Глава 16.
Ночь после слов Рукери была будто натянутая струна - тонкая, звенящая, на грани разрыва. Замок дышал тревогой, даже стены, казалось, слышали приближающееся утро. Каждый вампир в доме чувствовал, что тьма уже не прячет их. Она наблюдает. Тони сидел у окна, глядя в лес. Его рука дрожала, пальцы сжаты в кулак. Он не спал. И не мог. Слова Рукери будто впились в кожу, шептали на языке страха: "с рассветом."
- Ты не должен был идти к нему, - голос Рудольфа прозвучал тихо, как тень.
Тони не обернулся сразу. Лишь когда почувствовал холодное прикосновение - лёгкое, почти невесомое - на плече, посмотрел на него.
- Я бы сделал это снова, - ответил он.
- Это безумие.
- Возможно. Но ради тебя - это то безумие, в котором я не жалею быть.
Тишина повисла между ними. Густая, тёплая, пугающе честная.
- Я боюсь за тебя, - прошептал Рудольф, его голос надломился. - Ты живёшь. Твоё сердце бьётся. А моё... остановилось так давно, что я даже не помню, как это чувствуется. И всё же сейчас... будто оно снова болит.
Он опустил голову.
Тони встал. Медленно. Вплотную подошёл, их лбы почти соприкоснулись.
-Я живу, да. Но без тебя это существование. Не жизнь.
Он поднял руку, осторожно коснулся щёки Рудольфа. Его кожа была холодной, как всегда. Но сейчас этот холод не пугал - он был успокаивающим. Домом. Истиной.
-Тони... - выдохнул Рудольф, голос дрогнул. - Я... я не знаю, как это... как быть собой рядом с тобой. Ты - солнце. А я - то, от чего оно отнимает жизнь.
- Нет, - твёрдо сказал Тони. - Ты - то, ради чего я готов стоять против этого солнца.
И в следующий миг Рудольф поднял взгляд. Красные глаза наполнились тем, что он так долго прятал. И поцелуй случился не как вспышка. Он был как дыхание, наконец сорвавшееся с уст, как признание без слов. Тепло Тони встретилось с ледяной нежностью Рудольфа. Их губы соприкоснулись - неловко, дрожаще, впервые. Но в этом было всё: страх, трепет, жажда, надежда. Когда они отстранились, оба молчали.
Рудольф смотрел вниз, будто опасаясь - не исчез ли этот момент.
- Ты дрожишь, - прошептал он.
- Это из-за тебя, - улыбнулся Тони. - Только из-за тебя.
Ниже, в зале, Грегори молча чистил клинок. Фредерик стоял у окна, как будто чувствовал: на следующую ночь всё изменится. Кровь будет пролита. Вопрос в том - чья. Но пока... в комнате наверху, двое мальчиков сидели рядом, плечом к плечу. И в их молчании звучало больше, чем в сотне клятв.
Конец главы 16.