Бледный Вампир

Чон­гук об­во­дит паль­ца­ми сла­бо на­тяну­тый ошей­ник на сво­ей шее. Спе­реди на ко­жаном ма­тери­але кра­су­ет­ся боль­шой ру­бин, об­рамлен­ный бе­лым кру­жевом, а под ним ви­сит се­реб­ря­ное коль­цо, в ко­торое Чон­гук с лег­костью мо­жет про­сунуть па­лец. Он чувс­тву­ет хо­лод­ный ме­талл на зад­ней час­ти шеи, там, где за­мок от ошей­ни­ка при­жима­ет­ся к ко­же, и ключ от не­го ви­сит на шее Юн­ги. Это оз­на­ча­ет, что его хо­зя­ин единс­твен­ный име­ет дос­туп к его шее — Чон­гук мо­жет чувс­тво­вать се­бя у­яз­ви­мым толь­ко в его при­сутс­твии.

К со­жале­нию, на нем все еще на­дета из­но­шен­ная коф­та. Хо­сок по­обе­щал, что сде­ла­ет для не­го це­лый ас­сорти­мент одеж­ды к кон­цу не­дели, но до это­го ему при­дет­ся по­тер­петь. Он слиш­ком вы­сокий, что­бы втис­нуть­ся в одеж­ду Юн­ги.

Они под­хо­дят к экс­тра­ваган­тно­му зда­нию с ог­ромным са­дом. Чон­гук прав­да не знал, че­го ожи­дать, осо­бен­но пос­ле то­го, как уз­нал о сущ­ности Юн­ги. Он ожи­дал уви­деть ка­кую-то тем­ную пе­щеру. Вам­пи­ры ред­ко прос­каль­зы­вали в раз­го­ворах его прош­лых хо­зя­ев, так что Чон­гук ма­ло что о них знал. Воз­можно, его хо­зя­ева прос­то сом­не­вались, что од­нажды кто-то из них за­хочет ку­пить его?

— Вы жи­вете один, гос­по­дин? — ти­хо спра­шива­ет Чон­гук, по­ка они мед­ленно идут по ка­мен­ной до­рож­ке. Он то и де­ло ки­да­ет лю­бопыт­ные взгля­ды на кра­сиво пос­три­жен­ные кус­ты по обе­им сто­ронам от них.

— Я жи­ву с еще дву­мя слу­гами. Один из них че­ловек, а вто­рой та­кой же, как я, — бе­зэмо­ци­ональ­но от­ве­ча­ет Юн­ги, — че­ловек, Чи­мин, как пра­вило, про­водит боль­шую часть вре­мени в са­ду. Вто­рой слу­га, Джой, под­держи­ва­ет по­рядок в до­ме.

Чон­гук про­водит ру­кой по листь­ям па­порот­ни­ка, сму­щен­но улы­ба­ясь.

— Чи­мин-щи прек­расно справ­ля­ет­ся со сво­ей ра­ботой.

— Он был бы в вос­торге, ус­лы­шав от те­бя эти сло­ва, — Юн­ги фыр­ка­ет, — его лег­ко за­доб­рить. На­вер­ное, вы смо­жете под­ру­жить­ся в сво­бод­ное от вы­пол­не­ния тво­их обя­зан­ностей вре­мя.

Чон­гук ос­та­нав­ли­ва­ет­ся, и вмес­те с ним Юн­ги за­мира­ет пря­мо под тенью зон­та. Он раз­во­рачи­ва­ет­ся к Чон­гу­ку, воп­ро­ситель­но вски­нув бровь.

— Что та­кое?

— Н-нас­чет мо­их обя­зан­ностей... — Чон­гук на­чина­ет нер­вно те­ребить ко­рот­кие во­лос­ки на сво­ем за­тыл­ке. — Вы не уточ­ни­ли, что они бу­дут в се­бя вклю­чать. Вы ска­зали, что у вас есть гор­ничная для под­держа­ния по­ряд­ка в до­ме и са­дов­ник, так...ка­кую дол­жность вы выб­ра­ли для ме­ня?

— Я на­де­ял­ся, что ошей­ник даст те­бе ка­кое-то пред­став­ле­ние; или тот факт, что я не хо­чу, что­бы ок­ру­жа­ющие ви­дели твою ко­жу. Но раз ты не по­нима­ешь... — Юн­ги де­ла­ет шаг в его нап­равле­нии, и Чон­гу­ку тре­бу­ет­ся мно­го уси­лий, что­бы ин­тин­ктив­но не отод­ви­нуть­ся. Он ма­жет гу­бами по чон­гу­ково­му под­бо­род­ку, и в его гла­зах, в кон­расте с влас­тной от­чужден­ностью от­ра­жа­ет­ся не­под­дель­ное изя­щес­тво. — У ме­ня иде­аль­ный рост для дос­ту­па к тво­ей шее. Не нуж­но нак­ло­нять­ся или тя­нуть­ся. Ког­да я про­голо­да­юсь, то сни­му этот ошей­ник и выпью тво­ей кро­ви, и ты поз­во­лишь мне это. И ког­да ты не уто­ля­ешь мою жаж­ду, то удов­летво­ря­ешь мои же­лания.

На ще­ках рас­цве­та­ет лег­кий ру­мянец, и Чон­гук не­воль­но все же от­кло­ня­ет го­лову чуть на­зад.

— Ж-же­лания?

— Ты мо­жешь быть роб­ким, ког­да хо­чешь, — го­лос Юн­ги от­да­ет­ся лег­кой виб­ра­ци­ей по ли­нии его че­люс­ти. — Мне это нра­вит­ся.

Юн­ги раз­во­рачи­ва­ет­ся, за­бирая зонт из его дро­жащих паль­цев, и про­дол­жа­ет ид­ти как ни в чем не бы­вало. Чон­гук рас­те­рян­но смот­рит ему вслед, не в сос­то­янии унять пре­датель­скую дрожь в паль­цах. Он не мо­жет по­нять, что чувс­тву­ет — воз­бужде­ние или сму­щение. На­вер­ное, что-то меж­ду. По­няв, что Юн­ги мо­жет ос­та­вить его од­но­го пос­ре­ди са­да, Чон­гук под­ры­ва­ет­ся к не­му, то­пая бо­сыми но­гами по ка­мен­ным плит­кам.

Они до­ходят до вход­ных две­рей до­воль­но быс­тро, хо­тя и скла­дыва­ет­ся та­кое ощу­щение, буд­то они прош­ли че­рез джун­гли. Юн­ги сту­чит кос­тяшка­ми паль­цев по де­ревян­ной две­ри и за­ходит пер­вым, опус­тив зон­тик ря­дом с со­бой. Нем­но­го по­топ­тавшись сна­ружи, Чон­гук не­уве­рен­но вхо­дит за ним. Дверь за ни­ми зах­ло­пыва­ет­ся, и Чон­гук ис­пу­ган­но вздра­гива­ет, за­метив сто­ящую ря­дом с Юн­ги жен­скую фи­гуру. Она сто­ит, по­кор­но опус­тив го­лову и сло­жив ру­ки пе­ред со­бой, и ее длин­ные тем­ные ло­коны прак­ти­чес­ки пол­ностью зак­ры­ва­ют блед­ное ли­цо.

— С воз­вра­щени­ем, хен! — до­носит­ся го­лос от­ку­да-то в кон­це фойе. К ним под­бе­га­ет па­рень с тем­ны­ми рас­тре­пан­ны­ми во­лоса­ми и яр­кой улыб­кой. На нем на­деты бе­лая фут­болка, се­рые шта­ны и под­тяжки.

Па­рень ос­та­нав­ли­ва­ет­ся на пол­пу­ти, ког­да его взгляд при­зем­ля­ет­ся на Чон­гу­ке, и улы­ба­ет­ся еще ши­ре преж­не­го.

— О! Так се­год­ня по­лучи­лось, да? Это прек­расно! Я уже на­чал ду­мать, что ты по­терял на­деж­ду.

Кон­чи­ки губ Юн­ги дер­га­ют­ся вверх, и это пер­вый раз, ког­да Чон­гук за­меча­ет на его ли­це ка­кую-то по­ложи­тель­ную эмо­цию.

— Чи­мин, Джой, это Чон­гук, — Юн­ги про­тяги­ва­ет свой шарф и зонт Джой, гор­ничной, как по­нял Чон­гук, и раз­во­рачи­ва­ет­ся к не­му. — Об­ра­щай­тесь с ним хо­рошо, но не смей­те тро­гать. К не­му зап­ре­ща­ет­ся при­касать­ся. Вам яс­но?

Чон­гук сжи­ма­ет­ся под его вы­рази­тель­ным взгля­дом, на что Чи­мин уми­литель­но пи­щит.

— Ай­гу, он та­кой ми­лый! Ты на­шел его в ма­гази­не сла­дос­тей?

— Не глу­пи.

— На­ши име­на на­чина­ют­ся на од­ну бук­ву! * Мы как три муш­ке­тера, — Джой, ка­жет­ся, не осо­бо ра­да та­кому срав­не­нию. Она оки­дыва­ет Чи­мина хо­лод­ным взгля­дом, про­ходя ми­мо не­го.

— Эм. При­ят­но поз­на­комить­ся? — бор­мо­чет Чон­гук, нем­но­го сби­тый с тол­ку по­веде­ни­ем гор­ничной.

— Не об­ра­щай вни­мания. Она лю­бит толь­ко Юн­ги-хе­на, — Чи­мин нак­ло­ня­ет­ся бли­же, про­из­не­ся чуть гром­че ше­пота: — Мне ка­жет­ся, она ра­сис­тка.

Юн­ги фыр­ка­ет, но ни­чего не от­ве­ча­ет.

— Раз­ве ты не дол­жен вы­пол­нять свою ра­боту?

Чи­мин раз­дра­жен­но по­жима­ет пле­чами, вски­дывая ру­ки.

— Я прос­то взял пе­рерыв, что­бы поп­ри­ветс­тво­вать вас. Мне сто­ит вер­нуть­ся к под­ре­занию ва­ших ро­зовых кус­тов, Ва­ше Вы­сочес­тво.

— Хо­рошо, — Чи­мин не выг­ля­дит ни кап­лю ос­кор­блен­ным по­веде­ни­ем Юн­ги, са­модо­воль­но по­махав ему на про­щание, преж­де чем уй­ти.

Юн­ги от­во­рачи­ва­ет­ся, нап­равля­ясь че­рез холл к од­ной из лес­тниц, ве­дущих на вто­рой этаж. Он ос­та­нав­ли­ва­ет­ся пе­ред сту­пень­ка­ми, ки­нув на Чон­гу­ка взгляд че­рез пле­чо.

— Дер­жись близ­ко. Мне нуж­но по­казать те­бе все ком­на­ты, и я бы пред­по­чел за­кон­чить с этим пос­ко­рее.

Чон­гук нап­ря­га­ет­ся, осоз­нав, что все еще глу­по сто­ит в про­ходе.

— Д-да! — он быс­тро под­бе­га­ет к Юн­ги, на что тот удов­летво­рен­но ки­ва­ет.

— У ме­ня есть нес­коль­ко пра­вил для те­бя, — мед­ленно про­гова­рива­ет Юн­ги, плав­ной по­ход­кой под­ни­ма­ясь по лес­тни­це, и Чон­гук ста­ра­ет­ся ид­ти с ним вро­вень. — Их не так мно­го. Но ес­ли ты на­рушишь од­но из них, это пов­ле­чет за со­бой сво­его ро­да на­каза­ние. Ес­ли те­бе не нра­вит­ся по-пло­хому, слу­шай вни­матель­но.

Чон­гук сгла­тыва­ет, при­кусы­вая ще­ку из­нутри.

— Те­бе не раз­ре­ша­ет­ся вы­ходить на ули­цу без мо­его раз­ре­шения. Ты мо­жешь сво­бод­но бро­дить по са­ду или сос­та­вить Чи­мину ком­па­нию, но толь­ко пос­ле то­го, как поп­ро­сишь у ме­ня раз­ре­шения.

— Хо­рошо.

— Ког­да у нас гос­ти, всег­да оде­вай­ся над­ле­жащим об­ра­зом...