку и прикладывает к своей щеке.

Они стали очень милыми в последнее время. Их нежность отношений другая, совсем другая. Чимин возможно немного завидует. Хочется также: без адреналина, без зависимости, хочется знать, чего ожидать, а не строить догадки.

— Вечера стали прохладными, — с некой печалью проговаривает Чимин себе. Ему очень грустно. А почему, понять не может.

— Меня согреют, — отвечает Дженни, хитро смотря на своего (ещё не) парня.

Чимин тоже хочет, чтобы его согрели. И ещё хочется плакать. Он так сильно старается не думать о своих чувствах к Джейкею. Любит, но любить нельзя.

И не думает.

Тишина. Брат нежется о ладонь Дженни своей щекой, пока она с большой искренностью смотрит на него. Чимин разглядывает закат, находясь глубоко в печали. Правильно говорят - холода и правда наводят нескончаемую грусть.

Нет места быть.

— Сокхун, Чимин, за мной! Оружия с собой, живо! — разъяренный Дантхэ выходит из здания вместе с женой.

— Что? Что случилось? — в панике кричит Сокхун, поспевая за уходящим отцом.

У Чимина бегает взгляд. Он ничего не спрашивает, потому что боится, что плохое настроение папы связано с Джейкеем. Если они сейчас пойдут в атаку на него, омега своими руками убьёт себя. Ему нужно будет выбрать сторону.

— Джейкей в студии KBS, сейчас ведётся прямая трансляция оттуда, — тораторит Дантхэ, направляясь к машине, — Где Сокгён?!

— Я ей позвонила, сейчас будет, — Сурён сильно переживает.

— Папа, поедем только мы?

— Времени на сбор армии нет, отряд давно уехал. У нас нет времени, — последнее предложение цедит с бешеными глазами.

— Я здесь, — Сокгён ни на кого не смотрит, садясь в машину.

Автомобиль выезжает из Центра истребителей и несётся в направлении здания KBS.
На экране телевизора в передней части машины разносится голос. Его голос.

— ... Без смертей. Повторяю, дорогие граждане Южной Кореи и господин Юн Сок Ёль, даю вам семь дней. Пост президента должен быть освобождён в мою пользу. Иначе, — голос Джейкея становится низким и угрожающим, — вся страна будет в море крови и настоящего хаоса.

Нет места быть...

Он должен выбрать.

На экране около Джейкея появляется человек. Вампир приставляет острую часть посоха к его шее.

— Чтобы поторопить Вас с решением, я покажу, что будет с вами, когда я силой заберу пост.

Дантхэ напрягается, но не говорит ни слова, нажимая на педаль газа. У Сокгён сдают нервы и она пропускает слезу. Сокхун закусывает губу, нервно стуча по колену. Сурён берет руку мужа в свою, оказывая поддержку.

А Чимин как в бреду повторяет про себя только одну фразу: нет места быть.

— Прошу внимания. Перед вами директор данного канала, который отказался в сотрудничестве со мной, — острие легко протыкает кожу, выпуская алую кровь, — У тебя есть возможность изменить свое мнение.

Мужчина морщится от неглубокой раны в шее, но не произносит ни слова, с ненавистью смотря на вампира.

— Я жду... — машина останавливается и вся семья кроме младшего второпях выходит. Чимин не хочет.

Они бегут до студии, стараясь успеть спасти человека и убить Джейкея. Чимин же бежит только, чтобы спасти.

И почему-то в голове не укладывается, что альфа убьёт. Он не должен. Он показал Чимину, каким может быть на самом деле.

У истребителя в голове полный туман, пусто, но одновременно столько мыслей крутится. Это сложно вынести. Он не знает, что делать.
Дантхэ распахивает двери большой студии и истребители заходят. Примают боевую позицию, пока Сурён натягивает лук. 

Джейкей не один. Все шестеро вампиров оборачиваются на вошедших, а люди, которые ведут прямой эфир смотрят с мольбой спасти. Все они в заложниках. Нужно спасти каждого.

— Нам конец, — дрожащим голосом тихо произносит Сокгён.

— Останови трансляцию и отпусти всех людей, — командует Дантхэ с вызовом смотря на своего врага.

Джейкей стоит в полном непонимании, что делать. Перед ним семья его цветка, и сам он там тоже есть, смотрит жалобно, с ноткой печали и гнева, поджимая свои губы.

Впервые в жизни вампир не знает, как поступить. Он не ожидал, что истребители так быстро появятся здесь. Его злит, что его плану не дают свершиться, злит, что Чимин тоже здесь, готовый нападать.
Джейкей с самого начала своего плана прямой трансляции знал, что омега увидит по телевизору, как тот убьёт директора канала, знал, что разочаруется и ещё долго не сможет этого забыть. Джейкей был к этому готов. Ведь за этой жертвой будет стоять то, что Чимина обязательно порадует и возможно сделает счастливым. Нужно просто дать закончить план.

Но Чимин нападать не готов. Проходят секунды, а кажется, что вечность. Каждый из них в своих мыслях. Каждый из них смотрит друг другу в глаза и ждёт действий.

Решение за ними. Только они смогут повлиять на исход сражения.

Выбрать свой цветок или план и своих вампиров.

Выбрать Джейкея или свою семью и людей.

Дантхэ ждать не собирается. Запускает серпы и разбивает напрочь всю аппаратуру. Эфир завершается.

— Чимин, Шуга на тебе, Сокгён и Сокхун берите остальных, Сурён вас прикроет, — и срывается с места, атакуя Джейкея, — А ты... будешь на мне.

Началось.

— Какая симпатичная, жаль слабовата, — слышится где-то подальше сбоку голос Ви.

— Да? А ты мне симпатичным вообще не кажешься, — с презрением отвечает Сокгён, отбивая осколки.

— Ты меня не видела, малышка, — Ви отбивает веера, которые режут его руки и оказывается сзади, проводя ладонью по талии Сокгён.

— Блять, руки убери! — она резко разворачивается и режет ему пол шеи, почти убив.

Чимин до сих пор стоит, не моргая с выпученными глазами. Дантхэ бьётся с Джейкеем, брат один на троих, а мать стреляет, но ее стрелы легко отбивают. Ноги не двигаются с места. В груди больно жмёт, а дыхание прерывистое.

И никогда в жизни он не предаст семью.

Чимин фокусирует взгляд на стоящем в углу Джейхоупа, который не даёт уйти работнкам студии. Тот внимательно смотрит на бой, выжидая момента, когда можно будет использовать свои силы, чтобы если что спасти своих друзей. Приказа убить от Джейкея не было, значит сейчас они защищаются.

— Чимин, не стой! — кричит мать сзади, переводя свой лук на Джейкея.

Омега волнуется за него всем сердцем, но не смотрит на его бой с отцом. Боится увидеть смерть одного из них.

Чимин образует из кольца кнут и бежит помогать брату, сразу атакуя Шугу. Тот отлетает в стену, быстро залечивая глубокую продолговатую рану на груди. Его глаза приобретают алый оттенок. Чимин не видит эмоций в них, но неверное вампир разочарован.
Омеге так жаль, он заливается слезами, ударяя кнутом в сторону Шуги снова. Тот своей способностью поднимает всю аппаратуру в воздух и замирает.

А Чимин не ждёт, его кнут режет пространство в том месте, где нет шеи. Он не может убить их, ведь они приняли его и обходились с ним как с хорошим близким человеком.

Слёзы мешают зрению. Но пролетевшего мимо отца он видит отчётливо. Дантхэ, окровавленный с головы до ног с грохотом впечатывается в стену.

— Папа! — Чимин бежит к отцу, обходя летающую аппаратуру. Шуга всё же не атаковал ею.

— Куда ты так спешишь? — перед ним появляется Ви, и Чимин с ужасом оглядывается на Сокгён. Она лежит не живая.

Истребитель с ненавистью и неверием смотрит на Ви, а тот улыбается:

— Не мёртвая.

Но что приносит ещё больший ужас - это ослепленный Сокхун, которого Арэм держит за голову, угрожаясь свернуть, и Сурён, взятая в заложники Джином.
Наверное, используя невидимость, он смог её одолеть без особых трудностей.

— Чимин, беги! — кричит Сурён, пытаясь вырваться из сильных рук вампира.

— Да, беги, Чимин, — грозно над головой произносится голос Джейкея.

Снова один. Если бы он с самого начала вступил в бой, возможно сейчас был бы другой исход. Он ждал, боялся, думал. Боялся, что Джейкей от него отвернётся.

— Вырубите этих и убейте всех людей, — приказывает альфа и ведёт заплаканного Чимина в комнату для персонала. Омега слабо вырывается, пытается обернуться на семью, но дверь закрывается.

Истребитель испытывает жестокий диссонанс. Как это убить людей? Джейкей не может. Альфа предстал перед омегой тем, о ком мечтал, кто был нужен, кто заботился и дал ему то, что другие никогда не давали. Больная несостыковка.

Чимин забыл, кем на самом деле является Джейкей.

Его за руку отбрасывают от себя, и омега чуть ли не падает. Ему снова страшно, страшно как в самом начале их встреч. Всё вернулось туда, откуда начиналось, но сейчас он испытывает не только негативные чувства, но и те, от которых хочется избавиться. Избавиться от любви ко всемогущему существу.

— Ты что творишь?! — громкий грубый голос разносится эхом по помещению. Чимин вздрагивает и инстинктивно закрывается руками. Джейкей на него ниразу не кричал.

Альфа подходит к истребителю и берет его за плечи, с гневом смотря в глаза.

— Ты не доверяешь мне? — и ещё Чимин ниразу не видел от него таких яркий эмоций.

— Как я могу теперь доверять, если ты сказал убить тех работников, — шепотом говорит омега и заливается слезами. Он хочет доверять.

— Знаешь почему я отдал такой приказ? — щурится, и с какой же злостью звучит его голос, — Так потому что никто не должен знать, что тут произойдёт. Они видели, что вся твоя семья повержена, а потом выясняется, что все живы!
Ты понимаешь, блять, меня? Понимаешь, о ком забочусь?

— Ты не убьёшь? — с надеждой в глазах смотрит.

Джейкей опускает голову, сильнее сжимая плечи. Чимин не понимает, что такого сказал, из-за чего такая реакция.
Альфа снова толкает его ближе к стене, как будто хочет, чтобы тот был дальше, чтобы не навредить на эмоциях.

— Как ты только мог подумать, что я убью твою семью? — с полным разочарованием произносит, подходит и грубо берет Чимина сбоку за шею, заставляя смотреть на себя.

Джейкей выбрал свой цветок ещё с самого начала.

— Эй, полегче, — в комнату заходят вампиры, а Ви потирает свою шею, — Твоя сестра таких пиздов мне отвесила, просто кошмар. И почему только я страдаю от вашей семьи.

Чимин не слушает.

— Ты хоть понимаешь, что сейчас не ты должен разбрасываться претензиями? — Джейкей продолжает давить.

— Почему!? — Чимин взрывается, отцепляя руку альфы от своей шеи, — Потому что я напал на твоего друга? Или потому что пытался защитить свою семью?

Это несправедливо. Чимину обидно как никогда. Откуда он мог знать, что они не убьют его родных. Омега рыдает, отходя дальше от Джейкея.

— Ты на кого голос повышаешь? — И снова толкает, припечатывая к стене.

— Блять, что за драма, — Шуге будто вообще все равно на то, что омега напал на него.

— Джейкей отчаянно пытается вылезти из под каблука, — как раз с ноткой драматизма произносит Ви, забавляясь со своей шутки.

Вампир видит, что Чимин вот-вот что-то скажет и закрывает ему рот. Джейкей боится не сдержаться и на эмоциях сделать слишком больно. Пусть лучше молчит. Омегу это не устраивает. У него грудь разрывается от боли и обиды. Он не понимает, как Джейкей может считать себя правым, если Чимин ни в чем не виноват.

Истребитель заносит свой кнут на собой и направляет его на вампира, рассекая воздух перед собой. Он отклонился. Его глаза вспыхнули красным и кричали: "Зря".

— Видеть тебя не хочу, — в истерике говорит Чимин и снова атакует, но его кнут оказывается отброшен в сторону.

— Первая семейная ссора, — Джин конечно и беспокоится за этих двоих, но все же Чимин первый, кто так разговаривает с их лидером и другом. Это забавно, что тот ещё держится.

Один момент и Джейкей оказывается рядом с Чимином, горячо оставляя поцелуй на губах. Омега не успевает опомниться, ответить на поцелуй, как ощущает боль в затылке, а после полную потерю сознания.

Его лёгкое тело плавно спускается по стене в руках вампира.

Если бы только Чимин знал, как аккуратно Джейкей вёл бой с его отцом. Он безумно хотел убить своего врага, но мысль о том, что его цветку будет больно от потери родного человека, не давала это сделать. Если бы только знал, как сильно переживает о том, что Чимина запишут в предатели, когда узнают, что он в "отношениях" с ним. Ведь только поэтому сейчас работники KBS мертвы. Если бы только знал, для чего он стремится в президенты...

Нет, Джейкей не винит, он прекрасно понимает своего истребителя, понимает его эмоции, мысли и действия. Только одно не даёт покоя: Чимин до сих пор не доверяет.

Это так сильно злит, что скулы сводит. Единственным вариантом не навредить омеге еще сильнее было ударить его голову о стену. Пусть лучше так, ведь Джейкей знает себя - на эмоциях он неуправляем.

В комнате настала тишина.

— Ты такой ебанутый... — со смирением говорит Джейхоуп, — Семью Пак просто оставляем?

— Чонгук, подумай хорошо, сейчас мы сможем избавиться сразу от всех, — предупреждает Арэм, уже заранее зная ответ своего друга.

— Просто уходите, — сквозь зубы проговаривает Чон, поглаживая умиротворенное лицо омеги, — Меня не ждите, я на охоту.

Пусть даже перед ним человек, кровь которого он желает сильнее всего на свете, он все равно найдёт другую.
Ему хочется свежей крови. И впервые за долгое время он выйдет на охоту и будет срывать всю свою злость и эмоции на людях. Снова.