Towards the Vampire [Чигуки]

Первое, что Чимин чувствует - глухая боль в затылке. Он медленно раскрывает веки, взгляд ещё расфокусирован, и яркий свет неприятно режет глаза.
Сердце тут же ускоряет своё биение, а зрачки бегают из стороны в сторону. Воспоминания вчерашнего вечера нахлынули слишком резко.

Омега поднимается на больничной койке и замечает три такие же. Они пустые. Только по оружиям рядом с ними можно понять, что здесь лежит и его семья.
Пока в голове отдаёт болью, он подходит к выходу, желая как можно скорее увидеть своих родных.
У первой попавшейся навстречу медсестры, истребитель спрашивает, где они. Она отвечает лишь номером палаты, в которой лежит Дантхэ, и где это находится.
Чимин быстрым шагом направляется в нужную сторону и к нужной двери. Волнуется сильно, но знает наверняка, что всё с семьёй в порядке. Надеется, что знает.

Омега открывает дверь и ловит на себе четыре пары глаз.

- Чимин! Ты очнулся! - Сокгён подбегает и крепко обнимает брата, за ней тоже самое делает Сокхун.

У Чимина внутри всё переворачивается. Он не думает о том, что было, но отголоски ощущений, что он испытывал, сильно давят. Истребитель взрывается в слезах и идёт к отцу, который лежит на белоснежной койке. Тот живой, с перевязкой на плече и обработанными ранами на лице, слегка улыбается и принимает навалившегося на него сына в свои объятия.
Чимин рыдает громко, заливается слезами, не слышит ничего, что ему говорят. Чувствует, как мама садится рядом и тоже обнимает его. Вся семья понимает, как ему тяжело.

- Всё хорошо, мой маленький, всё хорошо, - утешающе похлопывают по спине.

Сокгён тоже пропускает слезу и отворачивается, давая волю эмоциям.

Все только сейчас осознали, что они всегда были бессильны против Джейкея и его приближенных. Всегда.
Все надежды на истребителей и на их Центр угасают. Полностью безвыигрышное положение.

Чимин плачет слишком долго, утопает в истерике с головой. А все ждут, не смея прерывать.

- Что случилось, когда все были без сознания? - осторожно спрашивает Дантхэ, когда истребитель немного успокоился, - Сурён сказала, что тебя увёл Он.

Чимин молчит, даже не представляя, что ответить. Он просто не может сказать, какие у них отношения с вампиром. И даже думать сейчас о нём не хочет.

- Он что-то сделал с тобой? - угрожающе тихо, с волнением спрашивает отец снова. Боится лишь положительного ответа.

- Нет, - шёпотом говорит. Никогда бы Джейкей с ним не сделал то, чего он боится всей душой.

- Расскажи, что случилось.

- Ничего. Я не успел ничего предпринять, как меня ударили головой, - врёт и чувствует как новая волна истерики подступает.

Наступает молчание. Сокгён выходит из палаты, наверное, хочет побыть одной.

- Милый, пойдём. Папе нужен отдых. Мы с ним с самого начала, как он очнулся, - ласково произносит Сурён, вставая с места.

- Нет, - Чимин отсюда не уйдёт уж точно ещё несколько часов.

- Идите, я скоро отпущу его к вам, - Дантхэ не перестаёт постукивать в успокаивающевом жесте своего сына.

Сурён и Сокхун выходят, оставляя двоих в палате.

Проходит пару минут, как Дантхэ произносит:

- Прости меня.

- За что, пап?

- У меня не получается защитить вас.

И Чимин понимает, насколько же сильно прав его отец. От сильнейших вампиров страны и мира теперь не сможет защитить никто.

***

- Репортеры так и рвутся, - голос Джейкея вырывает Чимина из беспокойного сна. Он так и заснул на груди у папы.

- Да что я им скажу, Чонгук, - вздыхает Дантхэ, - Что нас пожалели и оставили в живых?

Чонгук усмехается, смотря в окно из палаты на вход своей больницы. А Чимин ничего не понимает. Это не Джейкей, а Чонгук.

- Эта сука решила не убивать и поиграть с нами. Какое унижение, - в голосе альфы на койке слышатся нотки гнева и отчаяния.

- Возможны другие причины? - спрашивает Джейкей, находясь далеко в мыслях.

- Нет причин щадить нас. Он мечтал нас уничтожить, - отрицает Дантхэ.

У вампира есть причина. И эта причина сейчас умиротворенно лежит в руках у своего отца.
Чимин открывает глаза, но голову поднять не в силах.

- Здравствуйте, - шепчет, с настолько грустным взглядом смотря на альфу.

- Здравствуй, - отвечает Чонгук.

Его голос так похож...

- Сколько время? - почему-то хочется поговорить именно с Чонгуком.

- Одиннадцать вечера, - и как же альфе хочется добавить "мой цветочек".

Чимин сейчас выглядит очень уютно: опухший, с растрепанными светлыми волосами и красными глазками. И ещё говорит так сладко.
Джейкей всё ещё зол на омегу, хочется наказать, настолько наказать, чтобы тот думал только о нем, чтобы шептал только его имя и начал снова доверять.
Альфа хочет сделать с ним непозволительно интимные и грубые вещи, показать, насколько сильно он злится.

Но этому ещё представится возможность, он знает, что Чимин рано или поздно придёт к нему. Джейкею важно, чтобы омега пришёл сам, чтобы это было его решение.

***

Чимин страдает. Страдает настолько сильно, что расцарапывает себе руки в кровь глубокой ночью. Страдает от нехватки любви, нежности и заботы. Страдает, что предал доверие Джейкея. Он ревёт в подушку каждую ночь, заглушая свой плач. Полюбил так крепко, что одна мысль о том, что альфа от него отказался, вгоняет в то состояние, в котором снова не хочется жить.
Он ждёт каждую ночь, ждёт, что тот придёт, прижмет и скажет, что не обижен и не злится. Но этого не случается.
Омеге тоже ужасно обидно, ведь он не заслужил обвинений в свою сторону. Он изнывает в ожидании.

Ненавидит себя.

Потерял того, кого полюбил всем сердцем, кому доверился. Того, кто доверился ему в ответ. Того, кто относился с трепетом, с нежностью и головокружительной страстью. Того, с кем был первый поцелуй, с кем было приятно и не страшно ощущать рядом сильный пол, того, кто впервые в жизни смог дать ему то, чего он боялся, но оказывается так желал.

Хочется все бросить и побежать сломя голову к нему. Крепко прижаться и попросить прощения за недоверие. Но страх того, что его отвергнут заставляет рыдать ещё сильнее и с особой силой царапать всё свое тело. Физическая боль прекрасно заглушает моральную, хоть и ненадолго.

Проходит около двух недель безмолвной боли. Чимину всё равно, что люди начали массово хейтить истребителей за их явный проигрыш. Они боятся, это всё объясняет. Чимину даже всё равно на себя. Он мало ест, много плачет и днями лежит дома. Ужасно винит себя, и так больно скучает...

...Скучает слишком долго, что сейчас выбегает из дома в пижамных штанах, пушистой белой кофте и тапочках. Снова холодно. Снова он идёт в логово его самого желанного хищника.

Он не смотрит по сторонам, задыхается от нехватки воздуха. Задыхается от чувств к Джейкею.

Его пропускают в VF без каких-либо претензий и слов. Чимин бежит с высохшими слезами на лице, не обращает внимания на вампиров и наконец добирается до его убежища. Туда, где можно быть полностью собой и показывать все свои чувства перед альфой, не скрывать их.

Долго не ждёт, осторожно заходит и встречается взглядом со всеми, но не с Джейкеем.

- Боже мой, что с тобой? - Джин беспокойно встаёт и подходит к омеге.

Тот же ищет глазами Его. Где он? Почему в такой нужный момент его нет?

- Джейкей скоро будет, - альфа видит состояние омеги и пытается успокоить, - идём, садись.

- Чимин, порядок? - после нескольких глубоких вдохов истребителя, задаёт вопрос Арэм.

Чимин кивает, снова ищет Джейкея, даже если его тут нет.

- Успокойся, - требует Джейхоуп, выгибая одну бровь. Все немного в шоке от того, как сильно этот омега привязался к их другу.

Истребитель окидывает всех взглядом, и замирает, когда смотрит на Шугу. На того, кого атаковал.
Смотрит жалостливо со страхом.

- Малыш, я не злюсь, - непринуждённо говорит вампир, легко мотая головой в отрицательном жесте.

Чимину так хочется поблагодарить его. Ему стало спокойнее.

- Так что случилось? - снова задаёт вопрос Джин, кладя свою ладонь на коленку омеги.

- Ничего, всё хорошо, - и снова всхлипывает, - спасибо вам.

- За что?

"За то что переживаете и интересуетесь". Но Чимин не отвечает. У него кружится голова от слишком сильного стресса и он просто уже хочет спать.
Он осматривает кабинет в ожидании и молчании, замечая рядом с собой черную водолазку с мелкой темно-зелёной вышивкой «J». Чимин уверен, что это вещь Джейкея. Хочется взять её, вдохнуть его запах.

- Я прошу у него ланцет, а он даёт мне, блять, скальпель, - слышится голос Ви из открытой двери.

Джейкей здесь.

- О, привет, Чимин. Ты к Джейкею? - Ви даже не удивляется.

Мир остановился, стоило только встретиться с ним взглядом. Тревожность нарастает с бешеной скоростью, ведь не знает, что будет говорить и как объясняться. Сказать правду? «Бесконечно доверяю, но...» И Чимин даже не знает, что следует за этим "Но".

- Мы пойдём тогда, - вздыхает Шуга и зовёт за собой остальных. Кажется, что у них были планы, а Чимин их разрушил.

- У него шаткое состояние, будь добрее, - тихо говорит Джин и выходит последним.

Настала тишина. Слышны только медленные шаги Джейкея к своему дивану. Очень напряжённо и страшно.
Он садится и выжидающе смотрит на омегу. Не выдаёт, как сильно он скучал, и как рад, что тот смог найти в себе силы и волю прийти к нему.

Сегодня он отыграется.

- Я-я сказал, что не хочу тебя видеть, - начинает Чимин, и новая порция слёз катится из глаз, - но это неправда.

Вампир ничего не отвечает. Ждёт.

- Я скучал... очень...

Омегу убивает то, что Джейкей молчит. Неужели это конец для них?

- Я так скучал по тебе, - всхлипывает и вытирает рукавом щеки.

- Что с одеждой? - серьёзно спрашивает тот.

- Я... слишком спешил...

- Спешил аж тринадцать дней?

Джейкей считал. И Чимин считал тоже.

- Прости меня, - омега встаёт с кресла и хочет подойти, но альфа жестом приказывает стоять.

- Об этом позже. Разденься, - грубым приказным тоном говорит Чонгук.

Чимину ничего не остаётся, как выполнить это. Но стоит, не двигаясь. Неужели нет других способов загладить свою вину?

- Я спрашиваю ещё раз. Ты мне не доверяешь?

Омега все ещё не двигается, глотая слезы. Он может показать себя нагим, может раздеться, но хочет знать, что последует за этим. Если Джейкей возьмёт его грубой силой, он не переживёт.
Но Чимин должен доверять. Должен доверять всей душой и телом.

Истребитель снимает своё кольцо и протягивает. И, как уже было ранее, Чонгука этот жест возбуждает с неистовой силой. Он точно отыграется.

Альфа встаёт, подходит вплотную и забирает кольцо себе. Чимин же смотрит куда-то в грудь, борясь с желанием прижаться. Он скучает по прикосновениям.

Омега, стоя так близко к объекту своей любви, снимает свои пижамные штаны, носки и тапочки.
Кофта еле прикрывает ягодицы и трусики, и он старательно тянет её вниз, не желая раздеваться дальше. Боится.

- Достаточно, - проговаривает Джейкей и прикасается ладонью к щеке своего цветка.

Тот, ощутив тепло руки, трется об неё, прикрывая глаза. Так не хватало...

- Сначала выпустим свои эмоции, а после поговорим, что думаешь? - ласково спрашивает альфа, другой рукой пробираясь под одежду.

Чимин молчит, понимая о чём идёт речь. И соврал бы, если сказал, что не хочет так. Ему нужен Джейкей телом.

Не проходит и секунды, как альфа взгрызается в губы Чимина. Не спокойно, не нежно, а как самый настоящий хищник, который без ума от своей жертвы.
Омега раскрывает глаза, отталкивая от себя крупное тело. Это неожиданно и пугающе. Но не выходит. Джейкей напористый, сминает губы бешено, проталкивая свой язык. Ведет Чимина в спальню, продолжая вылизывать губы и рот. Омега всё ещё старается это прекратить, ибо ему так не нравится, он хочет с любовью и нежностью. Но ничего не может сделать против того, кто в два раза больше него.

Его толкают на кровать и раздвигают ноги, проходясь руками по бедрам к талии. От такой позы у Чимина заныл низ живота.

- Пожалуйста, хватит, - пытается сказать, но к губам прикладывают ладонь, не позволяя прерывать. Слезы снова готовы выступить из глаз.

- Закрой рот, - шипит альфа и мокро целует впалый живот. Там же разлетаются бабочки.

Джейкей целует бедра, находясь между ног истребителя, и сминает их до синяков.

Всё.

Чимин полностью отдаст себя.

Вампир склонился ниже, ко внутренней части бедра, его губы коснулись мягкой кожи, вызывая лёгкую дрожь у Чимина. Поцелуй был полон страсти и нежности, словно Джейкей искал возможность передать все свои чувства без слов.

Мужчина приоткрыл губы, кусая внутреннюю часть бедра омеги, оставляя за собой след тепла и возбуждения. Его поцелуи проходились током по всему телу, вызывая мурашки и отгоняя страх. Он сосредоточился на каждой детали, исследуя гладкость кожи своего цветка, опьяняясь её ароматом, как будто хотел запомнить каждый миг этого момента, когда омега в его власти.

Страсть и нежность переплетались в его движениях - он не торопился, наслаждаясь каждым мгновением, наполняя пространство вокруг ожиданием и прерывистыми вдохами младшего. Дыхание Чимина становилось всё глубже, он ощущал, как в груди загорается огонь, а от прикосновений альфы - приятное тепло по всему телу.

Джейкей уже не уверен, что хочет быть грубым с омегой. Этого человека хочется лелеять, оберегать и заставлять чувствовать только положительные ощущения. Но в такой интимный момент, когда он сладко мычит, ерзает на простынях и поджимает пальчики ног, хочется выдавить из него громкие стоны и просьбы быть нежнее. Альфа оставляет бедра в покое и садится между ног.
Чимин слишком лакомый, слишком маленький по сравнению с вампиром. Джейкей смотрит на картину перед собой и не может держать себя в руках.

У Чимина же в глазах безграничное желание и доверие. Его взгляд так и просит альфу ещё сильнее, ощутимее.

Это конец для терпения.

Джейкей медленно встаёт с кровати, выключает весь свет, закрывает шторами окна от сияния луны. В первую очередь для комфорта истребителя, а потом для себя.

Слишком темно. Чимин слышит щелчок маски и тихие шаги в его сторону. Сердце замирает в ожидании, а руки не знают куда себя деть, ведь тело горит, требует альфу снаружи... и внутри.

- Знаешь, зачем я снял свою маску? - слышится бархатный голос где-то рядом. Джейкей снимает рубашку с себя, а после переходит к ремню, - Хочу вылизать тебя так глубоко, чтобы ты потерял дар речи.

Темнота дарит особую атмосферу интимности и страсти. Чимин облизывает губы, пытаясь разглядеть лицо вампира. Внизу он уже полностью мокрый, и эти слова добили его всего. Смазка вытекает из него, а тело уже дрожит от невероятного возбуждения.

Омега чувствует, как прогибается кровать под тяжелым телом. Как его поворачивают на бок, как руки заводят за спину и завязывают ремнем.
Это не страшно... Это дико интригующе. Чимина ведёт от того, что сейчас он не сможет сбежать и остановить это, ведёт от того, что Джейкей будет распоряжаться его телом так, как захочет.

Альфа берет за шею, надавливая на глотку, притягивает к себе и целует медленно, слишком горячо и мокро. Чимина куда-то ведут, ему неудобно с завязанными руками, но это так сильно будоражит разум.

Джейкей сметает со стола все ненужные вещи и наклоняет омегу животом на прохладную поверхность. От такого контраста жара и холода, Чимин неосознанно сразу раздвигает ноги шире.

- Так сильно хочешь? - шепчет на ухо, приспуская трусики, единственную преграду к самому вкусному.

Когда палец размазывает смазку по ягодицам, истребитель ноет от того, как близок Джейкей к его самой главной точке возбуждения.

- Скажи мне, тебе нравится? - надавливает пальцем на колечко мышц, поглаживая круговыми движениями.

- Да, - отвечает настолько тихо, что неслышно.

Вампир надавливает на спину омеги, заставляя полностью лечь на стол. Стопы еле достают до пола, руки крепко связаны за спиной, а Джейкей садится на колени и раскрывает половинки мягкого места.

В темноте он видит, как Чимин сжимается, как просит его внутри.
Джейкей сможет угодить.

Он приближается к самой пульсирующей точке своего цветка и проводит языком по ней, слизывая всю влажность. Чимин громко вдыхает, а после слышится протяжный скулёж.
Джейкей ещё пару раз облизывает проход, а после проталкивает язык внутрь.
Чимин настолько сладкий, что руки непроизвольно сжимают ягодицы и бедра. Альфа шумно дышит и утробно стонет от наслаждения.
Омега сейчас полностью его. Движения языка уверенные и размашистые, он исследует человека внутри настолько ощутимо, что тот хнычет, извиваясь всем телом.
У Чимина и правда звёзды в глазах. Он закатывает их, протяжно мычит и закусывает губу, потому ему мало. Альфа стал слишком медленным. Аккуратно он толкается внутрь, доставляя феерическое удовольствие.
Трахает языком плавно, неспеша, проталкивая его глубже и глубже. Ему тоже мало, но он издевается своими ленивыми движениями, вынуждая хныкать, сжиматься сильнее и подрагивать от переизбытка ощущений.

Джейкей причмокивает, специально, чтобы истребитель слышал, какой он чересчур вкусный. Член в расстегнутых брюках болит, но Чонгук терпит, продолжая доставлять состояние полного упоения.
После нескольких долгих минут, когда Чимин уже был на грани, когда он начал плакать от наслаждения, когда стоны начали чаще выходить из его рта, Джейкей отстранился, оставляя за собой вязкую слюну.

Тяжёлое дыхание двоих разносилось по комнате. Чимин всхлипывает и пытается встать на ноги, думая, что всё закончилось.
Но резкая боль проходится по правой ягодице, заставляя вскрикнуть. Джейкей его ударил.
Омега испуганно оборачивается, а тело смешивает внутри страх и новую волну возбуждения.

- Ты расстроил меня, цветок, - говорит Джейкей, поглаживая место удара, - сильно расстроил.

Чимин плачет, когда прилетает второй удар, в разы больнее предыдущего.

- Мне больно, - скулит он, снова предпринимая попытку подняться.

- Больно? - ударяет снова, - Я отшлепаю тебя так сладко, что ты сидеть не сможешь.

Истребитель протяжно стонет и заливается слезами, когда по нежной коже проходится новый звонкий удар. Он думает, что просить остановится бесполезно, всё равно альфа не послушает. Он полностью без защиты, пошёл на это, зная, что не сможет уйти.

Но со следующим ударом его тело реагирует совсем по другому. Возбуждение почему-то нарастает с каждым шлепком и хочется молить альфу о том, чтобы тот применил ещё больше грубости.
Чимин не ожидал подобной реакции своего тела, и сейчас громко вскрикивает в полном наслаждении. Это болезненно, это привлекательно, это приятно... Слезы всё ещё текут из глаз, но не только от боли, но и от удовлетворения. Задний проход зудит и просит, все тело горит, а Чимин сгорает. Сгорает в сильных чувствах к Джейкею.

- Доверяй мне. Я же говорил, что будет сладко, - шепчет вампир, наконец прекращая мучения.

Он поднимает омегу, разворачивает и заглядывает в заплаканные глаза. Чимин же даже не пытается разглядеть лицо напротив, он приближается к груди альфы и целует её, встаёт на носочки, пытаясь поцеловать и шею. С завязанными руками это неудобно, но он пытается доставить ласку альфе.
Тот же снова берет его за шею, сжимая её так сильно, что кислород перестает поступать в лёгкие. Целует грубо, мокро, наслаждаясь всем омегой.
Чимин задыхается, стараясь вдохнуть воздух, но не получается. Старается отвечать на поцелуй, но голову кружит, в глазах темнеет и он стонет от такого состояния. Слишком жестоко, слишком притягательно.

Джейкей отпускает, придерживая на руках чуть не упавшего Чимина.

- Я так хочу тебя, - хрипит он в ушко, а руками сминает талию, - Хочу взять тебя у стены, насадить на себя и трахать медленно. Только представь, как мой большой член будет рвать тебя внутри. Будет так хорошо.

Ужасно пошло, без стыда говорит, прикусывая мочку уха. Чимин протяжно стонет и плачет, готовый согласится на всё, лишь бы поскорее достичь оргазма со своей любовью.
Он трется о тело вампира, желая ощутить его сильнее.
Но Джейкей понимает, что истребителю ещё рано, что не готов. Он хотел заняться с ним грубым сексом, чтобы наказать. Но сейчас понимает, какую боль доставит физическую, и какую моральную после того, как это произойдёт.
Чимин не готов, но не понимает этого на пике своего возбуждения.

А Джейкей просто не может сделать ему больно.

Он ведёт омегу к кровати, тот же сразу раздвигает ноги, как чувствует мягкую поверхность, от чего вампир еле держится. Чимина хочется всего прямо сейчас.

- Не сегодня, мой хороший, - целует в щеку и освобождает натертые запястья от ремня.

Альфа снова садится между худых ног и без раздумий вводит два пальца в омегу, начиная сразу набирать темп. Другая рука гладит живот и грудь, забираясь под белоснежную кофту. Чимин звонко стонет, сжимает пальцы в себе и легонько двигается навстречу им.

Пусть Джейкей и не доведет себя до оргазма сейчас, но сделает приятно цветку. Возбуждение спадает только от мысли, что он сейчас старается только ради Чимина, только чтобы ему было хорошо. И плевать на себя.

Омега изливается быстро, пачкая простынь в своих обильных выделениях, и тяжело дышит. Джейкей облизывает пальцы, в который раз подтверждая, что его цветок очень сладкий. Снаружи и внутри.

Он ложится рядом, успокаивающе поглаживая живот. Смотрит как высоко поднимается грудь Чимина, а сам он снова тихо плачет.

- Всё нормально?

Истребитель не отвечает. Приподнимается и слабо целует Джейкея в губы. Видно, что цветок уставший и заплаканный. Видно, какое наслаждение он испытал от этого вечера.

- Я думал, что ты оставил меня навсегда, - охрипшим голосом говорит Чимин и жмется телом ближе, кладя свою голову на руку Джейкея.

Он подумает о том, что было позже. Сейчас же хочется простого спокойствия. И хочется признаться в своей любви к вампиру, но что-то останавливает.

- Нет, - немногословно отвечает Джейкей.

- Прости меня, - всхлипывает, проводя пальчиком по груди альфы, - пожалуйста.

- Все в порядке. Я могу тебя понять, - вампир обнимает Чимина за плечо, прижимая ближе к себе.

- Ты лучшее, что со мной случалось, - вместо признания произносит Чимин.

Джейкей не отвечает, хмуря брови. Чимину скоро придётся снова делать выбор: Джейкей или подчинение своей семье. И если ответит взаимностью сейчас, то усложнит этот выбор для своего цветка в тысячу раз.