Towards the Vampire [Чигуки]

Искренняя улыбка.

— Эй, Чимин, я уже сзади! — Сокгён быстрая. Её особенность оружия как раз подходит для проворных и лёгких людей. Танцы и особые приёмы веера позволяют ей метаться от противника без особых усилий.

Чимин разворачивается и отбивает летящий на него веер. У него хорошее настроение сегодня.

— И сороковой блок! Молодец! — Дженни кричит из мелкой толпы. Сегодня истребители оттачивают блоки, чтобы отбиваться от противников.

— Так, теперь со мной, — Сокхун выходит вперёд, — давненько мы не сражались, милая.

— Я тебя в два счёта!

Начало дня прекрасное. Не было никаких плохих мыслей, Чимин даже не думал о предстоящем будущем, не думал о вампирах и о том, чего ждать дальше.
Можно сказать, он действительно испытывает счастье в данный момент.
И не понимает, что благодарить нужно Джейкея. Он благодарил альфу за спасение, за заботу, за нежность, но за то, каким Чимин чувствует себя сейчас - ещё нет.
Он не осознает, что эмоционально зависим. Знает, что просто влюблён и ничего более.

— Всё хорошо у вас? — Сурён подходит сзади к Чимину и обнимает одной рукой спереди.

— Даже очень, — отвечает омега и крепко обнимает её.

Та целует его в лоб. Ему так приятны объятия от этой женщины, от матери. Ее распущенные волосы падают на лицо Чимина, от нее вкусно пахнет чем-то сладким и до жути родным. Он любит Сурён. Любит, даже если хотел бы видеть на ее месте свою родную маму.

— На следующих выходных мы устроим семейный день. Я очень соскучилась по всем, — ласково произносит Сурён и снова целует в лоб.

— Мам! Смотри! — Сокгён кружится в танце, нанося резкие удары веерами. Осторожничает, ведь одно неверное движение от Сокхуна, и он погибнет.

— Умница, моя хорошая! — кричит Сурён, смотря на своих детей.

— Где папа? — спрашивает Чимин, смотря куда-то перед собой.

— Психанул и сказал, что скоро придёт. Цитирую: "Эти новенькие мне все мозги вывели, ничего не умеют", — Сурён смеётся.

Чимина тоже пробивает на смешок. Пусть даже тут не над чем забавляться, ведь ситуация очень серьёзная, но настроение портить не хочется ни себе, ни другим.

— А вот он и идёт, — женщина показывает пальцем на вход на площадку для тренировок.

Дантхэ не один. Рядом с ним, засунув руки в карманы брюк, шагает директор больницы Чон.
Они наблюдают за истребителями и о чем-то говорят. Находятся далеко, поэтому разговор не слышен.

— А зачем директор Чон здесь? — Чимину почему-то очень интересно.

— Дантхэ пригласил его сюда. Думаю, они хорошо сотрудничают, а может и дружат, — пожимает плечами Сурён.

Некоторые истребители кланятся двоим альфам и продолжают тренировки. Сейчас они должны выглядеть на все сто перед главой истребителей.

— Ладно, милый, — мать целует в щеку, — я пойду.

И на последок улыбается близнецам, отходя к мужу и Чонгуку.

И Чимин замечает, чувствует тяжёлый взгляд на себе. Директор Чон с расстояния смотрит прямо на него. Омега ёжится и нервно облизывает губы.
Ему кажется, что Чон смотрит насквозь, пытается пробраться в его голову. Настолько впечатался его взгляд в истребителя.

Трое уходят в здание, а Чимину до конца дня не по себе.

***

Ночью же, когда от хорошего настроения остались лишь крупинки, вибрирует телефон. Незнакомый номер.
Сегодня вся семья ночует дома и от этого чувствуется небольшая безопасность. Самые близкие люди рядом.

Чимин берет трубку и прикладывает к уху. На той стороне молчат.

— Алло? — омега зевает, прикрывая рот рукой.

— Цветок, открой окно, — как гром среди ясного неба звучит требовательный голос.

Чимин поднимается с кровати под бешеное стучание своего сердца. Не ожидал. Он стоит, нервно откусывая заусенцы на пальцах. Ещё никогда Джейкей ему не звонил и не просил впустить. Но Чимин даже не удивлён, что у того есть его номер.

— Я жду, — отключается.

Омега быстро подходит к окну и застывает, перед тем как открыть его. Страх неизвестности зашкаливает. Он отвык от нахождения вампира в своем доме.

Открывает и отходит.

И чуть не вскрикивает, когда на подоконнике со стороны улицы появляется Он. Джейкей не издал никакого шума.

Чимин отходит еще дальше, когда альфа оказывается в комнате и снимает свою обувь. Истребитель обратил на это внимание и ему приятно от такого жеста вампира.

Глаза Джейкея бешеные. Красные. Он смотрит на Чимина как хищник на жертву.
Надвигается, подходя ближе и ближе. А у омеги ступор. Впервые он видит альфу в таком состоянии.
Он не знает, как реагировать и чего ожидать. Проскальзывает мысль, что тот пришёл убить.
Чимин выставляет руки вперёд, давая шанс тому опомниться, или же он закричит. Поднимать оружие на объект своей влюблённости он не может, пока не узнает, что сейчас происходит с Джейкеем.

Вампир стоит впритык секунду, и его голова измученно падает на плечо омеги. Чимину чуть тяжело сдерживать вес тела напротив. Он задержал дыхание и успокоился, видя, что альфа ничем не угрожает.

— Что случилось? — шёпотом спрашивает истребитель, поднимая свою руку и кладя её на голову Джейкея.

Вампир молчит и глубоко дышит.

— Мне нужна кровь, — также шёпотом отвечает, — очень нужна.

— М-моя? — со страхом произносит омега, задерживая дыхание.

— Да, мой цветок, твоя, — Джейкей наконец приподнимает голову и прикасается губами к уху Чимина, — Если позволишь.

Он кладёт руки на талию омеги, легко прижимая к себе, и целует в ухо, горячо закусывая мочку.
Чимин от такого действия тает, закрывая глаза.
Меняя расположение их тел, Чонгук ведёт истребителя к кровати, продолжая аккуратно покусывать ухо и целовать шею.
Чимин млеет в руках и оказывается на мягком одеяле, придавленный другим телом.
Всё происходит очень тихо, только слабые причмокивания изредка звучат.

— Мой сладкий цветок, не представляешь, как вкусно ты пахнешь. Я хочу взять тебя, — томно шепчет с мычанием целуя шею. Такие пошлые слова даже не пугают, наоборот, заставляют низ живота приятно тянуть. Чимин с ума сходит рядом с ним.

Джейкей еле держится. Его жажда человеческой крови переплетается с желанием грубо разложить Чимина прямо на этой постели.

— Позволь мне. Больно не будет, я обещаю, — у Джейкея разум затуманен, он уже потерялся в мыслях, не понимая о чем просит: о том, чтобы взять Чимина или выпить его кровь.

А омега молчит. Ему страшно, но одновременно так хорошо. Он не забывает, что за стенами дома спит его семья и еле сдерживает стоны от сладкого возбуждения.

— Ну же, позволь, — снова просит, выпуская свои клыки.

Чимин ничего не осознает. Он пробирается руками под рубашку Джейкея и оглаживает его пресс.
Голову сносит, только представив накаченное тело альфы по сравнению со своим.

Джейкей же воспринял этот жест как разрешение. Медленно облизнув участок кожи около плеча и ключицы и резко вводит свои клыки внутрь.
Чимин застывает в немом крике. Это было больно. Больно, но так возбуждающе. На теле он испытывает два ощущения: как руки альфы нежно гладят его, мнут бедра, талию и ягодицы, и, как покалывающе вампир выпивает его всего.
Это безумно. Спустя полминуты боль утихает, и Чимин привыкает. Он старается не дышать и не двигаться, чтобы Джейкей не поранил его еще сильнее.

Всю жизнь бояться укуса вампира и вот так добровольно принимать его.

Джейкей вынимает клыки и жадно зализывает место укуса, чтобы рана быстрее затянулась. Он специально выбрал не шею, а ключицы, чтобы Чимину было проще скрывать шрам. И скорее всего он даже не останется, так как слюна вампира залечит.

Альфа размеренно дышит, полностью остановив движение рук по телу истребителя. Чимин тоже опускает руки, прикасаясь к ранению. На потоке эмоций, он задевает край кроличьей маски и хочет потянуть вверх, но не получается.
Получает только сердитый взгляд вампира.

— Не время.

Но взгляд сразу смягчается, потому что под ним лежит его нежный, хрупкий цветочек. Он любуется чертами его лица и оставляет поцелуй на губах - благодарит.

— Не больно? — убирает прядь светлых волос за ухо.

— Нет, — Чимин облизывает губы, с обожанием смотря на Джейкея.

— Ты прекрасен, — словно зачарованный произносит Джейкей.

Омега же растягивает губы в перевернутой улыбке. Он ощущает себя нужным и любимым.
Только Джейкей смог дать ему то, чего он никогда не испытывал.

Полное ощущение безопасности, нежности и заботы. Его большое тело будто скрывает Чимина от всех страхов и опасностей.

И слово влюблённость уже не подходит.

Любовь.